Найти в Дзене
ГадЖеТы nlo

Табличка

«Жизнь, по сути, очень простая штука, и человеку нужно приложить много усилий, чтобы её испортить»
Антон Павлович Чехов
Сегодня день рождения Антона Павловича Чехова.
В честь дня рождения Чехова, попросил ИИ написать рассказ в стиле великого писателя. Надиктовал идею, перевёл в текст, скормил в грок и получил в принципе неплохой результат. Правда сама идея была перепутана и много нелепостей, так что пришлось сгружать и править уже в ручную. То есть, даже в плане написания коротких рассказов ИИ ещё очень сырой, но атмосферу для творчества задать может. (Попробовал задать тот же текст в стиле Славы Сэ, получилась полная похабщина).
Табличка
В университетском городке, где даже дождь идёт с видом на собственную значимость, а фонари зажигаются ровно в тот момент, когда уже никому не нужно, жили два друга — Александр и Станислав.
Фамилия Стаса была КОзел, с ударением на первом слоге. В школе его иногда дразнили из-за фамилии, но он не спо

«Жизнь, по сути, очень простая штука, и человеку нужно приложить много усилий, чтобы её испортить»
Антон Павлович Чехов

Сегодня день рождения Антона Павловича Чехова.

В честь дня рождения Чехова, попросил ИИ написать рассказ в стиле великого писателя. Надиктовал идею, перевёл в текст, скормил в грок и получил в принципе неплохой результат. Правда сама идея была перепутана и много нелепостей, так что пришлось сгружать и править уже в ручную. То есть, даже в плане написания коротких рассказов ИИ ещё очень сырой, но атмосферу для творчества задать может. (Попробовал задать тот же текст в стиле Славы Сэ, получилась полная похабщина).


Табличка

В университетском городке, где даже дождь идёт с видом на собственную значимость, а фонари зажигаются ровно в тот момент, когда уже никому не нужно, жили два друга — Александр и Станислав.

Фамилия Стаса была КОзел, с ударением на первом слоге. В школе его иногда дразнили из-за фамилии, но он не спорил и старался не обижаться. Просто продолжал хорошо учиться, писал аккуратные сочинения и был лучшим учеником класса. К выпускному шутки почти прекратились — ребята повзрослели. Станислав остался таким же: спокойным, внимательным и немного скромным.

Александр был полной противоположностью: громкий, общительный, с подколками и приколами. Они сидели за одной партой..

Прошли годы. Саша стал Александром Александровичем, достиг вершин — директор института, кабинет с видом на набережную, табличка на двери, от которой веяло солидностью и лёгким запахом свежей позолоты.
Он позвонил Станиславу:
— Приезжай. Заместителем будешь. Табличку повесим.
Стас приехал. Табличку повесили:

Станислав Козел
Заместитель директора по научной работе


Буквы блестели. Жизнь казалась налаженной.

Через полгода Александр уехал на повышение в другой город — выше, дальше, престижнее. Табличку свою забрал. Табличка Стаса осталась.

Месяц спустя Сан Саныч заглянул «по старой памяти». Посидели, выпили коньяку из тонких стаканов — не тех, что в девяностых, а уже из тех, что «для гостей». Разговор плавно скатился к табличкам.

— Твою не трогают? — спросил Александр с лёгкой улыбкой.

Станислав вздохнул — так вздыхают люди, которые давно привыкли к неизбежному.

— Трогают. Каждый раз, когда я уезжаю на конференцию или на общее собрание — возвращаюсь, а над «е» две аккуратные точки. Получается «Станислав Козёл. Заместитель директора по научной работе». Три таблички сменил.

Александр поставил стакан. Посмотрел на друга с выражением человека, который только что выиграл в лотерею, но не может никому сказать.

— Камеры?

— Камеры видят тень и со спины. Точно не молод, высокий, дорогой костюм. Седые виски. Охрана говорит, что чувствует запах дорогого одеколона. Тысяча евро за флакон, не меньше.

Стас помолчал. Потом спросил тихо, почти нежно:

— Это ведь ты, Саша?

Александр выдержал паузу — ровно столько, сколько нужно хорошему актёру перед признанием.
Потом достал из внутреннего кармана маленький гвоздик. Школьный. Чуть погнутый. С плоской шляпкой, как будто специально для таких дел. Он повертел гвоздик в руке, словно это была драгоценность.

— Последний раз чуть не спалился. Полз по коридору под камерой. На коленях. Пиджак в пыли, локти в мастике. Свежая жена вечером с претензией: «Ты где так изгваздался, милый?» Я: «В архиве упал, ящик старый, пыльный». Она посмотрела так, будто уже всё поняла, но решила, что проще промолчать. Брак — это когда оба знают, но никто не говорит.

Станислав улыбнулся — той улыбкой, которой улыбаются люди, привыкшие всё принимать с достоинством.

— Ты так и не вырос, Саша.

— А ты вырос? — парировал Александр. — Просто теперь молчишь ещё изысканнее. С табличкой «Козёл» на двери.

Они посидели ещё. Дождь за окном стучал с иронией старого знакомого. Потом Александр встал, пожал руку и крепко обнял.

— Новую повесили?

— Повесили. Пока без точек.

— Пока, — кивнул Александр и вышел.

Станислав остался один. Посмотрел на табличку — <Козел>, чисто, безупречно. Потом перевёл взгляд на пустое место, где сидел Александр и подумал, что надо постараться, не умереть раньше своего друга, на всякий случай.

Мужчины вырастают, но часто внутри так и остаются детьми, только с запахом одеколона за 1000 евро, но и с гвоздиком в кармане дорогого пиджака.
Все совпадения случайны