Дуэли в Формуле-1 между звездой «Ferrari» Михаэлем Шумахером и его соперником из «McLaren» Микой Хаккиненом стали легендарными — сегодня 57-летний финн утверждает: «Я был лучше».
Мика Хаккинен стал чемпионом мира Формулы-1 в 1998 и 1999 годах в составе команды «McLaren-Mercedes», а его главным соперником в то время был пилот «Ferrari» Михаэль Шумахер.
Финн сказал о Шумахере: «Он был сильным гонщиком. Великим. Очень агрессивным. Очень внимательным к технике. Он умел подталкивать всех, кто с ним работал, к достижению максимальных результатов. И это включало его соперников, таких как я».
Хаккинен добился титула дважды, а в последующие годы Шумахер перехватил инициативу, выиграв пять чемпионатов мира подряд с 2000 по 2004 год. К концу 2001 года силы Мики иссякли — 20-кратный победитель Гран-при завершил карьеру.
Сегодня 57-летний Мика говорит в подкасте High Performance: «Я часто следил за Михаэлем, изучал его движения, размышлял о том, почему он делал то, что делал, понимал все это, но, на мой взгляд, в этом не было ничего особенного. Думаю, я был немного лучше».
Участник Гран-при, выступавший в гонках 161 раз, продолжил: «Михаэль был физически очень силен за рулем. То, как он использовал шины и подвеску, как он по-разному распределял нагрузку на машину, как он контролировал ее исключительно за счет мускульной силы – это было блестяще. А еще его природный талант, его образ мышления, его чувство баланса в гоночной машине. Его контроль над машиной был фантастическим.
Между нами всегда было большое взаимное уважение, также потому, что мы с самого начала договорились – давай бороться на трассе, и оставим в стороне всю остальную чепуху. Конечно, он пытался оказать на меня психологическое давление в один из уик-эндов, но это не сработало. Возможно, дело было еще и в его чувстве юмора. Но меня такие выходки не волновали. Я настолько верил в команду «McLaren», в свое руководство и в себя, что он ничего не мог изменить. Михаэль был очень жестким гонщиком. Думаю, у него были проблемы с другими, например с Дэймоном Хиллом, Жаком Вильнёвом или Дэвидом Култардом. Не все было справедливо.
Часто, когда после обсуждений я думал: «Я должен изменить этого парня. Я должен изменить его философию, его менталитет, его стиль пилотирования». Но потом я приходил к выводу — это не имеет значения, ничего не изменится. Поэтому я предпочитаю сосредоточиться на своей работе. Мы никогда не ссорились и не обвиняли друг друга публично. У нас был одинаковый настрой: давайте бороться на трассе и забудем обо всем остальном. Думаю, это повлияло на его отношение ко мне. В Формуле-1 мы выкладывались на полную, но в Гран-при наши машины никогда не соприкасались».