Лаванду - курортный городок на юге Франции. Жизнь в нем течет в размеренном ритме: утренний рынок, ленивые туристы, запах моря и вечерние прогулки по набережной. 30 июня 2009 года эта привычная картина была разорвана звуком выстрелов. Убили российского бизнесмена. В 90-е его кличка превратилась в бренд, а сам он сколотил состояние, не задумываясь о последствиях...
Выстрелы в курортной тишине
В тот вечер 48-летний житель Самары Владимир Захарченко возвращался с пляжа вместе с женой и 12-летним сыном. Они шли по набережной, где вокруг были десятки отдыхающих, в основном пожилые европейцы. Никто не успел понять, что происходит, когда мимо проехал мотоциклист в шлеме. Несколько секунд — и раздались выстрелы.
Пять пуль попали в Захарченко. Он упал почти сразу. Его жена и ребенок физически не пострадали. По словам очевидцев, перепуганный 12-летний мальчик бросился вслед за убийцей. Мотоциклист выстрелил в его сторону — вероятно, чтобы отпугнуть. На набережной началась паника.
Раненого Захарченко срочно доставили в госпиталь Тулона. Французские врачи боролись за его жизнь до вечера. В 17:40 по местному времени Владимир Захарченко скончался. Его супруга в тот день обращалась в российское консульство — не за юридической помощью, а за переводчиком, чтобы понимать, что говорят врачи.
Жил на всю катушку
Так смерть настигла человека, который слишком долго жил так, будто смерти и вовсе не существует. Для Самары Захарченко был фигурой почти мифологической. Бывший сотрудник милиции, он стал одним из самых заметных бизнесменов начала 90-х — той самой эпохи, когда советские правила и моральные устои уже не работали, а новые еще не были написаны. Сейчас это время романтизируют в литературе и сериалах, но те, кто жил в 90-ые, или, вернее, выживал, вспоминают о них с неохотой. Пустые прилавки магазинов, зарплата, которую многим выплачивали «натурпродуктом» (тем, что выпускалось на предприятии). Или вовсе не выплачивали. Но именно тогда «ушлые» предприниматели, «малиновые пиджаки», как их тогда называли, смогли сколотить себе состояние.
Захарченко был одним из таких. Он начал с нуля и действовал так, как умел: жестко, громко, без оглядки. В Самаре один за другим появлялись магазины «Захар-продукт», «Захар-Игрушки», «Захар-фото», позже — торговый центр «Захар» в самом центре города. Его кличка превратилась в бренд. Его фотографии не сходили со страниц газет, он постоянно появлялся на телевидении, комментировал, конфликтовал, обвинял и оправдывался. Скандалы вокруг Захарченко обсуждали с азартом — словно сериал, в котором главный герой всегда остается в кадре.
Судился с игуменьей и ругался со всеми
В начале 2000-х он попытался зайти в политику и даже выставлял свою кандидатуру на пост мэра. Но политика оказалась не менее жестокой, чем бизнес. В 2003 году на Захарченко было совершено первое покушение. Киллер подкараулил бизнесмена возле торгового центра. Символично, что у его торгового центра, который назывался «Захар». Тогда Захарченко выжил. Позже бизнесмен публично заявлял, что бандиты пытались вынудить его продать часть бизнеса. Он отказался.
После этого он уехал за границу, в Швейцарию. Но Самару не оставил окончательно. Захарченко продолжал приезжать, оставался в информационном поле фигурой, которую невозможно просто так вычеркнуть. И многие после его гибели во Франции говорили: это не случайность, а отложенное эхо 90-х, настигшее его спустя годы.
Характер у Захарченко был тяжелый. Предприниматель мог быть вспыльчивым, резким, деспотичным. Директор «Дорожного радио» Борис Фрадков вспоминал, как утренний кофе в офисе «Захара» мог закончиться настоящей бурей: Захарченко срывался из-за запаха сигарет, поднимал на уши весь этаж, кричал «по поводу и без». Он легко разрушал отношения — и, возможно, именно этот характер помог ему выжить и разбогатеть в эпоху, где мягкость и слабохарактерность была равна поражению.
Он судился с игуменьей Иверского монастыря из-за строительства колокольни под окнами своего дома. Его возмущало, что колокола собираются вешать, не спросив, нравится ли это ему. Конфликт дошел до суда и стал городской легендой. Захарченко не терпел, когда кто-то вторгался в его пространство, будь то бизнес, политика или вера.
Очень любил детей
При этом в нем была и другая сторона, о которой знали не все. Он безумно любил детей. Бывший депутат городской думы Алла Демина вспоминала, как Захарченко, публичный и жесткий, вдруг превращался в восторженного мальчишку, рассказывая о рождении младшего сына. Он гордился тем, что присутствовал на родах, сияя от счастья.
Он пытался работать на телевидении. В середине 90-х Захарченко стал ведущим программы «Студия ДВА» на телеканале «РИО». В прямом эфире он забывал про гостей и превращал студию в трибуну для собственных монологов о конфликтах с правоохранительными органами. За два эфира он успел завоевать симпатии зрителей, но окончательно вывел руководство канала из себя. От Захарченко-ведущего пришлось отказаться.
Таким людям почти невозможно было уйти в тень. Для Захарченко жизнь за границей была не спасением, а изгнанием. Запретить ему быть в центре событий — все равно что запретить артисту выходить на сцену. Он был человеком избытка: энергии, амбиций, конфликтов, жизни. И многие в Самаре говорили после его гибели: такие люди не уходят на пенсию. Они уходят только вперед ногами.
Выстрелы на набережной Лаванду стали финальной точкой биографии, в которой было слишком много напряжения, чтобы она закончилась спокойно. Франция стала местом гибели Захарченко, но причины этой трагедии, как считают многие, остались в Самаре, в бурных и жестоких 90-х, которые иногда догоняют человека даже под лазурным небом Средиземного моря. Владимира Захарченко похоронили в Лейпциге 16 июля 2009 года.
Мотоциклиста так и не нашли. Как и заказчиков убийства.
Автор: Дарья Долинина