Владивосток называют самым азиатским, городом свободы, портовой романтики и вечного ветра. Говорят, здесь у каждого есть праворульная машина, любовь к морю и ощущение, что ты живёшь «на краю света». Но главный штамп звучит особенно гордо — Владивосток называют российским Сан-Франциско.
Город сопок, мостов и океана. Город свободы и авангарда. Интересно, что об этом думают сами жители — и действительно ли они живут в «русской Калифорнии»?
Ведущая проекта «Ярлыки на карте», стендап-комик, филолог и учитель Оля Гульчак отправляется во Владивосток, чтобы проверить, насколько этот образ соответствует реальности.
Первая остановка: ЗОЖ на сопках и «утро в Сан‑Франциско»
Если верить американским блогерам, утро в Сан-Франциско начинается одинаково: матчa-тоник, спортзал и тренировка с видом на океан. Во Владивостоке утро действительно начинается с движения — йога на сопке, коврики на траве, люди, которые явно привыкли начинать день с зарядки, а не с телефона.
Инструктор Анна Самсонова объясняет, что для местных спорт — не просто мода, а часть образа жизни: регион стабильно входит в топ‑15 по количеству фитнес‑клубов в России, а запросы на ЗОЖ‑товары здесь на 15–20% выше среднего по стране. Море, рельеф и ветер будто сами подталкивают к движению. Правда, после тренировки разговоры о «чистой еде» легко сменяются планами пойти за жареной картошкой.
Вторая остановка: сёрфинг и ощущение свободы
Во Владивостоке сёрфинг — не экзотика, а часть идентичности. Город неофициально называют столицей российского сёрфинга: именно отсюда началось его массовое развитие в стране.
Тренеры говорят о климате, близости к азиатским странам и особом характере океана, который формирует людей — смелых, упрямых и свободных.
Свобода здесь ощущается не как лозунг, а как физическое состояние: постоянный морской бриз, открытая вода, горизонт без границ. Владивостокцы часто говорят, что именно это чувство не даёт им уехать окончательно — даже если жизнь, работа или семья надолго уводят в другие города.
Третья остановка: китайская кухня и эклектика культур
Сравнение с Сан-Франциско всплывает снова — уже через кухню. В американском городе одна из крупнейших китайских диаспор в мире, и еда стала частью его культурного кода.
Во Владивостоке азиатское влияние ощущается так же естественно: китайские, корейские, японские блюда давно перестали быть «экзотикой» и стали повседневностью.
Город формировался как порт и торговая точка — здесь всегда переплетались культуры, языки и традиции. Эта эклектика считывается в архитектуре, еде и ритме жизни.
Четвёртая остановка: человек, который вернулся
Чтобы понять город, Оля встречается с Михаилом Галиным — коренным жителем Владивостока, который много путешествовал по миру, бывал и в настоящем Сан-Франциско, но всё равно вернулся домой.
Он говорит о Владивостоке как о «родной бухте» — месте, куда возвращаются не из-за комфорта, а из-за внутреннего чувства принадлежности.
Исторически Владивосток и Сан-Франциско действительно имеют много общего: оба — портовые города, оба находятся примерно на одной широте, оба выросли как торговые центры. У каждого есть свой символ-мост: Золотые Ворота и Золотой мост.
Но если Сан-Франциско — ворота Америки в Тихий океан, то Владивосток — азиатские ворота европейской России.
В финале Оля признаёт, что Владивосток — это не копия Сан‑Франциско и не экзотический курорт с крабами, а город, который сам задаёт правила — между Европой и Азией, между матча и картошкой фри, между штормом и тихой шавасаной на траве над бухтой.
Посмотреть выпуск про Владивосток можно здесь.