Дербент, древний город у ворот Кавказа, на протяжении столетий являлся ареной взаимодействия различных народов и культур. Среди них особое место занимали лезгины, чья история тесно переплетена с судьбой этого стратегически важного пункта. Анализ доступных исторических источников, хотя и фрагментарный, позволяет проследить динамику взаимоотношений лезгин с Дербентом, начиная с раннего Средневековья и заканчивая поздними периодами, характеризующимися борьбой за независимость.
Приведенные фрагменты из "Кавказских очерков" (1840) и "Nuzhat Al Qulub" (1919) представляют собой ценные свидетельства о восприятии и наименовании Дербента в различные исторические периоды. Утверждение о персидском происхождении топонима "Дербенд" и его этимологии, представленное в "Кавказских очерках", заслуживает дальнейшего развития и контекстуализации. Разложение на составляющие "Дер" (дверь) и "Бенд" (связка, замычка, скоба) коррелирует с функцией Дербента как стратегически важного пункта контроля над проходами в Закавказье. Однако, следует отметить, что данная интерпретация, хотя и распространенная, не является единственной.
Более широкий исторический контекст показывает, что название "Дербенд" (и его вариации) использовалось в различных языках и культурах, отражая его роль в системе оборонительных сооружений и торговых путей. Свидетельство из "Nuzhat Al Qulub" Хамдаллаха Муставфи Казвини, датируемое XIV веком, расширяет картину, представляя арабское название "Баб-эль-Абваб" ("Врата ворот"), что подчеркивает значение Дербента как ключевого пункта в системе укреплений Кавказа. Упоминание арабского "Сарир" и персидского "Дарбант" (а также "Филан") демонстрирует полиглотичность региона и адаптацию топонима к различным языковым традициям. Важно отметить, что "Филан-шах" является не названием города, а титулом правителя, вероятно, связанного с территорией вокруг Дербента.
Особый интерес представляет монгольское название "Тимур Капу" ("Железные Ворота"). Это название, как и "Демир-капы" (Железные Ворота), упомянутое в "Кавказских очерках" и отрицаемое для закавказских народов, указывает на восприятие Дербента как мощного оборонительного сооружения, символизируемого железом. Несмотря на утверждение автора "Кавказских очерков" о незнании этого названия закавказцами, необходимо учитывать, что монгольское влияние в регионе было значительным, и использование данного топонима вполне могло быть распространено в определенных социальных группах или географических областях.
Ранние упоминания и этногенетические связи (IX-X вв.)
Итальянский географ Джакомо Антуан в своем труде 1817 года, опираясь на более ранние источники, проводит интересную параллель между племенем легов – предками современных лезгин – и ключевыми городами региона, включая Дербент, Баку, Шемаху и Кабалу.
В контексте политической истории региона, арабский географ Ибн Хаукаль, описывая территорию в X веке, упоминает племя Лекзан, которое является одним из ранних наименований лезгин. Он указывает на существование особого народа, поставленного персидскими владыками для охраны Дербента, называемого Табасаран, и параллельно упоминает Лекзан. Это свидетельствует о том, что лезгины и родственные племена уже в то время играли роль в обеспечении безопасности и функционирования Дербента, возможно, в качестве союзников или вассалов персидской администрации.
Ширванское владычество и исламизация (X-XI вв.)
В 943 году Дербент и предгорная часть лезгинских территорий были покорены Мухаммедом бен Езидом, правителем Ширвана. Этот период ознаменовался усилением влияния ислама в регионе. Согласно историческим свидетельствам, Мухаммед бен Езид возвел или восстановил оборонительные сооружения Дербента, включая глиняную и каменную стены, которые, по мнению некоторых исследователей, идентифицируются с легендарным Искандер-самтом (стены Александра Македонского). Принятие ислама частью лезгинского населения, вероятно, происходило постепенно и сопровождалось культурным обменом с ширванской элитой.
Масуди, арабский историк X века, подчеркивает значимость Ширвана, к которому принадлежали Дербент и Леки (лезгины). Он описывает Ширван как обширное и процветающее государство, которое невозможно было объехать за месяц. Это свидетельствует о тесной политической и экономической связи между Дербентом и лезгинскими землями в составе ширванского государства.
Лезгины и "Железные ворота" (XIII-XIV вв.)
В более поздних источниках, в частности, в "Отечественных записках" А.А. Краевского (1853 г.), лезгины упоминаются как "Сарацины по имени Лезги", живущие подле моря и "Железных ворот", то есть Дербента. Это указывает на сохранение лезгинского присутствия в регионе и их связь с древними оборонительными сооружениями города.
Сопротивление монгольскому и татарскому нашествиям (XIII-XIV вв.)
Важным аспектом истории лезгин в Дербенте является их сопротивление монгольскому и татарскому нашествиям. Согласно летописным свидетельствам, лезгины активно отстаивали свою независимость, совершая набеги на татарские стада в степях. Это свидетельствует о воинственном характере лезгинского общества и их стремлении к сохранению своей автономии. Дербент, в свою очередь, служил важным опорным пунктом для лезгинских набегов и убежищем от преследований.
Лезгины и Дербент в Эпоху Тимуридов, Персидского Влияния и Российской Экспансии (XIV-XIX вв.)
В начале XV века Дербент и прилегающие территории подверглись разрушительным набегам монголов. Исторические свидетельства указывают на то, что Тимур, в союзе с "хищными лезгинами", преследовал «тюркские династии» и опустошал многие места за Дербентом. Этот союз, хотя и носил временный характер, свидетельствует о тактической выгоде, которую Тимур видел в привлечении лезгинских воинов, известных своей храбростью и умением вести горную войну.
Тимурленг, после завоевания региона, оставил управление Дербентом Шейху Ибрагиму, основателю новой династии, и повелел оберегать этот стратегически важный проход. Это указывает на осознание Тимуром важности Дербента как форпоста в регионе и необходимость укрепления его обороноспособности.
Персидское влияние и борьба за власть (XVI-XVII вв.)
В XVI веке Дербент оказался в центре борьбы между Персией и местными правителями. В 1509 году персидский шах Исмаил I осадил Дербент и свергнул Яр Ахмед агу, который отказался признать его власть. Это событие ознаменовало начало периода усиления персидского влияния в регионе.
В середине XVI века Дербент пережил период смут и нестабильности, но в 1555 году вновь успокоился под властью своих законных правителей. Однако, уже в 1571 году шах Тахмасп I вновь предпринял попытку покорить Дербент и Ширванское царство. Бурган-Эддин, правитель Дербента, оказал ожесточенное сопротивление, но в конечном итоге был вынужден укрыться в крепости, оставив своему сыну Халеф-Мирзе "несколько неприступных утесов и неровную борьбу с нечистым персидским еретиком". Халеф-Мирза-Падишах проявил выдающуюся храбрость, два года сражаясь против иранских полчищ и, при поддержке крымского хана Девлет-Гирея, освободил Дербент и Ширванское царство от персидского господства. Этот эпизод демонстрирует активное участие лезгинских воинов в защите Дербента и их стремление к сохранению независимости.
Османские амбиции и российская экспансия (XVIII-XIX вв.)
В XVIII веке Дербент и прилегающие территории стали объектом соперничества между Персией, Османской империей и Россией. Хаджи Дауд-Бег, правитель Шемахи, опасаясь захвата Дербента российскими войсками, предложил свою территорию под протекторат Турции. Это предложение было принято, и Хаджи Дауд-Бег получил от турецкого султана знаки отличия, подтверждающие его статус.
В 1760 году Фет-Али хан кубинский присоединил Дербент к своим владениям и передал его своему сыну Ших Али хану, который активно препятствовал вхождению города в состав Российской империи. Это свидетельствует о сохранении лезгинского влияния в Дербенте и их сопротивлении российской экспансии.
В XIX веке, в результате русско-персидских войн, Дербент и лезгинские горные территории были присоединены к Российской империи. Лезгины образовали несколько полунезависимых ханств, которые постепенно попали под контроль России между 1800 и 1830 годами.