Когда сегодня вспоминают Советский Союз, часто звучит ностальгия по временам, когда зарплаты позволяли жить без особых забот. Сейчас любой рассказ о «советском прошлом» завершается вздохом: «А зарплаты были – не всё хватало!» Люди имеют в виду прежде всего «золотое десятилетие» 1970-х – эпоху Брежнева, когда средний гражданин получал достаточно, чтобы купить продукты, одежду и даже копить на кооперативную квартиру. (Не будем вспоминать о том, что стремились купить не свои, советские, а чешские туфли, гедеэровский костюм, болгарское лечо и венгерский зелёный горошек – свои товары были «страшненькими», и проклятьем звучала фраза приятеля: «Чтоб тебе всю жизнь ходить в ботинках фабрики «Североход!»)
В основном денег хватало.
В начале 70-х автор после окончания пединститута и распределения начинал работать в маленькой сельской школе. Дети в 5-6 классах, ещё не знающие, что нужно «помалкивать про деньги», радостно рассказывали друг другу, что вчера родители-колхозники получили зарплату:
– Мой папка принёс во-от такую пачку! – ученик показывает толщину пачки, разводя большой и указательный пальцы.
– Подумаешь! – отвечает ему другой. – Мой принёс во-о-от такущую! – и кучу денег изображает уже двумя руками.
Действительно, даже колхозники стали в это время зарабатывать очень хорошо, особенно механизаторы, шофёры, трактористы, и не только в показательных колхозах-миллионерах.
Но был ли это действительно пик? Или номинальные цифры конца 1980-х, когда зарплата перевалила за 200–300 рублей, говорят о большем благополучии?
Данные официальной статистики – Госкомстата СССР и Центрального статистического управления – рисуют сложную картину.
Номинальная средняя зарплата росла на протяжении всей истории страны после войны, но реальная покупательная способность зависела от цен, дефицита и скрытой инфляции. Чтобы понять, когда советский человек жил материально лучше всего, нужно смотреть не только на цифры в ведомости, но и на то, что за них можно было купить.
Послевоенное восстановление – от карточек к первым повышениям: в 1940-е и начале 1950-х зарплаты были скромными. В 1940 году средняя составляла около 33 рублей, но карточная система и голод делали эти деньги условными. После отмены карточек в 1947-м и денежной реформы реальная зарплата начала расти.
К 1950 году она достигла 64-71 рубля, к 1955-му – около 72 рублей. Сталинские годы – время жёсткой экономии: средства шли на индустрию и армию. Высококвалифицированные рабочие могли получать 300–500 рублей, стахановцы (чаще всего созданные искусственно, для формирования трудовых порывов и воспитания новых ударников труда) – до тысячи, но средний гражданин жил скромно.
Реальные доходы росли медленно, цены на базовые товары оставались высокими. Можно сколько угодно вспоминать, как в центральном гастрономе на витринах лежали банки крабов, красной и чёрной икры, любые колбасы, но лежали не потому, что народ не понимал прелести деликатесных продуктов, а потому, что нужно было выбирать: банка икры – или селёдка вволю. Напомню, перед войной «четвертинка» водки и пачка представительных папирос «Казбек» стоили одинаково: 3 рубля с мелочью, но обычные мужики-работяги не поняли бы приятеля, который покупает именно «Казбек».
Это был период накопления сил, а не потребления.
Хрущёвская оттепель дала рост зарплаты, потребления и первые социальные гарантии. С приходом Хрущёва в середине 1950-х начался заметный подъём. Пенсии ввели для колхозников, минимальную зарплату повысили, цены на продукты несколько раз снижали. К 1960 году средняя зарплата достигла 80 рублей, к 1965-му — 96 рублей. Реальные доходы населения выросли существенно: за 1950-е — начало 1960-х покупательная способность увеличилась почти вдвое. Жильё давали бесплатно, путёвки в санатории и детские пионерские лагеря стоили копейки. Инженеры получали 120–140 рублей, учителя — около 100. Но дефицит всё ещё был: машина или мебель оставались мечтой.
Это был период оптимизма, когда казалось: ещё немного – и коммунизм.
По данным Госкомстата, реальные доходы населения с 1960 по середину 1970-х выросли почти в два раза, а к началу 1980-х добавили ещё 17–20 процентов. Рабочий на заводе мог получать 200–300 рублей, инженер — 150–200, врач — 120–180. Многие вспоминают: зарплаты хватало на жизнь, отдых и небольшие накопления. Это был «развитой социализм»: стабильность, предсказуемость, ощущение, что завтра будет не хуже – наоборот, ждали лучшее. Фраза: «Социалистический, советский оптимизм», – насмешки не вызывала.
А вот конец 1980-х – это номинальный рост и реальное падение. При Горбачёве зарплаты продолжали расти: к 1990 году средняя достигла 274–303 рублей. Казалось бы, пик. Но реальность была иной.
Перестройка принесла дефицит: полки пустели, талоны вводили на всё, от мыла до мяса. Скрытая инфляция съедала доходы, чёрный рынок расцветал. Реальная покупательная способность начала падать уже в конце 1970-х – начале 1980-х из-за замедления экономики и роста военных расходов.
К 1990-му номинальный рост не компенсировал дефицит: деньги были, а купить на них было нечего. Кооперативы и спекуляция создавали неравенство, для большинства уровень жизни снижался.
Прочитал невероятную фразу: в России в 90-е годы уровень жизни снизился значительно... думаете, озверелые империалисты? Враги народа? Эпидемии, природные катаклизмы? Нет!
Уровень жизни людей заметно снизился из-за экономических преобразований, реформ в социальной сфере, изменений в культурной жизни и политической ситуации.
Именно это звучит в знаменитой фразе Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда!»
Вот только вопрос, действительно ли хотели, чтобы нам было лучше?