Следователь Елена возвращается из отпуска прямо в эпицентр странного дела. На первый взгляд – рутина, но что-то не дает ей покоя. Заявления потерпевшего о докторе Вайнере кажутся бредом сумасшедшего, однако череда пугающих совпадений и загадочный помощник Марк затягивают Елену в опасную игру. Встречи с другими "пациентами" доктора лишь усиливают подозрения: все они чего-то боятся, страдая от одинаковых симптомов. Но что, если самый страшный эксперимент доктор Вайнер решил провести на самой Елене, предложив ей сеанс гипноза? Теперь ей предстоит не только раскрыть дело, но и спасти собственный разум, пока грань между реальностью и кошмаром не стерлась окончательно.
Глава 18
В помещении, которое трудно было назвать кабинетом, Марк, сидя за столом, напряжённо смотрел в монитор. Всё его время и мысли занимали события, о которых он даже не подозревал раньше. Он столько времени посвятил изучению разных происшествий. Разных ситуаций, которые происходили с людьми. В основном всем им находились рациональные объяснения. Некоторые действительно не получалось разгадать. Этот случай был не похож на все остальные. Был ли этот случай аномальным? Его образование помогало найти всему какое-либо внятное объяснение. Но это только пока. Ему искренне хотелось хотя бы поговорить с этим доктором, но вряд ли тот допустит это ещё раз. После прошлого разговора с Еленой он старался рассчитывать только на себя.
Он то перечитывал информацию, которая не давала уже ничего, кроме полного хаоса в голове от её переизбытка, то параллельно искал адреса и телефоны клиник и лучших в стране гипнотерапевтов. Он даже успел встретиться и поговорить с некоторыми из них. Но никакого намёка на объяснение этой ситуации так и не увидел. При этом он успевал видеться с Климовым и следить за его состоянием, которое оставалось стабильным, что тоже было неплохо. Он тоже выполнял свою работу не менее увлечённо, время от времени выпадая из реальности. Но Климов хранил свои тайны бережно и позволял читать уже не так охотно.
В его окружении не знали, чем он занимается. Знали только поверхностно. Только ту информацию, которую он сам им предоставлял. Они и понятия не имели, о ком именно идёт речь. Доктора Вайнера знали все. Поэтому слова студента, коим он являлся, для него самого могли стать опасными. Но эта история для него была интересна с обеих сторон его деятельности. Хотя и сам доктор не был завсегдатаем этого общества. Ну не верил он, что всё это просто совпадения. Он откинулся на спинку кресла. Ему самому на самом деле совершенно не хотелось, чтобы всё дошло до уголовного дела.
Какие-то противоречивые чувства возникали то ли к ситуации, то ли к этому человеку. Впрочем, он в этом был не одинок. Он ведь и сам собирался в будущем заниматься частной практикой. И, возможно, тоже навредит кому-нибудь.
Выписав для себя ещё один номер, он не стал торопиться. Нужно было отдохнуть. Он вышел из здания и решил пройтись по улицам. Но его остановил телефонный звонок с уже знакомым номером.
— Привет, я слушаю.
— Привет, — ответила она и замолчала. Она не знала, с чего начать.
— Что-то случилось? — тревожно спросил он.
— Нет. Слушай, тогда так получилось…
— Ничего, — избавил он её от выяснения отношений. — Ты хотела что-то сообщить?
— Нет, у меня ничего нового. Я просто хотела поговорить.
— Я слушаю.
— Со мной что-то не так, — наконец сказала она.
После чего у Марка словно всё сжалось внутри. Он уже слышал это не раз и не знал, что ей ответить. Но она продолжила сама.
— Если ты очень занят, я пойму.
— Нет, говори, — прервал он её.
— Если сможешь, давай встретимся.
— Какой адрес? — он прослушал и запомнил его.
Когда Марк приехал к её дому, уже стемнело. Это был довольно спокойный частный сектор. Он неспешно вышел из машины и, подойдя к двери, постучал.
Они расположились в кухне-гостиной за небольшим столом. Елена заварила чай. За небольшой промежуток времени Марк увидел знакомую картину. Растерянного и очень уставшего человека. Бледная кожа, тени под глазами, нервная улыбка — всё говорило о том, что что-то не так.
— Выглядишь не очень, — начал Марк, стараясь, чтобы его голос звучал как можно спокойнее.
— Заметно? — Елена спросила с улыбкой, но она выглядела вымученной.
— Что случилось? — уже серьёзно спросил он, отставив чашку.
— Как бы тебе сказать… — начала она и остановилась, теребя пальцами край кофты. Что говорить? О чём рассказывать? Мысли метались в голове, путаясь в клубок.
— Ты больше не ходила к нему? — перебил он её вопросом.
— Нет.
— А как работа? — Он пытался говорить обыденно, но чувствовал нарастающее беспокойство.
— Я работаю удалённо, — ответила она быстро, избегая его взгляда.
— Когда ты спала в последний раз нормально?
— Не помню, — ответила Елена сбивчиво.
— Кошмары?
Она опустила голову на мгновение. И, резко подняв на него взгляд, сказала:
— Иногда я не сплю. Когда это происходит, я не сплю. Я думала, что всё это мне кажется и я ошибаюсь. Но нет. Мои глаза открыты, понимаешь? Они открыты. Это реальность.
— Мы не знаем, что это реальность, — как обычно спокойно возразил он, качая головой. Он прекрасно понимал, что, скорее всего, эти слова сейчас звучат неубедительно, но ничего другого в данный момент он предложить не мог.
— Меня преследует женщина, — продолжила она, не обращая внимания на его слова.
— Тебя никто не преследует, — тут же перебил он её.
— Я видела её там, когда была у него. Куда он меня… И сегодня видела её, — она посмотрела на него, боясь, что он будет смотреть на неё как на сумасшедшую. Но он был так же невозмутим. Он слушал её внимательно и одновременно отстранённо. Он слышал и видел это уже не раз. И она продолжила: — В ванной.
— Какая женщина? — начал возражать он почти автоматически.
— Я не знаю, кто это, — нервно ответила она и, понизив голос, добавила: — Не знаю почему, но я не вижу её лица… у неё как будто нет лица.
Он поднял взгляд на неё и оцепенел от услышанного. Слышать такое от здорового человека, а он считал её такой, было уже слишком. Она уловила в его взгляде страх, но не за себя, и, заметив его реакцию, остановилась. Его лицо, обычно живое и подвижное, сейчас казалось застывшей маской.
— Ты понимаешь, как это всё выглядит? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.
— Я не хочу в психушку, — испуганным голосом сказала она тихо, сжимая руки в кулаки.
— Никто тебя туда не отправит, — спокойно, по слогам уверил он её.
— Ты этого не знаешь! — уже выкрикнула она, теряя остатки самообладания.
— Возьми себя в руки! — впервые повысив голос, он смог её успокоить. — Нам нельзя терять голову. Я уверен, что всему этому есть объяснение.
Он тут же вытащил из кармана пузырёк и поставил его на стол перед ней.
— Что это?
— Снотворное.
Она посмотрела на него очень внимательно. Отчего ему стало не по себе.
— Вы с ним вместе всё это задумали!
— Перестань, — качая головой, отрезал он.
— Что в этой банке? — начала она, но он резко её перебил.
— Я всё это уже проходил. Я уверен, что ты меня проверяла. И потом, ты сама меня позвала. Леон тоже сначала сомневался. Но ему они помогают.
И Елена остановилась. Здесь он был прав.
— Я знаю… я не сумасшедшая, — она сказала это думая, что, наверное, именно так и говорят сумасшедшие.
Выждав некоторое время, он, спокойно понизив голос, задал ответный вопрос:
— Разве тебя кто-то так называл?
Но ей казалось, что она должна была это объяснить. И такой ответ хоть и немного, но успокоил её. Марк поправил прядь волос, взяв чашку со стола, и сделал два больших глотка успевшего остыть чая. Она, так же почувствовав, что у неё пересохло во рту, последовала его примеру. Внутри боролись противоречивые чувства: страх перед неизвестностью, любопытство и желание всё понять.
— Как он это делает? — спросила она, обращаясь скорее к себе, чем к нему. — Ты ведь по образованию тоже психиатр? У тебя есть какое-то объяснение? — спросила она, надеясь услышать хоть какой-то ответ.
— Я знаю об этом в теории. Я говорил с преподавателями, но ничего нового, кроме того, что я слышал на курсах, не узнал.
— Тогда что? Гипноз? — не унималась Елена. — Я изучала информацию, как и ты, наверное. Я говорила с гипнологами. Не бывает такого!
— Чего такого? — спокойно возразил Марк. — Никто из вас не говорит, что именно вы видели. Мы не знаем, как и что бывает на самом деле. Но тебе лучше успокоиться, — решительно ответил он ей и продолжил:
— Тебе не нужно было ходить к нему. Я же говорил. Нужно было просто делать свою работу. Нужно было просто поверить мне.
— Ты тоже?.. — начала она.
— Нет. Ведь я практически не поддаюсь гипнозу.
— Почему? — удивилась она.
— Я, видишь ли, не совсем здоров, — он говорил это очень медленно, не сразу решаясь ответить.
Она не спрашивала ни о чём. Но вопрос был в её глазах.
— У меня… чего только не пытались обнаружить. Когда мне казалось… мерещились разные вещи. Это было давно. Но так и ничего не нашли. Так что официально я здоров. Я слишком внимательно воспринимаю информацию. Тем более, если чувствую опасность.
— Ты поэтому занимаешься этим?
— Нет… Не знаю… — Марк задумался. — Пытаюсь разобраться, прежде всего, с собой. С этим делом я думал, будет всё как обычно. Но он, — Марк и сделал паузу, подбирая нужные слова, — он обладает какой-то… силой. Я пришёл к нему именно за этим. Хотел поговорить с ним. Зная свою особенность, я согласился на его предложение пройти сеанс. Я был почти уверен, что у него ничего не выйдет. Но ему удалось на какое-то время вытащить меня из реальности. Это было… — и он снова остановился, не зная, как это объяснить.
Хотя этого и не нужно было. Все те, кто столкнулся с этим, включая его собеседницу, прекрасно понимали, о чём он говорит. И он этом знал.
— Я оказался в каком-то лабиринте из одинаковых комнат, словно отражённых друг от друга в зеркале. И слышал его голос издали. Я смотрел на себя, сидящего в кресле перед ним. Будто моё сознание было отдельно от тела. Это было невероятно. Но я не позволил ему продолжать. Я сам открыл глаза и тут же встретился с его глазами. Он был неприятно удивлён. И стал интересоваться, зачем я трачу его время. Такие пациенты его не особо интересуют. И я рассказал зачем пришёл к нему. Стал задавать вопросы. Но наш разговор продолжался недолго.
— Мы обратились в органы… к тебе не для того, чтобы он ответил за свои поступки. Это невозможно. Даже если нам удастся привлечь его, любой адвокат нас просто размажет, как только ты начнёшь рассказывать о своих впечатлениях от его методов. Никто не поверит. И он это знает. Он не боится. И Леон всё-таки решил написать статью. Обращение в полицию подкрепит эту работу. И, возможно, удастся уберечь людей от него. Просто рассказав о нём. Но мы так и не знаем, что происходит. Если у тебя нет других вариантов, прими их. Тебе нужно поспать, — сказал он, указав на таблетки.
Она молча посмотрела на них и решилась, приняв одну капсулу прямо при нём.
— Они должны помочь тебе. Ты не боишься остаться одна? — очень деликатно спросил он.
— Всё нормально, — ответила она. И добавила, понимая, что у него, возможно, много своих дел: — Я и так отнимаю у тебя много времени. Спасибо, что пришёл. Не знаю почему, но мне стало намного спокойней. — И на этом она остановилась, не найдя подходящего выражения.
— Постарайся отдохнуть, — ответил он ей на это.
Попрощавшись, она спросила:
— Надеюсь, этот разговор останется между нами?
— Само собой, — уверил он её.
Уходил он с очень напряжённым лицом и тяжёлыми мыслями. Разгребать это всё, скорее всего, придётся ему самому. Вернее, найти того, кто сможет это сделать. И этот кто-то должен обладать всеми тонкостями искусства, которыми обладает их доктор. Он остановился у машины, не зная, что ему делать дальше. Как ему поступить, когда человек заявляет о таком? С Климовым всё было проще. Он сам обратился за помощью в больницу. Здесь совершенно другой случай. Он знал, что ему необходимо соблюдать этические нормы своей профессии. И он должен соблюдать конфиденциальность информации, не рассказывая никому о том, что она ему рассказала. Тем более что это её собственная просьба. Это намного облегчало его положение. Но он переживал за неё. И думал, как бы убедить её всё-таки обратиться к специалисту. Он, как студент, не мог ставить диагноз и назначать лечение. В любом случае, он постарался оказать ей моральную поддержку и предложил профессиональную помощь. Он успокаивал себя, отъезжая от её дома.