Я тружусь в обычной организации обычным сотрудником. И чтобы несколько обобщить ситуацию, в которой я оказалась, абстрагируюсь от подробностей и не буду писать, кем именно я работаю.
Ну так вот, в прошлом году к нам пришёл новый руководитель Марина Ивановна. На вид ей было лет 50—55. Высокая, статная, внимательный взгляд. Я видела, что она всматривается в нас, как в детей, пытаясь угадать, от кого и что можно ожидать.
И на первом же собрании — знакомстве с коллективом, мне показалось, что она как-то по-особенному смотрела на меня, будто ждала чего-то. Я молчала. При прежнем руководителе я была довольно активным и инициативным сотрудником, часто занималась организацией досуга для коллектива, профсоюзной деятельностью и никаких плюшек с этого не имела, поэтому решила, что теперь тихо посижу в сторонке. Поживу спокойно.
Но Марина Ивановна начала рассказывать, что ждёт от нас не только достойной работы, но и участия в интересных проектах и командировках. Для этого ей нужен помощник. Она остановилась около меня:
-Вот вы, например, можете…
Она озвучила свою просьбу, глядя на меня умными спокойным глазами.
-Да…
Я сдалась сразу.
И с этого дня началось. Мы созванивались почти каждый день. Я была её помощником, я была связующим звеном между ней и другими сотрудниками. Мы общались всё ближе и ближе. Я стала доверять ей информацию, которую вроде бы не стоило говорить начальнику, но я делала это не ради сплетни, а чтобы предотвратить скандалы и жалобы. А она стала рассказывать мне о себе, о личной жизни. Рассказывать о трениях с сотрудниками и спрашивать совета. Мы становились подругами. Теперь мы не просто ежедневно созванивались, мы очень часто встречались.
Она честно говорила, что уже не может без меня, а я говорила, что мне нравится с ней общаться. На работе знали, что я, как личный помощник общаюсь с ней ближе, чем другие сотрудники, и даже иногда просили передать какие-то личные или коллективные просьбы или что-то узнать. Но никто не догадывался, насколько близко мы общаемся, это было нашей тайной, которую. Мы, не договариваясь, хранили от всех.
Мария Ивановна привлекала меня к распределению финансов, советовалась насчёт премирования сотрудников. Вообще, для этого у неё были достаточно чёткие критерии. И ни разу она не дала мне премию. Больше чем другим или просто так незаслуженно. Были премии даже ниже, чем у других коллег, и я понимала почему. Ничего личного. Граница была чёткая. И мне это очень нравилось, я была спокойна.
Чем же наши отношения были странные?
С одной стороны, мы обсуждали такие темы и говорили так откровенно, что такого у меня или давно ни с кем не было или давно не было. И у неё тоже. Были вещи, которые я говорила только ей, как будто это был самый близкий человек. А с другой стороны, у нас так и сохранилась некоторая дистанция, субординация что ли. Мы по-прежнему общались на Вы.
Мне подумалось, что наши отношения можно назвать словом Бережные. Мы как будто боялись разрушить то-что сложилось, обидеть друг друга.