Родилась в армянском городе Гюмри 25 января 1926-го. Через четыре года семье Пахлеванян пришлось переехать в Персию. Нет, не высылка из СССР, но как-то не складывались отношения с властями. Казалось, есть за что тут хулить не расположенную к семейству советскую власть. Но что удивительно: у многих из тех, кто вынужден был покинуть Родину, любовь к ней осталась. Почему и за что? Одно дело будущий муж Геворк Вартанян, обосновавшийся в Тегеране с отцом - советским разведчиком. По каким еще стопам было следовать пареньку, самостоятельно установившим в 16 лет связь с руководителем нашей резидентуры в Иране? Геворк и создал разведывательную группу под названием "Легкая кавалерия" из ребят, чьи родители были вынуждены покинуть Советский Союз. Вошли в "Кавалерию" и два старших брата Гоар. А потом к ним присоединилась и она, совсем девчонка. "Это была самая удачная моя вербовка", - шутил Геворк Андреевич, подразумевая здесь совсем не разведку, а любовь на всю жизнь. 30 июня 1946 года они поженились в армянской церкви в Тегеране, в 1951-м вернулись в СССР и в согласии счастливо прожили 65 лет, более трех десятков из которых, начиная с середины 1950-х, нелегалы "Анри" и "Анита" проработали в сотне чужих, большей частью враждебных нам стран.
Теперь именно "Легкой кавалерии" приписывают срыв операции немцев "Длинный прыжок", когда Гитлер собирался одним ударом покончить с "Большой тройкой" - Сталиным, Рузвельтом, Черчиллем, приехавших в 1943-м на Тегеранскую конференцию. Здесь Гоар Левоновна всегда меня поправляла. Они с мужем лишь среди многих, помогавших сорвать этот план. Но девчушке Гоар было чем гордиться. С утра до ночи она с ребятами из "Легкой кавалерии" сновала по узким, темным тегеранским улицам, выискивая парашютистов гитлеровского любимца Скорцени, добравшихся до города. И выследили диверсантов, нашли дом, в котором работал радиопередатчик. Насторожила Гоар и ее друзей необычная обувь нескольких здоровенных мужчин, изредка выходивших из дома. Одеты на персидский манер, а обувь типично армейская. Банду взяли.
А Гоар сумела обнаружить жилище двух советских летчиков-предателей. Они перелетели на своем самолете в Иран. Ждали, когда их переправят в Германию. И дождались - ареста.
И знаете, какую получила за эту награду "Легкая кавалерия"? Советский резидент передал Геворку и его друзьям не ордена, не медали, а устную благодарность из Москвы. Мало, скудно? Гоар до конца жизни считала это одной из главных своих наград.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
После работы в "особых" условиях вернулись в Москву во второй половине 1980-х. Геворк Андреевич уже был первым из всех послевоенных разведчиков-нелегалов Героем Советского Союза. У Гоар Левоновны, его помощницы и радистки, - орден Красного Знамени. Не засветились, но оставаться "там" со званием Героя, присвоенным в 1984-м, стало опасно. Быстро привыкли к считавшимися непростыми московским бытовым условиям. При чем здесь это, если они наконец у себя на Родине.
Читайте также:
Разведчица добралась до Эйнштейна
Только вот от привычки быть всегда начеку нелегал "Анита" никак не могла отделаться. Шла ли с мужем по улице, заходили ли во двор своего дома в тихом московском переулке, постоянно проверялась. Не села ли на хвост наружка? Помогло лишь строгое замечание мужа: "Гоар, забудь. Все позади. Мы на нашей земле". Но чтобы забыть, потребовались усилия и годы.
Приветливая и радушная, любящая шутку, она в первые годы нашего знакомства замолкала, как только речь заходила об их работе за границей. Внимательно слушала мужа - главного рассказчика, изредка вставляя: "Жора, а это уже можно?" - на что взвешивавший каждое слово Геворк Андреевич неизменно отвечал: "Да, Гоар, теперь можно". Не знаю причину. Но все разведчицы-нелегалы более осторожны в разговорах, чем их мужья.
Мы встретились на рубеже 2000-х. И в первый мой приход в гостеприимный дом "Анита" встретила меня на высоких каблучках. Но годы летели, и однажды, набравшись смелости, предложил Гоар Левоновне перейти на более удобную обувь. Сразу же решительно отказалась: "При знакомстве вы написали о каблучках. Не буду вас подводить".
Не знаю причину. Но все разведчицы-нелегалы более осторожны в разговорах, чем их мужья
И всякий раз после трех-четырех часов работы меня ждало не роскошное застолье, а пиршество вкуса, которому могли бы позавидовать французские повара из "Мишлен": армянские блюда в исполнении хозяйки были бесподобны. Геворк Андреевич говорил мне, что это очень помогало "там". Надо хорошо принять гостей, расположить к себе, изящно накрыть стол. И тогда беседа пойдет естественнее, легче.
Однако обязанности нелегала "Аниты" требовали от нее не только проявления кулинарных способностей. Да, она всегда являлась хранительницей семейного очага. Но главное - хранительницей безопасности мужа и командира их маленького отряда. "Анри" выходил на конспиративную встречу, и она, отстав на десятки шагов, сопровождала его, смотрела, нет ли хвоста. Не устроились ли где-то рядом подозрительные люди. Геворк Андреевич признавал: было у жены особое чутье на опасность, на тех, кто способен нанести вред им и их делу. Да, начальником был он, но советы, рекомендации, если хотите, какие-то опасения супруги принимал всерьез.
Читайте также:
А еще его Гоар была незаменима для приобретения связей. У нелегалов они делятся на рабочие и "нейтральные". С рабочими, думаю, понятно. Это те, что помогут обеспечить получение сведений, так нужных для страны. Здесь "Анита" была особенно хороша, умела завязывать многочисленные знакомства, предоставляя "Анри" решать, какие из них могут обратиться в полезные. "Нейтральные" тоже важны. Нельзя десятилетиями жить в изоляции, общаться лишь с узким кругом: такая замкнутость вызывает подозрение. Надо жить придуманной по легенде жизнью и обязательно по-настоящему дружить с теми, кто рядом. Во многом благодаря "Аните" это отлично удавалось.
Конечно, понимал, что Гоар Левоновна была в этой паре радисткой. Но говорить об этом она не любила. Лишь после кончины мужа однажды разоткровенничалась. Иногда часами, что было порой рискованно, сидела на ключе. И вдруг, может, раз за почти двадцать лет знакомства призналась. Отпущу технические подробности. Но могла за несколько минут принять и передать по радио столько информации, на сколько у других профессионалов уходило времени гораздо больше. На вопрос, как такое удавалось, ответила откровенно: "Вот так".
Не особенно принято было называть и все языки, на которых в разных странах пришлось общаться нелегалам. Тут интересно то, что до 12 лет Гоар говорила только на армянском и фарси. Русский выучила позже.
Супруги признавали, что "с местными лучше всего общаться на местном". Поэтому в последние годы работы пришлось им осваивать и совсем необычные наречия. Когда Гоар Левоновна начала перечислять каких, я ужаснулся: "Да это же невозможно". Но освоили, и, по ее словам, помогало хорошее знание полудюжины языков.
Геворк Андреевич отшучивался, что на все предложения жены поговорить на языках народов недружественной нам и тогда, и сейчас Европы всегда отвечает отказом: "Гоар, не надо, "там" наговорились". Хотя между собой кроме русского общались на фарси и на армянском". Оба смеялись, просили меня не забывать: "Николай, мы же армяне". И напиток появлялся на столе всегда один и тот же, легко догадаться какой.
Читайте также:
Гоар Левоновна вообще строго соблюдала традиции. При первой встрече рассадила нас троих по местам: "Николай, вы здесь, за столом, так удобнее работать. Жора, ты - напротив. А я тут, чтоб побыстрее до кухни". Когда я впервые после кончины Геворка Андреевича пришел в их дом, увидел фото в черной рамке в гостиной, то оторопел, плюхнулся в кресло. И Гоар Левоновна тут же попросила: "Николай, извините, здесь всегда сидит Жора. А вы - сюда". Муж не ушел, он остался с ней навсегда.
Болела Гоар. А первым на 88-м году жизни покинул этот мир 10 января 2012 года никогда на здоровье не жалующийся Геворк Андреевич. Если только на глаза, зубы. А она неделями лежала в больницах. Иногда оттуда мне звонил Геворк Андреевич, передавал трубку жене. Знаете, как бы тяжело ей ни приходилось, голос всегда звучал бодро. Какими же они оба были оптимистами! И умело и в то же время незаметно передавали его окружающим. Умение это редчайшее.
Гоар Левоновна Вартанян скончалась 25 ноября 2019-го. Ей было 93 года.
Акцент
Совет от Гоар и Геворка Вартанян
Надо всегда внимательно анализировать свои ошибки. Хотя бы для того, чтобы в будущем их не допускать. Но горевать, посыпать голову пеплом - никогда. Посидели, поговорили и забыли. Только оптимизм и вера в себя. Поверьте, так жить легче. И дольше.
Читайте также:
Художник из нелегальной разведки
Автор: Николай Долгополов