В 2025 году самой популярной среди молодёжи певицей стала… Клава Кока? Мари Краймбрери? Нет, Надежда Кадышева. Скажи мне кто-нибудь такое хотя бы лет пять-десять тому назад, я бы улыбнулся в ответ. Но факт - вещь упрямая. Однажды, в 2024 году, в Тик-Токе завирусилась песня «Плывёт веночек». Под неё тиктокеры снимали ролики с танцами. На данный момент их количество превышает 20 тысяч.
Затем взлетели прослушивания «Золотого кольца» на музыкальных платформах. Дальше - больше: гонорары ансамбля выросли в 3 раза. Средняя сумма гонорара за концерт - 1-3 млн рублей, а летние корпоративы 2025 года стояли от 15 до 20 млн.
Концертные залы забиты под завязку. На концерт в московском «Зелёном театре» билеты раскупили так быстро, что пришлось добавлять ещё одну дату.
В планах группы - собрать «Ледовый дворец».
Сама Надежда никак не комментирует свой новый виток популярности. Однако рада, что теперь её песни слушает молодёжь, поскольку «это наше будущее».
Директор «Золотого кольца» говорит следующее: «Самое главное, что мы не пытались заигрывать с молодой аудиторией специально. Мы оставались искренними, честными, трушными до конца. Поэтому молодое поколение прочувствовало, считало этот посыл и полюбило».
Конечно, можно сказать, что любая случайная песня может попасть в тренды Тик-ток, но это - не совсем так. В том же 2024 году на какое-то время завирусилась песня Кати Лель «Мой мармеладный». Да, ребята снимали разные ролики, и немало, но на этом всё и закончилось.
У Кати, насколько я знаю, не намечается никаких стадионных туров, да и не сказать, что она сейчас как-то особенно на слуху. Сдаётся мне, увлечение молодёжи песнями Надежды Кадышевой имеет немного другую природу…
Если верить людям, хоть раз побывавшим на концерте «Золотого кольца», живые выступления ансамбля похожи на какие-то ритуальные действия. В это время молодёжь чувствует себя участником карнавала, своего рода ролевой игры. Девушки надевают кокошники, парни танцуют вприсядку - чем не идеальный праздник?
Однако существуют и другие мнения по поводу внезапного взлёта поп-фолк-ансамбля. Допустим, музыкальный критик Олег Кармунин считает, что любовь молодёжи к подобным исполнителям является примером «постиронии»: «Мне кажется, это какая-то шутка… Это постюмор. Знаете, пост-пост, мета-мета. Молодёжь иногда начинает прикалываться и любить какие-то дичайшие явления. В общем, возвращение интереса к каким-нибудь старым темам происходит постоянно. Все это благодаря рилсам, трендам и условному тиктоку, и, на самом деле, ничего не говорит о ценности конкретных песен, коллективов и жанров».
Правда, многие зумеры не согласны с этим мнением, утверждая, что «любят искренность»: «Этот тот случай, когда нам так надоел пафос большинства современных звезд, что потянуло к чему-то родному, знакомому, настоящему».
А истина, как говорится, где-то посередине.