В начале февраля выходит книга Габриэла Шермана о 94-летнем одиозном медиамагнате Руперте Мердоке – том самом властном дяде, чья история вдохновила HBO на создание хитовых «Наследников». Экс-главред Vanity Fair, титан-журналистики Тина Браун уже ее прочитала и выдала в своей рассылке концентрат самых ярких моментов.
Сюжет книги крутится вокруг династической вражды. Главная интрига – разделит ли отец наследство на всех детей или же отдаст все деньги из своего траста только одному. На шекели папки-долгожителя претендуют сразу четыре наследника – сыновья Лаклан и Джеймс, а также дочери Лиз и Пруденс.
Характеризуют их так:
• Лаклан – татуированный сторонник Трампа;
• Джеймс – гладко выбритый отличник, постоянно что-то презентующий в Кремниевой долине;
• Лиз – женщина, которой тяжело бороться с мужчинами за папины деньги;
• Пруденс – чуть маргинализированная дама, которая может устроить истерику отцу из-за того, что тот не упомянул ее в интервью о наследниках. И получить в качестве извинений за папкин косяк букет цветов размером с диван.
Шерман искренне удивляется, что с таким давлением никто из детей Руперта за время взаимодействия с отцом не очутился в психушку. Довольно показательна в этом контексте история с Лиз. Она развивала собственную продюсерскую компанию в Лондоне, а потом пришел папа и сказал, что выкупает ее за 670 миллионов фунтов. Лиз обрадовалась, потому что отец пообещал ей за это место в совете директоров транснационального холдинга News Corp – однако после поглощения Руперт просто отстранился. Ту, естественно, знатно пришибло.
Почему же Мердок так циничен по отношению к детям? Шерман предполагает, что все как у всех: корни нужно искать в отношениях Руперта с родителями – они были неважными. Австралийский газетный магнат Кит Мердок почти не уделял времени сыну и считал его разочарованием. Мать же выбирала для будущего медиаворотилы довольно жесткие методы воспитания – например, учила плавать, просто забрасывая его в середину бассейна на круизном лайнере (кстати, весьма расрпостраненный в России метод, только кидают прям с причала).
Дела Руперт вел в точном соответствии с тем, как его воспитывали родители – жестко и цинично. Чтобы пополнять свою империю новыми изданиями, он втирался в доверие к ключевым людям из редакции, а когда получал контроль над медиа, то хладнокровно вышвыривал их на мороз – так вышло с Гарри Эвансом из Sunday Times и Клеем Фелкером из New York Magazine.
Вот такой вот живучий тиран.
