О вероятностях и кукухе

Как-то раз Марфа была в гостях у Сени. Они пили вино и общались о чем попало и ни о чем в целом. В какой-то момент лошадь задела бокал и опрокинула его себе на платье.
– Вот ведь... – подавила Марфа ругательство. – Это видимо за то, что вчера удачно заказ перехватила.
– В смысле? – нахмурился крот. – Думаешь, есть какой-то баланс удачи?
– А как же! – округлила глаза лошадь. – Не удачи, конечно. И не то, чтобы прям баланс. Скорее причина и следствие. Сделал хорошо, потом тебе хорошо. Сделал плохо, например, заказ у знакомой из под носа увел, получил плохо.
– От кого получил? – Сеня снова нахмурился. – От знакомой?
– Так! – Марфа с трудом скрестила передние копыта на груди и сделала вид, что сердится. – Платье совсем новое, так что настроения играть в эту твою игру с бесконечными вопросами у меня нет. Давай сразу к сути. Я считаю, что есть карма. Знаешь такое слово? Раз киваешь, значит, знаешь. Вот я верю, что она существует. На мой взгляд, должны быть у мироздания какие-то законы.
– Кому должны? – все-таки спросил Сеня, но тут же примиряюще поднял руки. – Все-все-все, никакой игры. Это я так, по инерции. Извини.
– Ладно, – перестала корчить сердитую мину Марфа и тут же подмигнула своему другу. – Я ведь вижу, что у тебя есть на этот счет собственное мнение.
– Разумеется, – кивнул крот, заново наполняя своей подруге бокал. – У меня даже аналогия припасена специально для такого случая. Ты ведь знаешь, что я увлекся варгеймами?
– Чем-чем? – подозрительно глянула на крота Марфа, но потом морда ее прояснилась. – А! Это эти... С солдатиками!
– Миниатюрами, – привычно поправил Сеня. – Так вот, там есть элементы, которые можно условно разделить на три типа: полностью управляемые, происходящие с определенной вероятностью и абсолютно случайные.
– Любишь ты все классифицировать, – по-доброму усмехнулась лошадь. – Ты ведь сейчас будешь рассказывать про каждый тип? С конкретными примерами?
– Ты давно меня знаешь, – развел руками крот. – Конечно буду. А ты, как мой друг, меня выслушаешь. Не закатывай глаза, пожалуйста. Лучше представь, что ты командуешь отрядом зайцев-мушкетеров, которые собираются атаковать своего противника. Допустим, корову.
– За что? – возмутилась Марфа.
– Эм... – Сеня на мгновение задумался. – Это как раз не суть. Варгейм - это настольная игра, в которой с помощью миниатюр и бросков кубиков моделируются боевые столкновения. Первопричина конфликта тут не важна.
– Еще как важна, – не согласилась лошадь. – Раз ты не хочешь, тогда я сама придумаю. Пусть корова злобная и... И... Съела у зайцев всю морковку! А еще их короля оскорбила. Матом!
– У зайцев - республика, но допустим, – покивал головой Сеня. – И вот этим зайцам нужно подойти на расстояние выстрела. Мы знаем скорость отряда, так что можем просто отмерить рулеткой нужную дистанцию и поставить отряд зайцев в новое место. Это первый тип - то, что мы контролируем полностью.
– А зайцам не страшно? – решила уточнить Марфа. – Корова-то большая. И злобная.
– Это очень храбрые зайцы, – отрезал крот. – Пример из жизни возьмем актуальный. Я захотел рассказать про зайцев, ты разрешила, я начал рассказывать про зайцев. Полностью контролируемая ситуация.
– Только пока скучноватая, – дополнила Марфа. – С этим примером все понятно. Мы делаем что-то простое, все контролируем, все получается.
– Это пока зайцы не соберутся стрелять, – проигнорировал замечание про скуку крот. – Тут вступает в дело второй тип, который про вероятность. Зайцы попадают при значении броска кубика три и больше. Мы кидаем кубики по количеству зайцев в отряде, допустим, десять, и...
– И они убивают корову-матершинницу, – злобно ухмыльнулась Марфа. – На кубиках же всего шесть граней, а кубиков десять, а нужны тройки или больше. Они не могут промахнуться!
– Именно, – удовлетворенно кивнул крот. – Чаще всего кто-нибудь да попадет. Однако, могут выпасть только двойки и единицы. Мы можем посчитать матожидание и прикинуть, какова вероятность наступления нужного нам события, но контролировать его не можем. Ты же была уверена, что повернувшись, не заденешь бокал.
– Просто не повезло – пробурчала Марфа. – И вообще я могла сначала отодвинуться подальше.
– Именно! – крот поднял указательный палец вверх. – На вероятность, хоть удачей ее назови, хоть везением, можно влиять тем или иным способом. Как и в жизни. Спасибо, что сама дополнила пример.
– Всегда пожалуйста, – улыбнулась Марфа. – Что там с последним типом? Абсолютно случайных событий не бывает. На кубике шесть граней и всегда можно посчитать.
– Тут все просто, – улыбнулась в ответ Сеня. – Твоего оппонента вызывают из-за ЧП на работе, он извиняется, сдается и уезжает.
– В смысле? – возмутилась Марфа. – Ты же обещал примеры про зайцев. А их там может быть уже корова забодала, раз они все промазали.
– Я обещал примеры из варгеймов, – поправил крот. – А подобное во время игры редко, но случается. Такое событие мы никак не могли спрогнозировать. Не то что его вероятность посчитать, а даже подумать о таком исходе. Для нас это абсолютно случайно. Как то, что твоя знакомая совершенно внезапно для себя лишилась заказа.
– Понятно, – протянула лошадь. – И это все твое мировоззрение? Три типа событий?
– Мое мировоззрение в том, что в жизни, в отличии от варгеймов, событий всего два типа. С вероятностью и абсолютно случайные. Причем еще неизвестно, каких больше.
– Ах ты жулик! – возмутилась Марфа. – Но погоди. Вот собралась я встать и пойти в кладовку за новой бутылкой. Это простое действие. Я точно могу это проконтролировать.
– А вот и нет. Ты можешь споткнуться по дороге. Не дай бог, конечно. Я мог забыть купить вина про запас. Шанс на это не велик, но все же. Есть только вероятность наступления события, ожидаемого нами. Ближе к единице или к нулю, зависит от факторов.
– Ты как живешь-то без уверенности в чем бы то ни было? Раз нет ничего, чем можно полностью управлять. И я сейчас не про зомби твоих. Про события в жизни.
– Вполне нормально живу, – развел руками крот. – О вероятностях, близких к единице, не задумываюсь. О тех, что ближе к нулю, тем более. Что могу, пытаюсь прикинуть-предсказать. К чему могу, готовлюсь. Случайные события не считаю законом кармы. Случилось и случилось, потому и случайные.
– А как ты свою кукуху бережешь?
– Какую кукуху? – насторожился Сеня. – Зинаиду Васильевну из бухгалтерии?
– Да нет, – отмахнулась Марфа. – Я про психологическое твое состояние. Ты ж в мире какого-то жуткого хаоса постоянно находишься.
– А вот и нет, – откинулся в кресле крот. – Я вокруг себя выстраиваю систему, где предсказуемых событий достаточно, чтобы у меня появлялась иллюзия контроля.
– Иллюзия? – брови Марфы поползли вверх. – То есть ты даже не пытаешься притвориться, будто что-то контролируешь.
– Ага, – согласно затряс головой Сеня. – Я делаю, что должно, а дальше, будь что будет.
– Фаталист.
– Не обзывайся. И так-то - рационалист. Зачем тратить силы на переживания из-за того, что никак не контролируешь?
– Вот не обманывай меня. Ты вечно за что-нибудь или кого-нибудь переживаешь.
– Конечно. Я ответственный некромант с профессиональной этикой, да и друзей своих люблю. Как тут не переживать, когда что-то плохое происходит? Только зачем к этому добавлять переживания из-за того, что может случиться нечто непредсказуемое? Или, того хуже, переживать, что что-то плохое должно произойти по каким-то там законам.
– А-а-а... Я поняла. Это и есть твой способ спасать кукуху. Ты прячешься в рациональности расходования сил, оправдываешься непредсказуемостью событий и стараешься принять окружающий хаос. И как, получается?
– Когда как, – пожал плечами Сеня.
– И чем это лучше кармы, удачи, примет и прочего?
– Ничем. Это просто мой способ, как ты сама заметила.
– То есть всякое просто случается?
– Да. Именно так.
– И плохое?
– К сожалению.
– И в этом нет никакой закономерности или правил?
– Вообще никаких.
– И это надо просто принять?
– Этого я не говорил. Если что-то плохое случается, надо оказать поддержку тому, с кем это случилось.
– И, если есть возможность предотвратить плохое, тоже надо помочь?
– Конечно. Ради близких надо стараться изо всех сил. Влиять по возможности на вероятность.
– Тогда иди за второй бутылкой. А то я еще споткнусь по дороге. Не дай бог, конечно.