- Смотри за журналистом, что-то он нам не досказал.
Иван в соседней комнате устраивал лежанку для девушки из найденных где-то тюфяков.
- Где наша амазонка? – спросил Виктор, прислушиваясь.
- Её Сергей умыться повёл, - обернулся Иван. – Что-то с ней не то.
- Психологический шок, скорей всего, - поморщился Виктор. – Такое перенести.
- Её теперь одну нельзя оставлять, - почесал затылок Иван. – Может и руки наложить на себя. Я читал, такое бывает после такого.
- Вот Сергей и пусть с ней рядом будет. А ты присматривай. Что-то мне журналист не нравится.
- Он что сделал? – удивился Иван.
- Так рацию имеет тайную, - усмехнувшись, Виктор пересказал увиденное.
- Думаешь, не тот, за кого себя выдаёт? – поморщился Иван.
- Тут и думать не надо, факты на лицо.
- Получается агент, но не наш? – насупился Иван. – Вот гад.
- Ладно, делай вид, что всё нормально. Надо до конца его вести. Юрку что-то не вижу.
- Пошёл соседей проверить, чтобы ночью не получить очередь.
Виктор вышел на улицу и прислушался. Стояла ночная тишина. Но тишина какая-то не живая. Ни собаки не лаяли, ни кузнечики не стрекотали. Постояв немного, вернулся в комнату. Там уже расстелили тюфяки и улеглись. Журналист, отметил машинально Виктор, лежал у окна. Не спал только Влад. Виктор кивнул ему и прилёг. Закрыв глаза, пропустил перед глазами весь день.
Глава 31.
Утром разбудил Виктора запах тушёнки. Оказалось, Иван с Юркой разожгли у окна костёр. Решили вскипятить воды и сварить кулеш. И ветер занёс запах в окно.
- Что девушка? – выглянул Виктор в оконный проём. Иван показал большой палец.
- Оклемалась, вроде.
За завтраком решили отъехать от селения подальше и уж тогда вызывать вертолёт. Журналист, делая вид, что не понимает русской речи, уплетал свою порцию. Выглядела нормальной и девушка. Саид перед завтраком успел сообщить, что поговорил утром с ней и узнал, что она работала медсестрой в лагере беженцев. Откуда её и выкрали.
- Почему, не сказала?
- Я не стал развивать тему. Потом сам спросишь.
После завтрака сразу поехали дальше. Вёл машину опять Саид. Ехать пришлось видимыми. Узнав о двойной сущности журналиста, решили пока не светиться. Поднявшись на очередной бугор, увидели внизу несколько нефтяных вышек. И отъехав в тень полуразрушенной сторожевой башни, остановились.
- Давай дальше все не поедут? - предложил Юрка, разглядывая в бинокль долину. – Мы с парнями прогуляемся, а ты тут побудь с Сергеем.
- Только не поджигайте ничего, - согласился Виктор.
Парни уехали. Виктор, велев разведчикам и журналисту сидеть на месте, отошёл с девушкой на другую сторону башни и, показав ей Скарабея, стал расспрашивать. По мере её рассказа, мрачнел.
Девушку звали Зульфия. Вместе с мужем, доктором Абассом, она работала в лагерях беженцев. Дней десять назад мужа пригласили в расположенное неподалёку селение, якобы к больной женщине. Даже прислали свою машину. Муж отказать не смог, поехал. Поехала с ним и Зульфия. В селении, едва они вошли в дом, на них набросились боевики и, связав, бросили в кузов грузовика. Прикрыв ковром, куда-то повезли. Ехали долго. Когда остановились, уже вечерело. Их сняли с кузова и развязали.
Осмотревшись, девушка поняла, что привезли их в лагерь боевиков. Вокруг стояли палатки, ходили вооружённые бородачи. Их привели в большую палатку. На кровати в свете горевшей лампы, Зульфия разглядела раненого бородача и узнала в нём одного из командиров ИГИЛа. Его не раз показывали по телевизору. А в интернете была масса роликов, где он лично казнил пленников.
- Вылечишь, отпустим, - пообещал поднявшийся им навстречу злой бородач. – Не вылечишь, - он с хищной улыбкой показал свой нож. Его тоже узнала Зульфия. Это был первый помощник раненого.
Осмотрев раненого, доктор сказал, что нужна операция в больнице. У него нет тут нужных приборов и инструментов. Всё, что он может, это сделать перевязку. Помощник кивнул, мол, делай и вышел.
После перевязки их отвели в отдельную палатку и приставили охрану.
- Они нас не отпустят, - крепко прижав к себе жену, сообщил с горечью доктор. – Постарайся бежать, если подвернётся случай.
- Я без тебя не уйду, - Зульфия заплакала.
- Нужно дорогая, очень нужно. Сообщишь нашим, что видела тут. Ты же узнала раненого?
- Узнала, - Зульфия успокоилась, - я попробую.
Несколько дней доктор делал перевязки раненым в лагере. Было их тут много. Абдулле, так звали командира, становилось всё хуже. Его помощник вернулся на третий день и велел собираться. Они опять долго ехали. Куда, она не видела. Их вновь связали и положили под ковёр. Приехали в какую-то полуразрушенную крепость и сразу свели в подземелье. Это оказался госпиталь боевиков. В подземных нишах, обитых коврами, и просто простынями лежали на тюфяках раненые. Бледными тенями между ними сновали медсёстры.
Их и Абдулу проводили в просторную пещеру, оборудованную под операционную. И здесь муж девушки стал делать операцию. Она и ещё двое хмурых мужчин помогали. Операция прошла успешно. Их оставили при госпитале. Раненые пребывали два раза в неделю. Выздоровевших увозили.
На поверхность не выпускали, и Зульфия потеряла счёт дням. Много приходилось работать. Появилась хроническая усталость.
- Я вела себя тихо, - поморщилась девушка, - охрана ко мне привыкла. И я попыталась выскользнуть на поверхность. Как-то вечером мне это удалось. Нырнув в темень ночи, я смогла сбежать. Долго шла, ориентируясь по звёздам, но не знала куда иду. После полуночи, обессилев, забилась в расселину и заснула. Проснулась с первыми лучами солнца и, оглядевшись, заплакала. Расселина, в которой я сидела, выходила на дорогу. Я не дошла до неё буквально метров сто. И по этой дороге двигалась колона боевиков. Я сидела и смотрела на них. Выйти не могла, меня сразу же заметили б. А они всё шли и шли. Иногда между отрядами образовывался разрыв. Но я не могла покинуть убежище, сил почти не было от голода и главное, очень хотелось пить. Я надеялась на ночь. За дорогой проглядывало вдали какое-то селение. Надеялась, что там найду хотя бы воды.
С наступлением темноты движение не прекратилось. Но теперь я могла подползти к дороге и проскочить в разрыв меж колон. Так и сделала. И пошла в сторону селения. Из последних сил я постучала в крайний дом. Меня впустили. Я упала к ногам хозяина, толком не рассмотрев его. Меня подняли и поволокли. Да, да, поволокли за руки. Потом бросили. Я слышала разговоры над собой, но не могла понять, о чём говорят. Потеряла сознание. Очнулась, от льющейся мне на лицо воды и стала её жадно пить. Сверху раздался мужской смех. Напившись, я попробовала сесть и, вытерев лицо, открыла глаза. Огляделась. Сердце защемило. Я оказалась в обычном подвале. Рядом стояли два бородатых мужика. Один посмеиваясь, протянул мне кусок лепёшки. Я взяла и стала есть.
Оставив бутылку с водой, мужики вскоре ушли. Я заснула. Утром меня вытащили из подвала и позволили умыться. Дали поесть. Опять кусок лепёшки. Едва я успела её дожевать, как в комнату вошёл комендант госпиталя. Видно у них хорошо работало оповещение, что про меня сразу узнали.
- Да вы, судя по всему, ушли не далеко, - поморщился Виктор.
- Наверное. Комендант посмотрел на меня и, посмеявшись, ушёл. Мне ничего не сказал.
- Он убедился, что вас поймали, больше ему ничего не нужно было.
- Наверное. Но с той минуты моя жизнь превратилась в ад. Меня отволокли в другую комнату и привязали на топчане, распяв как Христа. Я могла только кричать. Но крик лишь заводил насильников.
Девушка смолкла, глядя на перстень помертвевшим взглядом. В её голове билась, как птица в силке одна единственная мысль: - почему я не умерла?
Скрипнув зубами, Виктор стал перепрограммировать сознание девушки. Через пять минут её глаза потеплели, в них появилась жизнь. А потом она глубоко вздохнула, тряхнула головой, словно отгоняя прошлое, и улыбнулась. Виктор опустил руку. Девушка опять тряхнула головой и уставилась на парня.
- Что со мной?
- Ты убежала из госпиталя и мы, случайно нашли тебя, - Виктор ободряюще улыбнулся. – Жалко, что ты
не знаешь, где искать твой госпиталь. Выручили б и мужа.
- Простите, была ночь, я ничего не видела, - пожала та плечами.
- Ладно, попробуем поискать. Ориентир у нас есть.
Они вернулись к группе, и Виктор заметил, что журналист рассматривает в бинокль нефтяное поле.
Отобрав бинокль и отдав его Владу, он позвал журналиста с собой. Вдвоём прошли к месту допроса санитарки. Предложив присесть на камень, Виктор сел, напротив.
- Вы хотели что-то спросить? – уставился на него мужик.
- Да, мы так и не выяснили, как ты оказался у боевиков?
- Ну, - мужик изобразил растерянность, - меня послали от редакции к боевикам. Там была какая-то договорённость. Они ж заинтересованы в рекламе своего движения, так сказать. В общем, приняли меня поначалу нормально. Даже успел сделать несколько интервью с разными их представителями. А тут наши самолёты разбомбили крупный лагерь боевиков. Было много убитых и раненых. Вот меня от злости и схватили. Хотели устроить показательную казнь для устрашения европейцев. Вы вовремя там появились, спасли меня.
- Понятно, Виктор почесал нос и показал журналисту Скарабея.
- Прости господин, не узнал, - замер тот.
Следующие десять минут допроса позволили узнать истинное присутствие журналиста в стране. Оказалось, что и казнь придумал он сам. И согласился сыграть в ней главную роль. Только конец запланирован был чисто в голливудском духе. Правда, снимать его журналист собирался уже у себя на базе. По замыслу, его должны были освободить появившиеся внезапно спецназовцы союзников.
Услышав это, Виктор посмеялся. Спросил про ночной звонок. Журналист признался, что, позвонив куратору, предложил новую для себя роль. На этот раз он должен был организовать гибель секретного русского спецназа. Русского языка к счастью, он не знал. Но, по отдельным словам, понял, что они русские. Да и кто будет так дерзко действовать в глубоком тылу ИГИЛовцев, кроме русских.
На вопрос, как он задумал угробить их, журналист, кстати, это был его позывной. На самом деле он был майором ЦРУ Вильсоном. Так вот майор признался, что конкретного плана ещё не придумал. Есть варианты. Навести по радиомаяку свою авиацию. Маяк находился в другом каблуке обувки. При первой возможности привлечь боевиков. В общем, решения готовил по ходу дела. Но цель определил ясную.
- Вот и пригрели змею на груди, - поморщился Виктор, выслушав планы майора.
Спросив про документы, узнал, что такие у майора есть и тот показал. На подкладке, вытащенной из штанов рубашки, красовался нарисованный чернилами пропуск в зоны, захваченные ИГИЛовцами.
Был ещё один “документ”. Круглая торговая наклейка на рубашке с правой стороны груди, имела на обратной стороне чёрный штамп с цифрой пять и арабской надписью по окружности. И означала пятую степень важности майора. Её он мог показать любому командиру боевиков, и те обязаны были оказать ему любое содействие, и, разумеется, тёплый приём и заботу.
- Значит, птица ты майор важная? – усмехнулся Виктор, заканчивая допрос и приказывая мужику его забыть. – Надо подумать, что с тобой делать дальше.
- Тебя куда лучше отправить? – спросил Виктор, когда майор очнулся от Скарабея.
- А вы, куда сами идёте?
- Мы идём вдоль дороги, до моря, - Виктор махнул рукой. – Ты ж с нами не пойдёшь?
- Пойду, если возьмёте. Я с вами столько материала об этих бандитах соберу!
- Ладно, посмотрим, - Виктор поднялся. Они вернулись к группе. Влад смотрел в бинокль.
- Что там? – присел рядом с ним Виктор.
- Там машин куча целая, - Влад протянул бинокль. – Что они с ними сделают? Рвануть бы всё?
- Экологию надо беречь.
Вернув Владу бинокль, Виктор вызвал Юрку.
- Что там у вас?
- Машин много, ломаем вот, - сообщил тот.
- С огнём осторожней. Дым нам совсем не нужен.
- Постараемся.
Виктор, подумав, отошёл в сторону и хотел вызвать уже майора, когда увидел несколько машин, двигавшихся по боковой дороге. Впереди мчалась одна, метрах в двадцати за ней ещё три.
- Спешат, - Виктор уставился на машины.
Вот передняя, выскочив на перекрёсток, резко свернула к селению. Но видно водитель был не очень опытным или камень попал под колесо, но машина вдруг юркнула в кювет и перевернулась. Догонявшие её, остановись, выпуская пассажиров. Те рванули к перевернувшейся и вытащили оттуда двух человек. По копне волос на голове, Виктор понял, что одна была женщиной. Спасатели как-то слишком
бесцеремонно поволокли спасённых к своим машинам. Там бросили на землю перед вылезшим, судя по виду, старшим. Тот присев, стал что-то говорить лежащим. Потом выпрямился и махнул рукой в сторону холма. Подчинённые поспешили к машинам и, вытащив бруски, направились с ними к холму. Отойдя метров пятьдесят от дороги, принялись что-то делать с брусками. Минут через десять, Виктор увидел, как мужики подняли крест и, примерив его, принялись копать яму.
- Не понял, это что? – обдумывая свой же вопрос, он уже бежал к кресту. Пока добежал, появился второй крест. Оба легли на землю, а мужики направились к машинам.
- Чёрт, они хотят их распять, что ли? – пришла догадка.
А у машин уже подняли жертв и главный, что-то говоря, махал перед их носами кулаком.
- И кого это в Христа тут готовят? – Виктор, приближаясь, рассматривал жертвы. Первым был старик, второй молодая девушка. – Как-то не увязывается, - он поморщился и, зайдя за машину, повернул браслет на Рожок.
Первыми упали стоящие за спиной главаря. Те, что держали жертв, увидев это, закрутили головами. Один крикнул главарю. Тот обернулся и тоже упал. Тут уж бандиты растерялись совсем. Бросив пленников, схватились за автоматы и, крутя стволами, стали отступать к последней машине. Пленники, потеряв опору, тоже упали. Оставшаяся четвёрка бородачей рванула к машинам, крича ругательства. И упали, не добежав. Виктор подошёл к пленникам.
- За что это они вас? – спросил, помогая старику сесть. Девушка села сама.
- Мы христиане, - посмотрел старик на парня. – Они разгромили наш монастырь. Мы с внучкой хотели сбежать. Не получилось.
- Понятно, - Виктор поморщился. – Идти сможете?
- Далеко?
- До машины.
Посадив старика и девушку в машину, остальные Виктор столкнул в кювет. И направился к горе. Тропинка, ведущая к ней, не проваливалась под колёсами внедорожника и вскоре они уже были у развалин башни. Увидев других, старик заволновался.
- Вы кто?
- Не бойтесь, вы в безопасности, - улыбнулся Виктор. – Я и мои друзья, тоже христиане.
- Но я вижу там местных.
- Эта троица воины Асада. Мы их тоже спасли от бандитов.
- А вон тот, что с краю сидит, он ваш? – заволновалась вдруг девушка.
- Нет, его мы тоже спасли. Это иностранный журналист.
- Он плохой человек. Я его видела с бандитами. Он приезжал с ними первый раз. После чего нас стали выгонять. А этот снимал на камеру. Я сама видела.
- Я знаю, что он сотрудничает с бандитами, - остановившись, Виктор повернулся к девушке. – Но он не знает, что я знаю. И попрошу вас пока ничего не говорить никому. Мне нужно, чтобы он проявил свои связи с боевиками, понимаете? Так что делайте вид, что вы его не знаете. Кстати, вас он видел раньше?
- Нет.
- Вот и договорились. От возмездия он не уйдёт, обещаю.
- Это кто? – подошёл Влад.
- Из монастыря. Бандиты разгромили его, а эти пытались сбежать. Им там кресты приготовили, - кивнул Виктор на дорогу. Накорми их.
Влад, забрал спасённых и повёл в тень. Там дал воды и еды.
- Я видел этого старика, - подошёл капитан. – Он из Предтеченского монастыря. Откуда он тут?
- Сбежал, - дёрнул Виктор щекой.
Развернув карту, Виктор долго сидел над ней, размышляя, а потом вызвал майора. Через пару часов тот, вынырнув из-за холма, приземлился у башни.
- Что на этот раз? – выскочил озабоченный майор.
- Да вот, пленники, - кивнул Виктор на сидевших у стены людей. – Забирай.
- Ну, ты разведка из меня такси хочешь устроить? – скривился майор. – Всех пострадавших перевозить?
Так мне на это всей бригады не хватит.
- Предлагаешь не спасать никого? – нахмурился Виктор.
- Спасай, но, - майор остановился. Они подошли к башне, и майор уставился на поднявшегося навстречу ему капитана. – Мулла? Но? – майор оглянулся на Виктора, вскинул руки и кинулся к капитану.
- Ну, разведка, ну молодцы! – радости майора не было границ, - такой сюрприз!
- Твои что ли? – усмехнулся Виктор. – А прилетать не хотел.
- Так мы ж их уже похоронили, считай.
Майор отошли с капитаном в сторону и тот стал что-то рассказывать, маша рукой то в одну сторону, то в другую. Потом майор достал карту.
- Мы забираем всех, - минут через двадцать вернулся майор к Виктору. – И спасибо тебе огромное.
- Забирай.
- Вы хотите отправить нас на вертолёте? – чуть ли не подбежал к Виктору журналист.
- Ну да, - уставился тот на мужика. – А что?
- Оставьте меня с собой. Я уже говорил вам, что мне нужно собрать материал о действии боевиков в стране. А что я соберу на базе? Ну, пожалуйста!
- Хорошо, оставайтесь, - Виктор едва скрыл усмешку, - но потом не пеняйте на себя, если что. Мы тут не плюшками балуемся, если вы заметили.
- Спасибо, спасибо, я всё понимаю. Претензий, ни каких. Это война.
Перед отлётом майор подошёл к Виктору.
