Смоленская область сохранила довольно много интересных памятников и исторических мест. Значительная часть застройки пострадала в ходе Великой Отечественной войны. Иногда гуляешь по старым городам и понимаешь, что они могли дойти до нас в более сохранном состоянии. Но история тут все равно в каждом камне, а сама область подарила России Юрия Гагарина!
Вязьма — 50-тысячный город, расположенный на пути из Москвы в Смоленск. С Белорусского вокзала сюда добираешься за два с небольшим часа, даже не успев заскучать.
Город впервые упоминается в 1239 году, когда в истории мелькает князь Андрей Владимирович Долгая Рука. Город всегда был важной крепостью у западных границ. Почти весь 15-й век Вязьма принадлежала Литве. Город помнит Смуту, «грозу двенадцатого года» и Великую Отечественную.
Во время ВОВ город находился в оккупации долгих 17 месяцев и был на 90 процентов разрушен. Достаточно посмотреть, сколько раз Вязьма упоминается в стихах военных лет. Вот Симонов:
Я помню в Вязьме старый дом.
Одну лишь ночь мы жили в нём.
Мы ели то, что бог послал,
И пили, что шофёр достал.
Мы уезжали в бой чуть свет.
Кто был в ту ночь, иных уж нет.
Но знаю я, что в смертный час
За тем столом он вспомнил нас.
В ту ночь, готовясь умирать,
Навек забыли мы, как лгать,
Как изменять, как быть скупым,
Как над добром дрожать своим.
Хлеб пополам, кров пополам —
Так жизнь в ту ночь открылась нам.
От каменных башен Вяземской крепости до нас дошла только одна, Спасская. Из 24 церквей города четырнадцать не пережили двадцатого века.
Экономически до революции Вязьма была довольно значимой: тут работали кожевенные предприятия, а купцов в 18 веке здесь жило почти в два раза больше, нежели в Смоленске. Существует и возрожден вяземский пряник.
Это не какой-то случайный городок на карте. Недалеко, в Хмелите, находится усадьба Грибоедовых. В Вяземском уезде родился герой Севастополя Павел Нахимов. Почти полгода на рубеже 1654-1655 гг. в Вязьме пережидал чуму царь Алексей Михайлович. Вязьма — родина актера Анатолия Папанова.
Толстая газета «Вяземский вестник» стоит 20 рублей, а между кафе «Ольштын» и гостиницей «Буржуй» затесалась реклама теплиц. Грустноватый город дремлет под снегом.
Общественно-политическая жизнь Вязьмы сосредоточена в одном здании, не промахнешься.
Впрочем, Вязьма — лишь предбанник в ожидании встречи с главным сокровищем города. Это одна из немногих оставшихся в России трехшатровых церквей, Одигитриевская. Первая половина 17 века, русское узорочье.
В 1912 году храм обмерил выдающийся реставратор Петр Барановский (он уроженец Вяземского уезда), что позволило в дальнейшем отреставрировать церковь. А мы едем в Смоленск!
В 9 веке Смоленск стал крупным центром на пути «из варяг в греки». Гнездовские курганы знают по всей России (именно здесь нашли горшок с древнейшей кириллической надписью — «горушна/гороушна», скорее всего, горчица). В городе на Днепре сохранились три домонгольских храма, что говорит о сильной княжеской власти и значительном богатстве края.
Смоленск гордится своей крепостной стеной, построенной на рубеже 16-17 века для защиты западных границ Московского государства. Ее возводил прославленный зодчий Федор Конь, он же строит стену Белого города в столице. Стены из красного кирпича тогда вытянулись на шесть с половиной километров и ощетинились 38 башнями.
Смоленск — город-щит. А еще сюда приезжают, чтобы погулять, взглянуть на оленя в саду Блонье, зайти в музей «Русская старина», познакомиться с работами Коненкова и насладиться общим немноголюдством.
Главная «заброшка» Смоленска — семиэтажное здание дома-коммуны рабочего жилищно-строительного кооператива «Труд». Оно было построено в 1930-е годы по проекту архитектора Олега Вутке и является одним из немногих конструктивистских строений города.
При этом туалеты и душевые располагались в подвале, также не было лифта и центрального отопления (жители пользовались дровяными печами). Удобства на этажах появились только в 1960-е годы. В восьмидесятые из дома-коммуны съехала последняя семья, с тех пор здание фактически является заброшенным.
Смоленское княжество существовало вроде бы и давно, но город сохранил для нас три домонгольских храма. Не Псковом и Великим Новгородом единым — тут тоже впечатляющая средневековая архитектура.
Свирская церковь (или церковь Архангела Михаила на Пристани) возведена в конце 12 века при князе Давыде Ростиславиче. В архитектуре явно считываются романские мотивы, сразу вспоминается новгородская церковь Параскевы Пятницы на Торгу. Реставрация фасадов храма выполнена в 1970-1980-е годы с восстановлением узких высоких окон 12 века и других элементов.
Среди смоленских древностей выделяются 16 найденных тут берестяных грамот. Да, поменьше, чем в Старой Руссе и Торжке. Средневековые смоляне посылали друг другу поклоны, писали «две гривны, а другому скажи всё», «столбы уже вывезли», «лодья ушла вперёд».
Гуляя по извилистым улочкам, сохранившим булыжные мостовые, дивишься тому, что здесь вопреки всему (только в 17 веке: осады 1609-1611, 1613-1617, 1632-1633, 1654 годов) осталось столько памятников. И древнерусские храмы, и величавая стена, и Успенский собор.
Пограничный характер города заметен даже по религиозной структуре населения перед революцией: «православных 84,6%, католиков 5,7%, лютеран 1,5%, евреев 8,1%, магометан и раскольников 0,1%».
Смоленск — город-феникс. Он много раз возрождался из пепла. Закончить хочется словами поэта Николая Рыленкова, менее известного, чем его земляки Исаковский и Твардовский.
Здесь перчатки свои
Позабыл Бонапарт впопыхах.
Каждый камень в стене твоей
Кровью и дымом пропах.
Нет, недаром мы в юности,
Только повеет весной,
Собирались с друзьями
У старой стены крепостной…
Нам казалось, что предки
Глядели на нас из бойниц,
Говоря: ни пред кем
Никогда мы не падали ниц!..
И пока не покатятся
Волны днепровские вспять,
Ты на круче веков —
Выше прежнего будешь стоять!