В полной темноте, на узкой дороге, где-то под Луганском, я решаюсь обогнать военную машину. В голове единственная цель — доехать до погранцов до комендантского часа. Машин на дороге совсем мало, в основном военные и моя ласточка, которая предназначена для езды по городу.
— И зачем он это делает? — спросила я у подруги, с которой ездила на Донбасс.
— Так ты его подрезала, — ответила она.
Военная машина приблизилась ко мне почти вплотную и включила дальний свет, что ослепляло мне и без того сложную и извилистую дорогу.
Выбора особо у меня не было, и продолжать так ехать становилось всё сложнее для глаз, и я решила обогнать впереди идущую гражданскую машину, но как только я пошла на обгон, то и военная машина тоже двинулась за мной.
— Они за нами!!! — сказала я и нажала ещё на газ.
— Да чего ты так волнуешься? — спросила она меня.
— Нет, от них нужно оторваться, — не унималась я.
— Зачем?
— А вдруг там мой будущий муж?
Я не знаю, зачем я так сказала, но вся ситуация была волнительной и смешной одновременно. Ещё немного посоревновавшись, я вырвалась вперёд и скрылась за крутыми поворотами извилистой дороги.
Вообще этот путь был слишком непредсказуем не внешними обстоятельствами, а самой мной. Поехала я по просьбе подруги и оттого не была психологически настроена. Когда я собираюсь месяцами, то я веду сборы, суечусь, готовлюсь к работе в госпитале, а здесь было всё намного быстрее, да и там мы не успели отдохнуть, так как мне нужно было вернуться в Москву. К тому же после одной очень сложной нашей поездки с Ангелиной, я зареклась не передвигаться по Донбассу в тёмное время суток. Но загад не бывает богат, поэтому получилось как получилось. К тому же отказаться заехать к ребятам в блиндажи и отведать приготовленную для нас картошку с поджарками и курочку, ну просто было невозможно.
Я, как человек, который неоднократно передвигался по тёмным дорогам Донбасса, настоятельно рекомендую этого никогда не делать, ну по крайней мере, пока там военное положение, это в разы небезопасно. Самое простое, чем всё может закончиться, это остановкой вас сотрудниками полиции и запретом на дальнейшее передвижение, а самое сложное и писать не буду. Но вернёмся к нашей дороге.
Моё искреннее желание во что бы то ни стало доехать до границы как можно быстрее, создало в моей голове, как говорят лётчики, «туннельный эффект», и я вокруг видела только эту цель. Есть такие КПП — контрольно-пропускные пункты обязательной остановки на Донбассе. Ты должен, подъезжая к ним, выключить фары и включить в салоне свет. Там стоят вооружённые бойцы. Только с их разрешения, после полной остановки, можно двигаться дальше.
— Ну чего он так тупит? — раздражалась я на машину впереди и, двинувшись на её обгон, пыталась лавировать через бетонные плиты на дороге.
— Это стоп-контроль, — сказала подруга, которая ехала со мной.
На скорости, в темноте, уже впритык, я увидела удивлённого солдата с автоматом и, на секунду затормозив, ещё сильнее нажала на газ. Встретившись глазами с бойцом, я увидела в его взгляде удивление, видимо, от такой наглости, но как поступить правильно, я не знала. Ведь времени подумать у меня не было. Если бы я остановилась резко, то он мог бы принять это за вызов и открыть огонь (в машине затонированы задние стёкла), а если пролететь на скорости, то даже если бы он открыл огонь, всё равно больше шансов выжить. В общем, не знаю, чудом или чьими-то молитвами, он не среагировал критично, и моя маленькая машинка понеслась навстречу ещё нескольким КПП. Честно говоря, у меня были мысли, что на следующем нас уже ждут, но всё обошлось, и нас никто не встречал.
Я остановилась перед знаком «Стоп», выключила фары и смотрела на пулемётчика, который направлял дуло на нас.
— Интересно, когда можно ехать? Он так и будет смотреть на нас?
— Да, ё-моё, это муляж! — наконец-то увидели мы и двинулись дальше по тёмным дорогам Донбасса.
— Смотри, как красиво. Салют! — сказала подруга.
— На поле? По дороге? — засомневалась я. — Это наши сбивают что-то.
— Да я про салюты шучу. Просто очень со стороны похоже.
— Да, действительно, — согласилась я.
В этот раз по дороге домой при нас раза три сбивали, видимо, беспилотники. Машины ехали, такие же как и мы, тормозили, потом опять набирали скорость. И так несколько раз.
— Главное, не в машину. Я лучше выбегу, и пусть за мной гоняется, — сказала я.
Признаться честно, я действительно переживала не за себя, а за неё. Машина в Москве мне очень нужна, и возвращаться без неё у меня не было никакого желания.
Вообще, я заметила: когда человек часто находится в условиях стресса, то страх за свою жизнь как-то иначе начинает себя проявлять.
Подъехав к границе и открыв дверь, мне в руки прыгнул милый спаниель. Такая ласковая и добрая собака.
— Какая собака! Поехали с нами, зайка! — не удержалась я.
— Только если и меня заберёте, — пошутил пограничник.
Пройдя границу, мы двинулись дальше, и в 9 утра я уже была дома. Было немного грустно, ведь по стечению обстоятельств я впоследствии узнала, что не смогу пока ездить на Донбасс.
Но у меня много историй сестёр, моих и бойцов, которые тоже хотят поделиться своими рассказами. Тем более, если Бог даст, то в марте мы снимем первое интервью о сестре милосердия.