Разница восприятия поколений всегда существовала. Всегда присутствовал конфликт поколений, как минимум выражаемый в том, что старшие всегда считали и продолжают считать, что они более опытные, более мудрые, более повидавшие, а по этой причине могут принимать более взвешенные решения и знать, что лучше, не только им самим, но и младшему поколению — их детям. Младшие же всегда хотят независимости от мнения старших, самим определять свой путь и считают, что «старики отстали от жизни» и давно уже ни в чем не разбираются. Так было всегда и, наверное, будет всегда.
В былые эпохи это бросалось в глаза, наверное, меньше, тоже по ряду причин. Во-первых, существовавший патриархальный уклад общества вводил четкую установку: старших нужно уважать, старших нужно слушаться. И не важно, двадцать тебе лет или шестьдесят, если есть кто-то старший, тем более если это твой родственник, ты обязан не просто прислушиваться к его мнению, ты обязан подчиняться его решениям и следовать его выбору. Да и жизнь в те времена не так уж заметно менялась. Были другие короли, были другие войны, но все оставалось по-прежнему: крестьяне пахали, знать воевала, короли и их окружение интриговали, боролись за трон. Конфликт поколений выглядел исключительно как конфликт между молодостью, с отсутствующим опытом, но большими амбициями, и старостью, с большим опытом, но уже не теми возможностями.
В XX веке все начало меняться. Смена поколений — это было не только сменой возрастных групп, но и изменением принципов мышления, взглядов на жизнь, понимания окружающего мира. Мир вокруг менялся быстрее, чем раньше, значительно быстрее. Если образ жизни средневекового крестьянина, скажем, IX века, практически ничем не отличался от такового же образа жизни крестьянина XIII века, да, в принципе, мало чем отличался и от жизни крестьянина XVIII века, то начиная с XX века менялись технологии, менялось мировоззрение, менялся сам образ жизни и восприятие окружающей действительности.
XXI век стал еще более быстрым и изменчивым, чем XX век. На головы живущих в этом веке «свалились» компьютеры, интернет, цифровой мир. В каком-то плане можно сказать, изменилась «среда обитания». В первую очередь это объемы доступной информации и скорость ее получения. Человек стал подстраиваться под новую «среду обитания». Образ мышления зумеров и последующих поколений строится иначе, чем у тех же иксов или даже миллениалов, хотя последних уже затронула эта волна перемен. Но сейчас человек мыслит иначе, думает иначе, пользуется информацией иначе. И обучается иначе.
Вот опять мы к тому же образованию и получению информации. Особенно люди, ностальгирующие по временам СССР, превозносящие (и не без основания) образование, которое было тогда, весьма скептически смотрят на новые поколения и на их уровень образованности. Предыдущие поколения — это поколения «книги». Схожая перемена произошла с появлением письменности еще в древнейшие времена. Тогда «поколения книги» сменили поколения «естественного опыта». Сейчас «поколения книги» сменяются «поколениями компьютера». Немножко раскрою эту тему.
«Поколения естественного опыта» — это, наверное, весь многотысячелетний цикл истории существования человечества. Цикл, когда информация была вот прямо тут, в окружающем мире, и бралась жизненным опытом. Да, информация передавалась через обучение. Но это было опять-таки практическое обучение прямо на месте и обучение исключительно навыкам и знаниям, необходимым для выживания. Опытный охотник показывал следы животных молодому охотнику, обучая его распознавать, что за животное прошло, куда, с какой скоростью, как давно, в каком состоянии находилось, когда оставляло следы. Собирая травы, ягоды, коренья, опытные старшие показывали, что нужно брать, как отличить съедобное от ядовитого. Так же на прямом примере показывалось, как снять шкуру с убитого животного, как ее очистить от ненужных остатков жира, волокон мышц и прочих остатков, как выделать, чтобы сохранялась долго и не гнила, не воняла, как сшить из нее одежду. Да, информация передавалась не только примером (так она работает и у животных), было то, что можно было бы назвать «теорией», но, как правило, эта «теория» все равно была привязана к практике. Сидя у костра, рассказывали легенды о предках, слушали сказки и песни о героях былого. Но все равно это все было привязано к «здесь и сейчас», носило какой-то практический урок, который можно было применить в повседневной жизни.
Потом появилась письменность. Это не было резким скачком, изменившим умы всего общества. Письменность создавалась и развивалась длительное время, начиная с «комиксов» — закорючек, объясняющих элементарные понятия тех слов, которые хотели передать, скажем, охотник, убивший крупного оленя и просящий привести соплеменников, чтобы помогли его дотащить, заканчивая записями торговых сделок — кто что и на что поменял, кто кому что остался должен и т.п. Письменность долгое время была уделом избранной элиты: жрецы, писцы, благородная знать, овладевавшие искусством письма, чтобы читать донесения и писать приказы. Еще долгое время основная часть населения жила в состоянии «естественного опыта». Даже вплоть до XX века неумение читать и писать не было чем-то из ряда вон выходящим, если ты простой крестьянин, да и зачем тебе эти закорючки знать, все, что тебе нужно, ты и так получил на опыте собственном, на опыте, переданном тебе родителями в виде практического обучения. Но информация накапливалась. Доступна она была не всем. Библиотеки, книги, несущие мудрость и сохранившие «голоса» тех, кто жил многие века назад. Философия, наука, записи об истории, о путешествиях в далеких краях. Все это была уже, в основном, теория. То, что ты можешь узнать, даже ни разу в жизни не столкнувшись с этим на практике. Ну, действительно, какой практический смысл жителю Крайнего Севера от информации о том, как бушмены охотятся на слонов? Местные «слоны» — мамонты — вымерли задолго до того, как в этих землях письменность придумать успели или перенять от соседей.
Но принцип восприятия мира стал другим. Практика — практикой, живой опыт — живым опытом, а образованность и знание теоретической информации стали важными и значимыми. Но это привело к двум последствиям. К хорошему: человек не ограничивался знанием об окружающей среде, которое могло принести практическую пользу, человек хотел знать больше, знать то, что никогда, может быть, не увидит, не сможет лично проверить эту информацию. Это давало возможность расширить свои знания, давало работу мозгу оценивать опыт, который здесь и сейчас на практике не применим, но переработка этого опыта может дать толчок к каким-то новым открытиям и новому применению тех знаний и той информации, которая здесь никогда не практиковалась, но может быть применена к местным условиям по-новому. По сути, это основа той же науки. Но одновременно возник и второй фактор — необходимость отдаваться на веру. Ты никогда не увидишь в реальной жизни слона (ну, разве что в зоопарке) или кенгуру, ты никогда не побываешь в джунглях Амазонки или у пирамид Египта. Тем более ты не сможешь с уверенностью сказать, действительно ли были те события, которые описал кто-то про действия императора Древнего Рима, или про то, как охотился тираннозавр. Ты принимаешь все это на веру, ты доверяешь тому, что пишущий не выдумывает, а следует фактам. Но с тем же успехом пишущий эти книги мог придумать или исказить факты, или передать их в том ключе, как он это видел и предполагал, но выдавая за неоспоримую точность. Яркий пример — та же история. Многие правители вели свои летописи (ну, вернее, заставляли писать о своем величии, дабы остаться в анналах истории). И как тогдашний писец должен был отображать своего короля, царя, императора? Естественно, в любой летописи правитель велик, добр и милосерден, заботится о народе и любим подданными, естественно, он одним взмахом меча приводит к повиновению многотысячные войска врагов, чуть ли не выходя биться с ними в одиночку.
Принятие непроверяемой или сложно проверяемой информации на веру сформировало иной образ мышления у «поколений книги». Сформировалась и еще одна особенность, отличающая их от «поколений естественного опыта». Если человек, не знавший письменности, держал всю информацию у себя в голове (больше негде было), даже если передавал ее через сказки и баллады, все равно его информация оставалась в объеме, способном удерживаться памятью. Люди «поколений книги» получили возможность более широкой информированности. Появились книги, библиотеки. Но все равно постоянно бегать с мешком книг за спиной не будешь. Поэтому стали цениться те, кто имел достаточно широкую информированность в разных областях знания, знал многое, многое держал в голове. Но объем информации стал уже таким, что все в голове не удержишь. Информация в голове даже самого знатного эрудита фрагментарна и далеко не полна. Знать более-менее поверхностно и идти за деталями в библиотеку — таков принцип «поколений книги».
Сейчас на сцену выходят "компьютерные поколения". Их мозг стал работать иначе, и это дало как плюсы, так и минусы. Новые поколения — это поколения, привыкшие к сверхвысокой доступности информации. Они привыкли к тому, что всё равно всё в голове не удержишь, так зачем там держать многое, "засоряя голову" ненужной информацией? Всегда можно ввести запрос, и интернет выдаст тебе множество ответов, выбирай, какой по вкусу подходит. Принцип мышления изменился. В отличие от "книжных", "компьютерным" не нужно держать информацию в голове, разве что так, поверхностно; главное — уметь быстро найти нужную информацию.
С одной стороны, это хорошо, так как даёт более широкие возможности, не "засоряет" "центральный процессор", даёт возможность оперировать большими объёмами информации быстро и с минимальным напряжением. С другой стороны, эта ситуация как раз создаёт тот самый диссонанс восприятия у старших поколений по отношению к более молодым. Когда человек может выглядеть, с одной стороны, крайне эрудированным и знающим многие вещи, которые "классически образованный" может и сам не знать, с другой стороны, возникают ситуации, по которым снимают "ржачные" ролики, где выпускники старших классов отвечают в стиле "Англия — столица Лондона" или "Париж находится в Берлине".
И знаете, в защиту новых поколений скажу, что это не необразованность, не глупость, не недостаток образовательной системы — это иной принцип мышления. Это мышление людей, привыкших к иной среде, к среде, где информация легко доступна и имеет гигантские объёмы, которые просто физически невозможно удерживать в памяти постоянно. Привыкших не запоминать, а искать, сортировать и фильтровать. С учётом того, что мир становится всё более цифровизированным и виртуальным, это полезное качество именно для этой среды.
Другой вопрос, что если доступность информации в нынешнем виде станет невозможной. Ну, это опять-таки представление в стиле постапокалипсиса, где рухнули все системы, нет не только интернета, но и электричества и т.п. Тогда да, это приспособление окажется вредным, а преимущество получит старая система. Но пока что подобных перспектив вроде бы как не предусматривается.
Сейчас старшее поколение в этом плане выглядит как продвинутые рыбы, умеющие великолепно дышать жабрами и быстро плавать, с недоумением смотрящие на рыб, пытающихся выбраться на берег, хватать воздух ртом и неуклюже ковылять по песку. Зачем? Ведь можно же плавать, как всегда плавали! А выныривать каждый раз, как понадобился кислород, вместо того, чтобы просто дышать водой — какая глупость и непредусмотрительность! Возможно, если новая возникшая среда станет снова недоступной. Но если "сушу" обратно не затопит, то в дальнейшем именно эти "странные рыбы" будут бегать, прыгать и летать в той новой среде, к которой "классические рыбы" даже не получили толком доступ.
На самом деле, я всё же вижу много интересного в новых поколениях, того, чего не хватает нам, того, к чему я сама иной раз призываю. И, возможно, как раз они смогут осуществить то, на что решиться мы сами не можем, потому что привыкли к другому. Это уже даже не про способ мышления. Это про общий взгляд на мир и своё положение в нём. Например, то же самое стремление к накопительству и богатству как таковому. Для нашего поколения это кажется нормой: "А как может быть иначе?". Но многие молодые сейчас не стремятся к "больше и больше денег". Им это чуждо, им нужно достаточно, а не много. Конечно, не все и не всегда, но комфорт ими ценится выше богатства. Работать до упора, подрывая здоровье, почти без сна и отдыха, для многих смотрится скорее как глупость, а не правильный путь, чтобы стать богаче. Молодежь во многом аполитична в привычном для нас понимании. Да, они сложнее "заражаются" полезными идеями, но в то же время их сложнее "заразить" и вредоносными. В общем, мы смотрим, на мой взгляд, на эволюцию человека прямо здесь и сейчас. Как минимум, изменение есть и заметное, изменение более чем быстрое. Станет это изменение полезным и позволяющим "освоить новую среду" или станет тупиковой ветвью — время покажет.
Другие мои ресурсы:
Группа ВК "Правильный Феминизм"
Сайт фонда ФППД "Факел Свободы"
Telegram канал "Социал-либертанство"