Максим сидел на детской табуреточке в прихожей и тихо плакал. Мужик сорока семи лет, почти два метра ростом, косая сажень в плечах, еле примостился на малюсеньком стульчике, пуская носом пузыри, плакал. Он был похож на гору, которую безжалостное время превратило в груду истёртых камней. В этот мокрый, декабрьский понедельник для Максима произошло всё, что превратило его сердце в истерзанную тряпочку. Ему казалось, что он стал таким старым-старым, что дальше только смерть. Около шести утра позвонили из «Into-Sana» и сообщили, что мама впала в кому, хотя за эти два дня после операции ей становилось вроде лучше. Пока Максим нёсся в больницу, главный бухгалтер его фирмы огорошила сообщением, что все счета арестованы налоговой. Уже в больнице пришло сообщение от экспедитора: «Груз задержала наша таможня, что-то неправильно в сопроводительных декларациях. Срочно приезжайте!» Контрольным выстрелом в голову стал звонок от самой любимой женщины на свете – жены.
-Максим, я знаю, что очень виновата перед тобой, но я больше тебя не люблю. Уже полгода пытаюсь тебе об этом сказать, но как-то не хватало духу на признание. Больше тянуть не возможно. Скоро ты бы и сам обо всём узнал, лучше от меня. - А как же наш ребёнок?
- Он не твой. Прости. Мужчина ехал из больницы в налоговую, разобраться с ситуацией, но этот разговор окончательно выбил его из равновесия. Он мог стоически вынести любые рабочие передряги, даже болезнь матери не выбила его из седла, но предательство такого родного человека, сломило Максима. В его голове воцарился хаос. На него одновременно навалились и пронзающая боль, и жгучая ярость, и тупая растерянность, и даже тошнотворная жажда мести. Максим прямо посередине дороги резко развернул машину, хорошо, что, ехавшей за ним водитель, вовремя среагировал и свернул влево, а на встречке просто не было машин. Мужчина вздрогнул от оглушительного скрипа входной двери. Оказывается, погруженный в свои переживания, он её не захлопнул, и теперь она медленно открывалась. Максим напрягся, приготовился к встрече. В прихожую зашёл обычный кот, правда, очень мокрый и грязный.
- Ты кто? – удивился Максим. Кот подошёл к нему и вдруг запрыгнул на колени, положил лапы на плечи и уставился своими янтарными глазами прямо в глаза мужчине. Так они просидели минуты три. Потом кот спрыгнул, подошёл к двери и оглянулся на мужчину. Максим, почему-то сразу понял, что надо идти за ним. Животное привело его в подъезд соседнего дома. Там в темноте, под низкой лестницей, кто-то шебуршился и попискивал. Максим включил фонарик на телефоне. На картонке лежала белая кошка, а рядом ползали на брюшках ещё мокрые, окровавленные котятки.
- Какие же вы малюсенькие, - улыбнулся Максим.
Вглядевшись, он понял, что кошка мертва, видно роды стали для неё смертельными. - Вот, почему ты пришёл ко мне. Но я даже не знаю, что с такими крохами делать. Ладно, будем думать. Максим снял вязаную шапку, постелил в неё носовой платок и уложил котят.
- Пошли, папаша. Тут возле цирка, есть ветеринарка. Пусть расскажут мне, что делать с твоими отпрысками. Врач обмыл котят и показал, как кормить их с помощью пипетки. Всё это время кот сидел на стуле и внимательно следил за всеми действиями над его детьми. Потом они все вместе пошли домой. - Жить будете в этой комнате. Я сейчас переоденусь, и пойдём купаться, папаша. Максим уложил котят в коробку на мягкую подушечку. Кот перенёс купание стоически, тихонечко подвывал, громко чихал от попавшей в нос воды, когти ходили ходуном, то наружу, то прятались в подушечки лап. И вот натёртый полотенцем он встряхнулся и превратился в пушистое, огненно-рыжее создание. - Да, ты красавец. Как же будем величать тебя? Максим с удовольствием рассматривал облизывающегося кота.
- Мурчик, Рыжий, Котофей, Симба, - перечислял он известные ему кошачьи клички. - Что-то все не то. Может, Феликс?
Макс вспомнил мультик про кота, который очень любил в детстве.
Кот перестал облизываться, взглянул на него и улыбнулся.
- Тебе тоже нравится. Тогда так и порешаем. Отныне ты – Феликс.
Всё, теперь спать завтра много гнусных дел мне надо разрулить.
Мужчина уже засыпал, когда раздалось громкое шуршание. Феликс, упёршись головой в коробку с котятами, тащил её в спальню к Максиму. Деловито пристроил в углу напротив кровати, запрыгнул в коробку, посмотрел на Макса и лёг вокруг малышей.
Пока неделю Максима не было дома, бухгалтерша, ухаживала за животными. Вернулся он с отвоёванным у таможенников грузом, отделался малой кровью. Настал черёд счетов. Тут он, в принципе, быстро решил вопрос. Оказалось, что инспектор ошибся одной цифрой в идентификационном коде предприятия, и арест лёг на счета Максима.
В больнице у мамы Макс иногда даже ночевал, пока её вывели из комы и перевели в обычную палату. А потом выздоровление стало наращивать темпы, врачи пророчили выписку до Новогодних праздников. Что касается семейных дел, Максим старался не думать о жене, пустил всё на самотёк, как будет, так и будет. Слишком уж это было для него болючим. Где-то к концу января следующего года к его адвокату пришло уведомление о бракоразводном заседании. Жена ни на что не претендовала, в принципе ей ничего и не принадлежало. Поэтому развели их быстро, в присутствии только адвокатов с обеих сторон. Прошло три месяца, как Феликс с котятами поселились в квартире, вернее стали равноправными хозяевами жилплощади. Ничто не происходило здесь без кота. Он, как заправская домоправительница, всё контролировал, во всём принимал участие, без его одобрения ничто не случалось. - Пора имена малышам давать. Они уже большие и всё ещё безымянные, - как-то вечером решил Максим, поглаживая всех четверых. Феликс с умным видом сел рядом и стали гадать на пару. Два часа Макс перечислял кошачьи клички, слава Богу, есть гугл в помощь, а кот одобрял или брезгливо морщился. В итоге котят назвали: Гарфилд, такого же рыжего, как папаша, Кеша – белого с рыжим пятном между ушей и Мотя – котёнка странного сероватого цвета, абсолютно не похожего на родителей. - Слушай, Феликс, а ведь я только сейчас понял, что это ты помог выпутаться из всех неприятностей, свалившихся на меня тогда в декабре. Меня точно бы разорвало от безысходности, если бы не твоё появление. Максим нежно смотрел на кота, его глаза блестели от накатившихся слёз. Феликс, лежавший у него на коленях, приподнялся и, как в тот вечер положил лапы ему на плечи, большие, янтарные глаза внимательно смотрели прямо в глаза мужчине. Так они сидели минуты три. Потом кот лизнул Макса в нос и улыбнулся. - Ладно, ладно, я тоже тебя очень люблю, - прошептал Максим, вытирая слёзы.
Автор: Екатерина Яковлева.
Взято с просторов инета.