Мама пришла домой, но не одна, а с сестрой Леной. У Лены заплаканные глаза и красные пятна на щеках. А маленький Сережа в это время играл в комнате.
Сережа поднял голову, а тетя Лена его не заметила – хмуро прошла на кухню. Тетя Лена обычно обрадуется, поцелует в щечку и скажет: «Прелесть ты моя»!
Наверное, у тети Лены болит голова, и Сережа продолжил игру.
На кухне тетя Лена расплакалась: «Нет, Маша, ты только подумай! Я полтора года жила с вором, у которого ни капли совести! Он же несколько месяцев не работал, я его содержала, кормила, купила пуховик и кроссовки. И вдруг такая гадость»!
Сережа прислушался. Трудно играть, когда кто-то плачет: слезы и раздраженный голос разрушают волшебный мир игры.
Мама что-то тихо говорила, и мальчик не слышал. А тетя Лена рыдала: «Он же говорил, что любит, и я поверила! Каждому слову верила, Маша»!
Сережа встал с пола, подошел к балконной двери и почувствовал тревогу. Тетя Лена надрывалась: «Я же любила его, Маша, всем сердцем любила, думала, что это моя судьба, что нашла своего человека. Мне же ничего не жалко было ради него! За что, Маша»?
Сережа осторожно заглянул на кухню и увидел, как тетя Лена пыталась сделать глоток воды из кружки с красными ягодками на боку, но у нее не получалось. Кружка прыгала в руках и ударялась о зубы.
Кто-то тетю Лену обманул. Бедная тетя Лена.
Мама снова что-то тихо говорила, Сережа отошел от двери, сел на пол рядом с диваном, взял игрушку и вертел в руках. Играть не хотелось.
А тетя Лена почти кричала: «Он тайком, Маша, стащил восемьдесят тысяч рублей – все, что накопила. И смылся»!
Мама произнесла короткую фразу, а тетя Лена почти завизжала: «Маша, не знаю, куда, не знаю! Я же ни о чем не спрашивала. Врал, как сейчас поняла, что родители в Подмосковье»!
Мальчик положил игрушку, замер. Тетя Лена громко говорила, что он надругался над ее любовью, обманывал, притворялся, втерся в доверие, ограбил и скрылся: «Да что же это такое! Кому верить, Маша? Как дальше жить? Он душу мою растоптал, я же никому верить не смогу».
Сережа снова заглянул на кухню, мама обняла тетю Лену: «Леночка, полежи, тебе надо полежать. Выпей, это успокоительное. Поспи, ты же сегодня не спала».
Тетя Лена говорила, что никакие капли не успокоят, но прилечь согласилась. Мама отвела ее на диван и положила, прижала палец к губам: «Не шуми, Сережа. Поиграй на кухне».
Мама ушла в ванную, а Сережа быстро что-то взял со своей полки, подошел к дивану: «Тетя Лена, возьми, это тебе, здесь много денежек. Мне не надо. Тетя Лена, не вру, мне не надо».
В ручках копилка в виде свиньи. Лена схватила ребенка, прижала к себе: «Золотой ты мой мальчик, доброе у тебя сердечко». Сережа не вырывался из объятий, сильнее прижался к тете Лене. И она почувствовала, как детское ангельское начало тоненьким ручейком проникает в измученную душу, боль отступает, появляется голубое небо.
Присела, расцеловала пухлые детские щечки: «Ты прав, прелесть моя, мне надо успокоиться».
Мама пришла, удивилась, а у тети Лены на губах улыбка: «Сережа подошел, его Бог послал. Обняла, и стало ясно, что грязь от меня отпала. Этими деньгами я будто заплатила за то, чтобы глаза открылись. Я откупилась, Маша».
И долго Сережу благодарила, что он ее «спас». А ребенок недоумевал: «Как это спас? Тетя Лена даже копилку не взяла».
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».