Полгода — срок, за который государственная машина либо доводит решение до конца, либо признаёт, что оно было декларацией. История из Обнинская Калужской области стала наглядным примером второго варианта. Несмотря на общенациональный резонанс и публичные обещания, семья нелегальных мигрантов из Таджикистана, чьи малолетние сыновья обвиняются в тяжком преступлении, по-прежнему находится в России. Более того, дети-преступники живут в детском доме и посещают обычную школу.
Это не частный сбой. Это системный провал.
Хроника, которая не закрылась
Всё произошло ещё 18 июля 2025 года, после чего регион буквально «встал на уши». Вот, как описывает произошедшее член СПЧ Марина Ахмедова:
Через четыре дня Следственный комитет России возбудил уголовное дело. Губернатор Владислав Шапша назвал случившееся «вопиющим» и публично заявил о незаконном пребывании семей. Заявления были жёсткими, тон — принципиальным.
4 августа 2025 года официальный канал СК сообщил о решении депортировать семьи и о запуске процедуры лишения гражданства одного из родителей. Казалось, финал близок.
Но что-то пошло не так
К январю 2026 года депортация так и не исполнена. Родители уже полгода содержатся в Центре временного содержания. Трое детей — двое обвиняемых и их старшая сестра — размещены в детском доме и ходят в школу посёлка Митяево, как ни в чем не бывало. Факт подтверждён документами, с которыми ознакомились депутаты Госдумы и которые легли в основу официальных запросов.
Результат — протесты местных родителей, коллективные обращения и вопрос, который никто не может игнорировать: кто и на каком основании решил, что дети, вокруг которых концентрируется риск, должны находиться в общей образовательной среде?
Предупреждения, которые проигнорировали
В ходе расследования всплыли тревожные эпизоды: один из мальчиков ранее уже попадал в поле зрения — после попытки совершить такое же преступление в отношении первоклассницы в другой школе. Тогда всё закончилось отчислением. Ни системной работы опеки, ни миграционных решений, ни контроля не последовало.
Этот «пропущенный сигнал» стал прологом трагедии. И сегодня он возвращается как обвинение уже не детям, а институтам профилактики.
Депортация на словах
27 января 2026 года RTVI сообщило: группа депутатов Госдумы (Сергей Обухов, Михаил Матвеев, Владимир Исаков) направила жёсткие запросы главе СКР Александру Бастрыкину, губернатору и прокурору региона.
Вопросы без дипломатии:
- почему решение о депортации от августа 2025 года не исполнено;
- кто санкционировал размещение детей-нелегалов, подозреваемых в тяжком преступлении, в обычной школе;
- сколько бюджетных средств потрачено на содержание семьи;
- сколько нарушений нужно, чтобы высылка стала реальностью, а не обещанием.
Ответов — нет. Есть пауза.
Суд над родителями — шаг, но не развязка
28 января калужский Следком отчитался о завершении расследования в отношении родителей по статье о неисполнении обязанностей по воспитанию. Дело направлено в суд.
Это важно, но вторично. Суд над взрослыми не закрывает главный вопрос: почему государственные решения, принятые публично и задокументированные, не исполняются? И кто несёт ответственность за «зависание» дела?
Итог без эвфемизмов
Эта история — не про эмоции и не про лозунги. Она про управляемость. Про стык миграционной службы, опеки, образования и силовых ведомств, где каждое звено формально «своё отработало», а результат нулевой.
Пока родители ждут суда в Центре, дети живут в детдоме и ходят в школу, а расходы продолжают оплачиваться из бюджета России, доверие к системе тает. Для местных жителей это уже не абстрактная политика — это страх за безопасность собственных детей.
Если даже после такого преступления решения не исполняются, значит, проблема не в деталях дела. Проблема — в механизме ответственности. И пока он не заработает, подобные истории будут повторяться с новыми датами и теми же вопросами без ответа.