Фантастический рассказ
Глава 4. Бездна между мирами
Падение казалось бесконечным.
Вокруг клубилась тьма, пронизанная мерцающими линиями — будто тысячи электрических разрядов танцевали в пустоте. Отряд крутился в этом хаосе, теряя ориентацию, не в силах ухватиться ни за что. Звуки растворились, оставив лишь гул, проникающий в самое сознание.
Воронов пытался собрать мысли. Он знал: паника — враг. Но даже его железная выдержка трещала под натиском необъяснимого.
— Все живы?! — выкрикнул он, не уверенный, что его услышат.
Последовали отрывочные ответы — приглушённые, будто доносившиеся сквозь толщу воды:
— Я… здесь… — прохрипел Кузня.
— Целитель… цел… — донеслось от Лиса.
— Громоотвод… держится… — раздался низкий голос штурмовика.
— Ворон… на связи… — прозвучало откуда‑то сбоку.
Свет вспыхнул внезапно — ослепительный, режущий глаза. Они рухнули на твёрдую поверхность, прокатились по ней и замерли.
Когда зрение вернулось, они увидели… небо.
Но не то, к которому привыкли. Оно было фиолетовым, с прожилками изумрудного свечения. В вышине плыли странные облака — не из пара, а из переливающихся частиц, словно миллионы крошечных кристаллов.
Они лежали на платформе из гладкого чёрного камня, испещрённого светящимися рунами. Вокруг — лишь пустота, бескрайняя и безмолвная.
— Где мы? — прошептал Целитель, поднимаясь на ноги.
— Не в том мире, откуда пришли, — мрачно ответил Ворон, осматривая окрестности. — И не в том, куда попали через портал.
Кузня достал сканер. Прибор пискнул, экран заполнился хаотичными символами.
— Физических законов тут нет, — сообщил инженер. — Или они другие. Гравитация нестабильна, время… не поддаётся измерению.
— Значит, мы в промежутке, — заключил Воронов. — В той самой бездне между мирами.
Громоотвод тяжело поднялся, его броня заскрипела. Он указал вдаль:
— Смотрите.
На горизонте, там, где небо сливалось с пустотой, виднелись силуэты. Огромные, неясные, они напоминали башни, но их формы менялись, то вытягиваясь, то сжимаясь, будто живые.
— Это… структуры? — спросил Лис.
— Или существа? — добавил Целитель.
Внезапно воздух дрогнул. Руны на платформе вспыхнули ярче, и перед отрядом возник образ.
Тот самый хранитель. Но теперь его лицо было открыто.
Это не было человеческое лицо.
Череп, покрытый полупрозрачной кожей, глаза — два пылающих шара. Рот раскрылся, и из него полился голос, звучавший сразу во всех головах:
— Вы думали, что можете остановить неизбежное? Вы — лишь песчинки в потоке вечности.
— Кто ты? — повторил Воронов, сжимая оружие.
— Я — страж врат. Я — тень того, кто создал эти миры. Вы вторглись туда, куда не должны были. И теперь вам предстоит выбор.
— Какой ещё выбор?! — рявкнул Громоотвод.
Хранитель поднял руку. В воздухе возникли три образа:
- Первый — их родной мир, но в огне. Города рушатся, небо чернеет, а над развалинами возвышаются механические чудовища.
- Второй — мир паровых машин, но опустошённый. Улицы завалены обломками, дирижабли падают, а в небе висит огромный чёрный кристалл, поглощающий свет.
- Третий — эта самая бездна, но заполненная тысячами фигур, похожих на хранителя. Они тянутся к отряду, их руки — как щупальца, их глаза — как звёзды.
— Вы можете вернуться и погибнуть, пытаясь спасти свой мир, — произнёс хранитель. — Можете остаться здесь и стать частью вечности. Или… войти в третий путь. Но он потребует жертвы.
— Какой жертвы? — тихо спросил Кузня.
Хранитель улыбнулся — жуткая гримаса на его черепообразном лице.
— Один из вас должен остаться. Здесь. Навсегда. Чтобы удержать баланс.
Молчание.
Каждый из отряда переглянулся. Они знали: никто не захочет сделать этот шаг. Но и бездействие — смерть.
— У нас нет времени на раздумья, — сказал Воронов. — Если это ловушка, то мы уже в ней. Но мы не сдадимся.
— А если это правда? — прошептал Целитель. — Если один из нас действительно должен…
— Тогда решим позже, — оборвал его полковник. — Сейчас — вперёд. Мы найдём способ закрыть врата.
— Идём, — кивнул Ворон, поднимая винтовку.
Отряд двинулся к туманным башням. Каждый шаг давался тяжелее, будто сама реальность сопротивлялась их движению.
А позади, в тени, хранитель наблюдал. Его глаза горели торжеством.
Он знал: они уже сделали выбор.
Глава 5. Сердце бездны
Башни оказались ближе, чем казалось.
Их поверхности переливались, как жидкий металл, отражая образы — воспоминания каждого из отряда. Воронов увидел свою дочь, смеющуюся на детской площадке. Ворон — снайперскую позицию в горах, где он провёл лучшие годы. Кузня — мастерскую, где создавал первые механизмы. Лис — лицо матери, которую давно не видел. Целитель — операционную, где спасал жизни. Громоотвод — товарищей, погибших в бою.
— Это… наши мысли? — пробормотал Лис.
— Они питаются воспоминаниями, — понял Кузня. — Это не строения. Это… организмы.
Одна из башен вздрогнула. Её поверхность пошла волнами, и из неё вырвался поток света. Он принял форму человека — точную копию Воронова.
— Ты не сможешь спасти их, — произнёс двойник. — Ты уже проиграл.
— Замолчи, — холодно сказал полковник.
Другой поток света создал копию Кузни.
— Ты слаб. Ты не понимаешь, с чем столкнулся, — прошипел двойник.
— Мы сильнее, чем ты думаешь, — ответил инженер, сжимая кулаки.
Башни оживали. Они создавали всё новые образы — страхи, сомнения, сожаления.
— Они атакуют наш разум, — предупредил Целитель. — Нужно закрыться.
— Как?! — крикнул Лис.
— Вспомните что‑то… настоящее. То, что даёт вам силу, — посоветовал медик.
Каждый сосредоточился.
Воронов подумал о дочери. Её улыбка — луч света в темноте.
Ворон вспомнил, как спас товарища, рискуя собой. Это был его выбор, его гордость.
Кузня представил, как его механизм впервые заработал — миг триумфа.
Лис вспомнил мать, говорившую ему: «Ты сильнее, чем думаешь».
Целитель увидел пациента, которого вытащил с того света.
Громоотвод ощутил плечо товарища, сказавшего: «Мы вместе».
Их ауры вспыхнули — не физически, но ментально. Башни замерли, их свет потускнел.
— Мы победили? — выдохнул Лис.
— Нет, — покачал головой Воронов. — Мы лишь показали, что не сдаёмся.
В центре платформы открылся проход — тёмный, зияющий.
— Вот он, путь, — сказал хранитель, появившись снова. — Но помните: жертва неизбежна.
— Жертва — это не мы, — резко ответил полковник. — Это ты.
Он выстрелил.
Пуля пронзила фигуру хранителя, и она рассыпалась, как пепел.
— Он не был реальным, — понял Кузня. — Это иллюзия.
— Но путь — настоящий, — добавил Ворон.
Отряд шагнул в тёмный проход.
И оказался… в сердце бездны.
Перед ними стоял кристалл.
Не такой, как в мире паровых машин. Этот был живым. Он пульсировал, как сердце, излучая свет всех цветов. Вокруг него висели в воздухе символы — те же руны, но теперь они складывались в слова.
— Это источник, — прошептал Кузня. — Он управляет всеми вратами.
— И его нужно уничтожить, — решил Воронов.
— Или… перепрограммировать, — предложил инженер. — Если мы поймём язык, сможем перенаправить энергию. Закрыть врата, но сохранить баланс.
— Сколько времени? — спросил полковник.
— Если повезёт — десять минут. Если нет — нас разорвёт на атомы.
— Делай, — приказал Воронов. — Мы прикроем.
Кузня опустился перед кристаллом, подключая провода, вводя команды. Его пальцы летали по клавиатуре портативного компьютера.
Остальные заняли позиции.
Из тьмы появились фигуры. Не люди — и не машины. Не живые — и не мёртвые. Они скользили по воздуху, словно тени, но от них исходила ощутимая волна давления, будто сама реальность прогибалась под их весом.
Их очертания менялись: то вытягивались в длинные, почти бескостные силуэты с множеством конечностей, то сжимались в компактные шары, из которых вырывались щупальца света. Глаза — если это были глаза — горели холодным пламенем, не освещая, а высасывая свет.
— Что это?.. — прошептал Лис, инстинктивно отступая на шаг.
— Не знаю, — ответил Воронов, поднимая оружие. — Но они явно не дружелюбны.
Первая фигура рванулась вперёд — не быстро, но неумолимо, как прилив. Её тело растеклось, превратившись в широкую волну тьмы.
— Огонь! — скомандовал полковник.
Выстрелы разорвали тишину. Пули прошивали тёмные силуэты, но не оставляли следов — лишь лёгкие ряби, тут же сглаживающиеся. Фигуры не замедлились.
— Бронебойные не берут, — выругался Громоотвод, меняя магазин. — Что тогда?
— Энергия, — вдруг сказал Кузня, не отрываясь от работы с кристаллом. — Они состоят из нестабильной энергии. Нужно ударить чем‑то, что нарушит их структуру.
— Например? — рявкнул Ворон, отпрыгивая от щупальца, пробившего камень в том месте, где он только что стоял.
— Электромагнитный импульс. Или… — инженер замер, глядя на пульсирующий кристалл. — Или его энергией.
— Ты хочешь использовать источник против них?! — ахнул Целитель.
— А у нас есть выбор? — Кузня уже подключал провода к портативному генератору. — Воронов, дайте мне тридцать секунд.
— У тебя десять, — отрезал полковник. — Лис, Ворон — прикрываете. Громоотвод — на тебе ближний бой. Целитель — готовь аптечки.
Бой разгорелся с новой силой.
Лис стрелял короткими очередями, целясь в светящиеся «глаза» существ. Иногда те дёргались, будто ощущая боль, но тут же восстанавливались. Ворон использовал холодное оружие — его клинок, заряженный остатками местной энергии, оставлял на тёмных телах мерцающие разрезы, которые медленно затягивались.
Громоотвод пошёл напролом. Его броня выдержала первый удар, но следующий отбросил его на несколько метров. Он поднялся, сжал кулаки — и ударил по земле. Волна кинетической энергии разметала ближайшие фигуры, но их место тут же заняли новые.
— Время! — крикнул Кузня.
Он дёрнул рычаг.
Кристалл вспыхнул ослепительно. Волна света прокатилась по залу, превращаясь в вихрь из разноцветных искр. Фигуры замерли — на миг, будто застывшие в кадре, — а затем рассыпались, как пепел, подхваченный ветром.
Тишина.
— Получилось?.. — выдохнул Лис.
— На время, — мрачно ответил Кузня, глядя на кристалл. — Он слабеет. Мы нарушили баланс.
Воронов подошёл к центру платформы. Кристалл пульсировал всё реже, его свет становился тусклее.
— Значит, у нас два варианта, — сказал полковник. — Закончить перепрограммирование — или уничтожить его и надеяться, что врата закроются сами.
— Второй вариант — самоубийство, — предупредил инженер. — Если кристалл взорвётся, мы все исчезнем.
— А если не взорвётся — мир за пределами этой бездны погибнет, — добавил Целитель.
Ворон посмотрел на товарищей. На их лицах читалась усталость, но не страх.
— Тогда работаем по первому плану, — решил Воронов. — Кузня, сколько нужно?
— Пять минут. Если не помешают.
Полковник кивнул.
— Мы не дадим им помешать.
Вдалеке, в глубине тьмы, снова зашевелились тени. Но теперь отряд знал: их оружие — не пули и клинки. Их оружие — воля.