Работа на стройке АЭС "Руппур" наполняла будни гулом техники и ритмом производственных процессов. Но в душе жила иная мечта — увидеть собственными глазами главный зоопарк страны, о котором я так много слышал. После визита в Сафари-парк желание стало только острее. И вот, в долгожданные выходные, я сел в поезд, уносящий меня из мира бетона в зеленое сердце Дакки.
Зоопарк встретил меня не городским шумом, а тишиной, нарушаемой лишь далекими, неузнаваемыми криками. Воздух, густой от аромата влажной земли и нагретой листвы, словно принадлежал другому миру. Прямо у входа, в тени деревьев, паслись пятнистые олени — спокойные и безмятежные хранители этих ворот.
Дорога медленно раскрывала передо мной свои тайны. За поворотом открылся огромный сетчатый купол заточивший внутри целое небо. Я остановился наблюдая, как за мелкой сеткой мелькают тени и вспышки яркого оперения. Это был отдельный мирок, живущий по своим законам, где свобода была обманчивой, но красота — абсолютно реальной.
Потом пришла очередь кошачьих. Просторные вольеры, больше похожие на участки леса, огороженные глубокими рвами, стали домом для львов и тигров.
Один бенгальский тигр в ярко-оранжевой шкуре важно и медленно прогуливался по своей территории, будто обходя владения. Его могучие плечи работали в такт шагам, а взгляд, полный скрытой ярости и тоски, прожигал насквозь. Это зрелище было одновременно пугающим и завораживающим.
А вот его сосед, лев, в это время вальяжно лежал.
Разрядила это напряжение встреча с бегемотами. Их вольер с большим мутным прудом напоминал большой бассейн. Огромные, как скалы, животные с грациозностью невесомых шаров всплывали из глубины, громко фыркали, обдавая всё вокруг брызгами, и снова медленно погружались в свою стихию.
Наблюдать за их неторопливой, полной скрытой силы жизнью было невероятно умиротворяюще.
И тут случилось чудо, стёршее последние границы между зоопарком и дикой природой. Над большим озером, что плескалось в центре парка, внезапно поднялась и закружилась стая птиц. Десятки, сотни крыльев синхронно взмахнули в воздухе, поднимаясь в небо с тихим, но мощным шумом. Они летели низко, почти над головой, а я, затаив дыхание, будто перенесся в самую глубь мангровых зарослей, где человек — лишь редкий гость.
Дальше тропа преподнесла ещё один сюрприз. Прямо передо мной дорогу неспешно пересёк большой варан. Его чешуйчатая кода отливала стальным блеском, а цепкие лапы бесшумно ступали по асфальту. Он на мгновение замер, оценивая меня холодным взглядом доисторического существа, а затем юркнул в густые заросли у дороги, исчезнув в своей таинственной норе. Это было напоминание, что здесь правит иная жизнь.
Апофеозом дня стала встреча с жирафами. Подойдя к ограждению, я оказался лицом к лицу с одним из них.
Он наклонил свою невероятно длинную шею, и его голова, увенчанная бархатными рожками, зависла в воздухе совсем рядом.
Я стоял, боясь пошевелиться, глядя в его большие, обрамленные густыми ресницами глаза, в которых плавали все необъятные тропики.
В тот момент между нами не было ни решёток, ни расстояний — только тихое, полное взаимного удивления общение двух живых существ.
Были и другие встречи: слоны на небольшой площадке за низким забором и рвом, спящий носорог, крокодилы, неподвижные, как брёвна, на отмели своего водоёма. Каждый вольер, будто маленький мир, рассказывал свою историю.
Через несколько часов, насыщенных до предела, я вышел обратно в тот же день. Яркое солнце ещё стояло высоко.
Без лишних слов, я направился к соседним воротам — в Ботанический сад, чтобы продолжить этот день, посвященный природе. Национальный зоопарк Дакки остался позади не как идеально организованное пространство, а как живой, дышащий, контрастный мир. Мир, где в глазах тигра горит огонь свободы, а в спокойном взгляде жирафа отражается всё спокойствие земли. Мир, ради которого стоило проделать этот долгий путь.