Утром позвонил незнакомый номер.
Голос сухой, деловой.
— Елена Сергеевна? Меня зовут Игорь Владимирович Крылов. Я представляю интересы Веры Николаевны Смирновой. Нам необходимо обсудить вопрос права собственности на квартиру по адресу…
Я сбросила вызов.
Значит, всё-таки решилась.
Наняла юриста.
Максим молчит
Я набрала Максима.
Не взял.
Написала:
«Твоя мать наняла адвоката. Ты знал?»
Ответ пришёл через два часа:
«Поговорим вечером. Не раздувай».
Не раздувай.
Его мать собирается идти в суд, а я «раздуваю».
Они пришли втроём
Вечером позвонили в дверь.
Я открыла — на пороге стояла Вера Николаевна.
Рядом мужчина в костюме.
И ещё одна женщина, лет пятидесяти.
— Елена, поговорим спокойно, — сказала свекровь и прошла в квартиру.
— Я вас не приглашала.
— Максим дома?
— Нет.
Мужчина раскрыл папку.
— Предлагаем мирное урегулирование. Вы переоформляете квартиру обратно на Максима Андреевича. Он оформляет дарение матери. Вам предоставляется пожизненное проживание. Всё у нотариуса.
Я посмотрела на Веру Николаевну.
— А если я откажусь?
Она улыбнулась.
— Тогда идём в суд.
«У нас есть свидетели»
Незнакомая женщина шагнула вперёд.
— Я Оксана Петровна. Сестра Максима. Вы давили на него. Говорили: «Переписываешь квартиру или я подаю на развод».
— Это ложь.
— Максим тогда был в депрессии, — продолжала она. — После смерти отца. Не понимал, что подписывает.
Юрист поднял листы.
— Есть два свидетеля. Плюс справка от психотерапевта. Диагноз — депрессивный эпизод. Суд это учтёт.
Я почувствовала, как похолодело в спине.
Я звоню Максиму
Я вытолкала их за дверь.
Заперла.
Набрала мужа.
— Твоя мать была здесь с адвокатом. Говорят, ты был невменяем. Это ты им рассказал?
Пауза.
— Лена… я не хотел войны.
— Ты им показал справку?
— Мама сама нашла.
— Ты вообще на чьей стороне?
— Я просто хочу, чтобы все успокоились.
Я отключилась.
Документы
Я открыла шкаф.
Папка.
Договор дарения от 18 января 2026 года.
Нотариус задавала вопросы.
Максим отвечал спокойно.
Всё в протоколе.
Сфотографировала.
Отправила адвокату.
Потом открыла переписку.
10 января:
«Лен, я решил. Переписываю квартиру на тебя. Мама не должна знать. Она не поймёт».
Скриншот.
Туда же.
Последний штрих
Я стояла посреди комнаты.
Три года ремонта.
340 тысяч рублей.
Вся эта квартира — моя жизнь.
И он это знал.
Через десять минут пришло сообщение.
От Веры Николаевны.
«Завтра мой юрист подаёт иск. Советую подумать, пока не поздно».
Я посмотрела на экран.
Потом на дверь.
И поняла — завтра сюда уже придут не разговаривать.