Глава 37
-Бабуля! - Настя подбежала и обхватила Киру Борисовну руками. Та чмокнула ее в макушку:
- Как ты, стрекоза наша?
-Хорошо! - отрапортовала та, и требовательно спросила, - а что ты мне привезла?
-Ты поела уже? - строго спросила Кира Борисовна, а Настя с готовностью кивнула. Бабушка дала ей какой-то яркий пакет. Настя шумно открыла его и, набрав горсть конфет, побежала к телевизору. Эля пригласила всех за стол. Кира Борисовна с увлечением рассказывала о том, в каких театрах они были, что видели. Эля слушала вполуха, лишь изредка кивая. Голова была забита совершенно другим.
-Ты какая-то усталая, Эля, - внимательно посмотрев на нее, заметила Кира Борисовна, - все у вас нормально?
-Да как нормально…- Эля нехотя рассказала, как трудно дается Насте учеба, и как она сама уже устала с этими уроками и занятиями с ней. А все еще только начинается! Может это из-за того, что она возрастная мать? Терпение - то уже не то…
-Набаловали ее мы, - выслушав дочь, сказала Кира Борисовна, и поставила чашку на стол. - Ребенок жил Бог знает где. Что он видел? Потом детдом. А тут приволье. На тебе, девочка, и дом, и зайку, и лужайку. И игрушки, и все, и на курорты с мамой 3 раза в год.
-Не знаю я, мама, как заставить ее учиться, - Эля была в смятении, - интеллект у нее абсолютно сохранен, как говорит врач, и за пределами школы она очень сообразительна. Но что-то у нас упущено, и как это теперь догнать, я не знаю.
-Да все нормально будет, девчонки! - бодро сказал Евгений Михайлович, - вот я сам «троечник» был, и что? Это не помешало мне в институт поступить, человеком стать! Не требуйте многого от ребенка, ведь ей всего 7 лет!
-Но если не сейчас, то потом поздно будет, - вздохнула Эля, - надо сразу приучать.
-Да, дочка, но надо аккуратнее. А то начнем давить, и добавится еще и ненависть к самому процессу обучения, - сказала Кира Борисовна, - надо как-то играючи что ли….
-Зато отношение у нее к нам какое! - сказал Евгений Михайлович, - смотрите, как она к нам привязалась! За такой короткий вроде срок...
***
Чернядьев с Николашей подъехали к подъезду, Николай припарковал машину.
-Я сам дойду, пап, - сказал Николаша, - у меня рюкзак нетяжелый.
-Да нет, я провожу, - ответил Николай, - я должен сдать тебя маме с рук на руки. Да?
-Ну пошли, - согласился Николаша, и вылез из машины
Чернядьев не хотел сам себе признаваться, что ему очень хотелось увидеть Элю. Она с этой своей беременностью стала еще красивее. Такая мягкая, светлая, и этот животик ей так шел! Он слабо помнил то время, когда она носила Николашу - тогда другие проблемы были. И когда Натусик забеременела Алиской - тоже. Помнил только одно, что всю беременность она мозг ему выносила. Эля единственная женщина в его жизни, такая понимающая, некапризная, смелая и достойная уважения. Не потерялась после развода, бизнес свой держит, стройкой занимается сама. Железная леди! Только мужик этот ее…Николай нахмурился и позвонил в дверь. В ответ им была тишина. Странно, она говорила, что будет дома.
-Ключ у тебя есть? - спросил он у сына, Николаша кивнул и порылся в рюкзаке, - может, мамы нет?
Он набрал номер Эли, но в ответ потянулись длинные гудки.
-Что же мне, тебя одного дома оставлять? - Николай не знал что делать. Забрать Николашу опять с собой? Телефон Эли не отвечал.
Николаша отпер дверь, бросил рюкзак в коридоре и обежал комнаты.
-Папа! - крикнул он так, что у Николая кровь застыла в жилах. Он кинулся на крик сына. В комнате на полу лежала Эля. Он рухнул на колени, схватил в руки ее лицо, белое бескровное. Николая пронзил страх. Сколько она тут лежит. Она жива вообще?
- Эля! Эля! - он был в ужасе, осторожно опустил ее голову и, путаясь в кармане куртки, достал телефон и вызвал «скорую». Испуганный Николаша, глотал слезы, стоя рядом с отцом и дрожа, боясь даже подумать…
-Папа, - прошептал он, - что с мамой? Она умерла?
-Все будет хорошо, сынок, - приговаривал Николай, щупая пульс, и выдохнул с облегчением. Пульс есть. Слава Богу.
-Иди, - сказал он, - иди, сынок, дверь открой. Сейчас врачи приедут.
Николаша повиновался и пошел в коридор.
-Эля, - тормошил ее Николай, - очнись…Очнись, пожалуйста!
Господи, молился он в ожидании врачей, только бы с ней все обошлось. И с ребенком, конечно, тоже…
***
Николай беспокойно бродил по коридору приемного покоя. Наташа уже позвонила ему сто раз, высказала все, но он не мог бросить свой «пост». Он должен удостовериться, что с Элей все хорошо.
Он отправил ее на «скорой» в больницу, быстро завез Николашу к Ковалевским, и поехал за ней. Кира Борисовна, узнав такие новости, пришла в ужас.
-Коля, - вцепилась она в бывшего зятя, - что с ней? Я тебя умоляю, скажи!
-Я не знаю пока, - отрывисто сказал Чернядьев, - на полу ее нашел. Без сознания.
-Мы едем туда! – решительно сказала Кира Борисовна и заметалась по коридору.
-А Николаша? - спросил Чернядьев, - одного оставим?
-Ладно! – Кира Борисовна обернулась к обеспокоенному мужу, - Виталик, ты с внуком, а я к дочери! Коля, едем!
Она накинула пиджак прямо на домашний халат, и они побежали к машине.
***
Элю оперировали уже 2 часа. Врач сказал, аппендицит, вроде бы, разорвался. Но она же еще и беременна! Ей же, наверное, наркоз нельзя! Николай уже устал от этих мыслей. Скорее бы хоть что-то объяснили!
Совершенно белая Кира Борисовна сидела молча, сцепив пальцы. Николай видел, как трепещет у нее все внутри. Как дрожат руки, подбородок. Она словно вмиг постарела.
-Какое счастье, что ты появился вовремя, Коля, – медленно сказала она, - ты мне дочь спас.
Она уже давно забыла об обидах на бывшего зятя. Сейчас они, казалось, были связаны одной целью - чтобы Эля и ребенок выжили. Конечно, сейчас тут должен быть их новый зять. Но где он, одному Богу известно!
-Операция прошла успешно, - сказал вышедший врач, и посмотрел на Николая, - поздравляю, у вас девочка.
-Девочка…Эээ.. я не…- попытался было сказать Николай, но вырвалось у него какое то глупое мычание.
-Что с Элей? – ринулась к врачу Кира Борисовна, даже не слыша про ребенка.
- Острый аппендицит. Перитонит из-за перфорации отростка. В ходе операции было принято решение родоразрешать, - сказал врач, - но вы не волнуйтесь - ребенок в порядке, все необходимые меры приняты. Дышит сама, хоть и недоношенная. Боец! А мать сейчас в реанимации, проходит терапию.
-Господи, - разрыдалась Кира Борисовна, с облегчением рухнув на стул, - да как же так?
Николай взял ее за плечо, пытаясь поддержать, успокоить.
-Все будет хорошо, - сказал врач, - и не таких детей выхаживали!
-Да что дети, - прорыдала Кира Борисовна, - вы мне дочь спасите!
Так в последний день мая у Эли появилась дочь.
***
Роберт, как только узнал, сразу сел на самолет и примчался к ней, бросив все дела. Эля уже пришла в себя. Ужасная слабость, бесконечные капельницы, промывания, перевязки. Он схватил ее за прохладную руку и прижал ее к губам:
-Родная, ну как же так случилось? – сказал он, - черт! Я же говорил, ведь было же у меня предчувствие!
-«Накаркал», - слабо улыбнулась Эля. – Майку видел?
Роберт непонимающе посмотрел на нее
-Я решила назвать ее Майей, - пояснила Эля, - она такая маленькая, но уже так на тебя похожа. Как я и хотела.
- Я виноват! – Роберт вскочил и заходил по палате, - свалил на тебя все…Сам зашился по работе, позволил тебе разгребать это все!
-Все уже позади, - сказала Эля, мы справились.
-Никогда не думал, что скажу это…- помедлив, сказал Роберт, - но спасибо твоему бывшему. Вовремя он подоспел!