с. Старогольское, Воронежская область, 1972-1984гг.
Папина мама, Анна Фёдоровна, а по-деревенски просто Нюра, была замечательной рассказчицей. Если она нам, ребятишкам, начинала что-то рассказывать, мы животы надрывали со смеху. Обычно это были простые случаи из жизни, о своих же односельчанах. Но бывали и минутки грусти. И тогда, она пела песню. Я не особо вслушивалась в слова, занимаясь чем-то своим, но один куплет остался в памяти. Может быть потому, что бабушка повторяла его чаще других.
Приди, милай, приди милай,
Стукни в стену... ой...
А я выйду, а я выйду,
Тебя встрену... ой...
Много лет спустя, думая о бабушке, я решила найти эту песню. Оказалось, это «Летят утки» И каждый куплет, он просто взят из жизни – маленький рисунок, за которым стоят какие-то очень памятные события.
Мил уехал, мил уехал
За Воронеж... ой...
Теперь его, теперь его
Не воротишь... ой...
Как-то бабушка рассказывала, когда деревенских мужиков призвали на войну, то они какое-то время находились в Грибановке, как на сборном пункте. И вот деревенские бабы собрались и пешком пошли туда, чтобы ещё раз увидеться перед их отправкой на фронт. Расстояние около 35 километров. И ведь прошли, каждая со своим узелком, с чем-то домашним. И помнилось об этом, всю оставшуюся жизнь.
Летят утки, летят утки
И два гуся... ой...
Кого люблю, кого люблю -
Не дождуся... ой...
Бабушка получила похоронку в 41 году, - «Погиб от разрыва бомбы» И стала Нюра вдовой в 28 лет. Васе, старшенькому, исполнилось десять лет, а Ване - три годика...
В этой песне много куплетов. В ней рассказывали, о чём болела душа, каждая песенница по-своему. Я помню, бабушка пела ещё такой:
В моём саду, в моём саду
Цветёт вишня... ой...
Он там вздохнет, он там вздохнет
Мне тут слышно... ой...
Как я уже писала раньше, после войны бабушка вышла замуж второй раз. Деда Коля, как мы его называли, был весёлый, умный, работящий, но запойный. Фронтовые 100 грамм, за четыре года, сделали из деревенского парнишки горького пьяницу.
Служил в полковой разведке, а в конце войны был комиссован после тяжёлого ранения. С одной стороны у него не было части лёгкого и двух рёбер. В этом месте образовался незаживающий свищ, и бабушке, всю жизнь, приходилось его бинтовать.
Бинты стирали в лотке. Потом они сохли на верёвке во дворе. Когда я гостила у них летом, я помогала бабушке скатывать эти высохшие на солнце полоски, чтобы они опять были готовы к использованию.
Каждый год он ездил на комиссию, продлевал инвалидность, и работал в колхозе почти как здоровый. Может его запои были как отдых для измученного тела и души? Конечно, бабушке это не нравилось. Они часто ругались из-за его пристрастия к бутылке. Помню, однажды, было застолье по какому-то поводу, и бабушка спела частушку:
- Ох, война, ты, война,
Ты меня обидела.
Полюбила я того,
Кого ненавидела.
Деда Коля услышал, чуть не с кулаками на неё кинулся. Ему тоже стало обидно по-своему. Но как бы они не ругались, а прожили вместе 27 лет. Она всё равно ухаживала за ним, заботилась о его здоровье. В доме всегда была еда и порядок.
Конечно, если бы не война, и не сошлись бы они, и даже не знали бы друг друга. Но она прошлась по ним обоим. Рана дедушки, со временем переросла в другую болезнь, и в 54 года его не стало. А бабушка жила ещё 17 лет и, уже спокойно, и с улыбкой, вспоминала своего Ёру, так она называла своего первого мужа, деда Егора. Она знала, что где-то там, они снова встретятся, и он снова сыграет ей на гитаре и что-нибудь споёт.
Воспоминания M. Shein
С удовольствием читайте другие рассказы M. Shein в подборке
«Время, когда мир вращался вокруг меня»