Глава 18. Благая весть после обиды.
Ночь окутывала дворец Топкапы мягким покрывалом тьмы, лишь редкие свечи мерцали в покоях, отбрасывая тени на стены. Махидевран медленно приближалась к дверям султана, сердце ее билось учащенно, словно пытаясь вырваться наружу. Двери распахнулись, и она вошла в комнату, украшенную шелковыми тканями и драгоценными камнями.
— Мой господин, — тихо произнесла Махидевран, склоняя голову в знак уважения. — Я хотела бы поговорить с вами.
Сулейман поднял взгляд от документов, лежащих перед ним на столе. Его глаза, обычно спокойные и уверенные, сегодня выглядели усталыми и задумчивыми.
— Что тревожит тебя, Махидевран? Почему пришла в столь поздний час?
Махидевран сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.
— Я хочу спросить вас… любите ли вы меня?
Вопрос повис в воздухе, словно тяжелое облако. Сулейман замялся, его лицо омрачилось легкой тенью сомнения.
— Ты знаешь, что мое сердце разделено между многими обязанностями и заботами, — ответил он осторожно. — Любовь… это сложное чувство, которое трудно выразить словами.
Махидевран почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Ее руки слегка задрожали, но она постаралась скрыть волнение. Сейчас он просто ушел от ответа и это было понятно.
— Вы говорили мне однажды, что изготовляете особое кольцо специально для меня, символ нашей любви и верности…
Сулейман нахмурился, вспоминая тот разговор.
— Да, я действительно говорил об этом, — подтвердил он. — Но обстоятельства изменились. То кольцо теперь принадлежит другой женщине. Ты заслуживаешь лучшего украшения, Махидевран.
Эти слова прозвучали как удар грома. Махидевран ощутила острую боль в груди, словно кто-то вонзил нож прямо в сердце.
— Другой женщине? — повторила она едва слышно, догадываясь о ком он говорит. — Значит, ваше обещание было ложью?
Сулейман нахмурился:
— Нет, не так. Просто со временем кое -что поменялось. Не печалься, я найду для тебя нечто особенное. Обещаю.
Но Махидевран уже ничего не слушала. Слезы застилали глаза, горло перехватило от горя. Она резко повернулась и вышла из комнаты, не сказав больше ни слова.
***
Коридор дворца казался бесконечным, длинные ковры приглушали шаги, но не могли заглушить стук разбитого сердца. Махидевран шла, не видя дороги, ноги подкашивались, дыхание сбивалось. Вдруг она остановилась, схватившись за стену, чтобы не упасть.
Из глубины коридора послышались быстрые шаги. Несколько слуг заметили состояние госпожи и поспешили к ней на помощь.
— Госпожа, вам плохо? — обеспокоенно спросил старший евнух.
Махидевран попыталась улыбнуться, но губы дрожали.
— Ничего страшного, просто немного устала, усталость ослабила меня, — прошептала она, хотя сама понимала, что причина вовсе не в здоровье.
Один из слуг побежал за лекаршей, остальные окружили Махидевран, поддерживая ее под руки. Через несколько минут появилась пожилая женщина с седыми волосами и добрыми глазами.
— Что же с вами случилось, госпожа? Идемте, сейчас я вас осмотрю— мягко спросила лекарша, прикладывая прохладную руку к лбу Махидевран.
Та закрыла глаза, пытаясь удержать слезы.
— Душа болит, Мусхине, — ответила Махидевран тихо. — Словно кто-то разорвал ее пополам.
Лекарша внимательно посмотрела на нее, затем достала небольшой флакон с ароматическим маслом.
— Вот, понюхай это, оно успокоит твои нервы, — сказала она, протягивая флакончик.
Махидевран послушно взяла его и глубоко вдохнула. Запах лаванды и розовых лепестков постепенно начал действовать, облегчая боль.
— Благодарю вас, — пробормотала она, чувствуя, как тяжесть немного отступает.
Лекарша кивнула и тихо добавила:
— Знаете, госпожа, иногда раны души заживают дольше, чем раны тела. Дайте себе время, и пусть Аллах облегчит вашу боль.
Махидевран слабо улыбнулась в ответ, благодарная за доброту старой женщины. Медленно, опираясь на плечи слуг, она направилась обратно в свои покои, оставляя позади тишину ночи и горькую правду, услышанную от любимого мужчины. Чуть позже, когда Мусхине осмотрела госпожу, она посмотрела на нее и улыбнулась.
- Госпожа моя, я поздравляю вас, вы беременны.
Махидевран слабо улыбнулась, услышав слова лекарши.
- Что ты сказала? – повтори, Мусхине – попросила Махидевран.
- Дай Аллах, ваша беременность родами завершится и вы родите на свет еще одного шехзаде или маленькую госпожу. По милости Аллаха, ваш живот несет дар небес! Вы носите ребенка нашего Повелителя.
Сердце Махидевран будто пропустило удар. Весь мир мгновенно преобразился. Всё напряжение, усталость, разочарование и гнев исчезли мгновенно, растворившись в волнах всепоглощающей радости. Впервые за долгое время она испытала настоящее облегчение и удовлетворение.
Махидевран молча поднялась с постели и подошла к большому старинному зеркалу, висящему напротив окна. Полупрозрачный лунный свет играл бликами на гладкой поверхности стекла, подчеркивая ее изящные черты. Она пристально изучала собственное отражение, стараясь увидеть изменения, ещё невидимые глазу.
Потом она нежно положила ладони на плоский живот, почти инстинктивно защищая сокровище, которого ожидала. Тепло рук согревало кожу, словно передавая любовь будущему ребенку. Именно здесь зарождалось будущее династии, именно здесь начинался новый этап её собственной судьбы.
Всё, что раньше казалось таким значимым, вдруг потеряло смысл. Даже отсутствие внимания и понимания со стороны Сулеймана отошло на второй план. Ведь теперь она знала главное: она дарит миру новую жизнь, связывая сердце султана еще большими узами вечной любви и благодарности.
Махидевран вновь взглянула в зеркало, теперь её лицо озарялось счастливой улыбкой. Страх и тревога уступили место спокойствию и уверенности. Будущее принадлежало ей и маленькому малышу, живущему внутри. И ничто не могло поколебать её веру в благополучие и защиту их второго будущего общего ребенка.
***
Гюльфем стояла у окна в своей комнате дворца Топкапы, внимательно разглядывая себя в отражение. Ее взгляд задержался на бледном лице, чуть припухших глазах и слегка выступающих венах на шее. Несмотря на всю свою красоту, она выглядела усталой и обеспокоенной. Она хорошо понимала, почему Хафса Султан решила вернуть ее сюда. Мать правителя видела в ней потенциал стать матерью наследника трона, и именно эта надежда была причиной приглашения обратно во дворец.
Однако самой Гюльфем было известно, что ее возвращение связано с большим риском. Во-первых, султан Сулейман не простил ей прошлых ошибок в Манисе, когда она совершила непростительные поступки, нарушив дворцовые правила и доверие своего повелителя. Он неоднократно говорил ей, что не хочет видеть ее рядом с собой вновь. Но теперь, благодаря влиянию Хафсы Валиде Султан, судьба дала ей второй шанс.
Она медленно провела рукой по шелковому платью, которое выбралось специально для встречи с султаном. Это платье должно было подчеркнуть ее женственность и соблазнительность, пробудить в сердце властелина забытые чувства и желание обладать ею снова. Ткань нежно касалась кожи, подчеркивая каждый изгиб фигуры, словно обещая ему наслаждение, которого он давно не испытывал.
Через некоторое время дверь комнаты открылась, и вошла молодая служанка с чашечкой ароматного горячего щербета. Она осторожно поставила напиток на столик возле кровати и поклонилась, едва осмеливаясь взглянуть на госпожу.
— Госпожа Гюльфем, вы готовы?
— Я готова, — тихо ответила Гюльфем, продолжая смотреть на свое отражение в окне. — Иди, скажи, что я готова к встрече с повелителем.
Служанка быстро вышла, оставив Гюльфем одну. Несколько минут спустя дверь распахнулась вновь, и вошли две молодые служанки. Они молча начали украшать волосы Гюльфем золотыми нитями и жемчугом, подводили глаза черной сурьмой.
Одна из служанок, Айше, спросила шепотом:
— Как думаете, госпожа, султан примет вас благосклонно?
Гюльфем лишь улыбнулась уголком губ.
— Как ты смеешь задавать подобные вопросы? — недовольно произнесла она.
Айше замолчала, извинившись. Другие служанки продолжали работу, пока Гюльфем погружалась в воспоминания о своем прошлом. Она вспоминала моменты близости с султаном, яркие ночи страсти и нежности, которые сменялись холодностью и разочарованием. Теперь она хотела повторить эти мгновения, но знала, что сделать это будет непросто.
Наконец, когда все приготовления были завершены, Гюльфем встала и подошла к двери. Там стоял высокий евнух, готовый проводить ее к тронному залу. Сердце Гюльфем бешено колотилось, когда она шла вслед за ним по коридорам дворца, мимо статуй и фонтанов, украшенных драгоценными камнями и золотом.
Войдя в покои повелителя, Гюльфем увидела султана, сидящего на диване, одетого в роскошные одежды. Его лицо выражало недовольство и раздражение.
- Повелитель… Я рада видеть вас, спустя столько времени… - проговорила Гюльфен, делая приветственный поклон.
— Что привело тебя сюда, Гюльфем? — спросил он резко, глядя на нее сверху вниз.
— Мой султан, я здесь по воле вашей матери, Хафсы Султан. Она надеется, что я смогу подарить вам наследника, которого вы заслуживаете.
Султан нахмурился, заметив намек на ошибку прошлого.
— Ты знаешь, что я не прощаю тех, кто нарушает мои приказы? Моя мать самовольно пригласила тебя сюда. Ты должна знать, что моего согласия не было.
Гюльфем подняла глаза, пытаясь поймать взгляд султана.
— Потому что она верит в мою способность исполнить ваше желание, мой господин. Вы знаете, что я могу родить достойного шехзаде и не одного. Вам нужны наследники. Но на сегодняшний день у вас только один шехзаде Мустафа и Валиде Султан очень обеспокоена этим.
Сулейман встал и подошел ближе, внимательно рассматривая некогда любимую женщину.
— Твои прошлые ошибки остаются свежими в моей памяти, Гюльфем. Я не доверяю тебе больше.
Но Гюльфем продолжала убеждать его:
— Прошу вас, мой султан, дайте мне шанс доказать свою преданность и любовь. Только тогда вы сможете убедиться, что я изменилась и стала достойна вашего доверия.
Несколько мгновений султан смотрел на нее сурово, потом вздохнул:
— Хорошо, я дам тебе этот шанс. Но знай, что малейшая ошибка приведет к немедленному изгнанию из дворца навсегда.
Гюльфем почувствовала облегчение и радость одновременно. Наконец-то ей представится возможность исправить свои ошибки и завоевать расположение султана снова. Пусть путь будет трудным, но она сделает все возможное, чтобы добиться успеха.
***
Весеннее солнце играло лучами сквозь тонкие тюлевые шторы окон гарема, наполняя помещения золотистым светом. Утром нового дня весь дворец находился в состоянии радостного возбуждения. По комнатам слуг и женской половине гарема спешно распространялась невероятная новость: Махидевран-султан снова беременна.
Эта неожиданная и долгожданная весть мигом распространилась среди обитателей дворца, достигнув даже отдаленных уголков. Никто не мог удержаться от разговоров и обсуждений. Женщины сгрудились группами, обменивались впечатлениями и поздравлениями, хихикая и шептались, ожидая появления госпожи в гареме.
Махидевран пребывала в своих покоях, испытывая смесь волнения и гордости. Ей хотелось разделить счастье с близкими людьми, особенно с той, чье одобрение значило многое — с собственной свекровью, валиде-султан Хафсой.
Вскоре в покои Махидевран стремительно вошла величественная фигура Хафсы-султан. Её появление сопровождалось тихим трепетом и уважением. Каждая деталь её облика говорила о власти и достоинстве: богато расшитое одеяние, дорогие украшения, строгий, но приветливый взгляд.
Хафса остановилась напротив Махидевран, протягивая руки для объятий.
— Дорогая моя, поздравляю тебя! Эта новость согрела моё сердце. Надеюсь скоро наш дворец услышит голос ещё одного ребенка. Мы будем ждать малыша с нетерпением.
Голос валиде звучал тепло и сердечно, но Махидевран уловила нотку осторожности в словах. Хафса пристально смотрела на неё, словно проверяя реакцию молодой баш - кадын султана.
— Спасибо, Валиде султан, — промолвила Махидевран, скромно потупившись. — Для меня большая честь, что я смогла принести такую важную новость нашему дому.
Хафса ласково погладила её по руке.
— Знаешь, Махидевран, береги себя и нашего будущего внука. Не переживай по пустякам. Помни, ты носишь под своим сердцем сокровище.
Вскоре появился сам султан Сулейман. Лицо его светилось радостью и гордостью.
Подойдя к Махидевран, он бережно положил руку на её живот.
— Благодарю судьбу за такое счастье.
Из красивой резной шкатулки султан достал изящно выполненный браслет из рубинов и изумрудов, закрепленное тонкой цепочкой из чистого золота.
— Прими этот символ твоей красоты и моего восхищения тобой, Махидевран.
Махидевран восторженно приняла подарок, прижимаясь щекой к плечу султана.
- Благодарю вас, мой государь. Этот подарок останется символом нашей радости и единения.
Сейчас Махидевран была действительно счстливой, в эти минуты.
***
Гарем Топкапы, утопавший в цветочных ароматах, привычно гудел сотнями звуков. Молодые рабыни бегали туда-сюда, разнося чайники с ароматным розовым напитком и блюда с традиционными лакомствами. Старшие фаворитки вели неспешные беседы, перемежаемые лёгким щебетом сплетен. Солнце лениво проникало сквозь ажурные окна, отбрасывая причудливую игру теней на стены, расписанные тонкими узорами.
Но посреди общего веселья царил тревожный фон напряжения. Одна из жительниц гарема находилась в стороне, скрытая от посторонних взглядов. Именно там расположилась хрупкая фигура Хюррем-хатун, стоящая неподвижно и сверля взглядом противоположную сторону зала. Её зеленые глаза пылали злобой и завистью, контрастируя с фарфоровой кожей лица.
Случайно проходившая мимо Джеври-калфа обратила внимание на необычное поведение девушки. Присмотревшись внимательнее, она заметила мелкую дрожь пальцев Хюррем, сжимавших шёлковую ткань платья, и застывший взгляд, устремленный на группу женщин, окруживших Махидевран-султан.
Недавно распространились слухи о том, что баш - кадын султана снова ждет ребёнка. Эту радостную новость знали уже многие, и почти все обитательницы гарема собрались выразить свои поздравления. Махидевран принимала их с притворной скромностью, однако внутренний восторг легко читался в каждом движении её рук и блеске глаз.
Разгневанная Хюррем слушала льстивые речи, адресованные сопернице, стискивая кулаки до боли. Внутри неё нарастала волна ярости, смешанной с чувством унижения и бессилия.
Её размышления прервала подошедшая Джеври-калфа, участливо взяв её за руку.
— Что случилось, Хюррем? Ты неважно выглядишь, тебе нездоровится?
Хюррем резко обернулась, взглянув исподлобья на служанку.
— Всё нормально, просто немного устала, — соврала она, пытаясь скрыть внутреннюю боль.
Джеври, привыкшая понимать намеки, аккуратно поинтересовалась:
— Может, уйти отсюда ненадолго? Свежий воздух пойдёт тебе на пользу.
Хюррем отрицательно качнула головой, раздраженно поправляя складки платья.
— Нет нужды бежать. Просто... Здесь слишком много шума и лицемерия.
Сердито выдохнув, она отвернулась, скрывая глубокие эмоции, бушевавшие внутри неё. Тем временем вокруг Махидевран становилось всё больше и больше поклонниц, желающих оказаться ближе к матери возможного второго наследника.
Наблюдавшая за сценой Джеври испытала непонятное ощущение тревоги. Раньше Хюррем вела себя гораздо проще и спокойно, позволяя другим радоваться вместе с ней. Теперь же она словно превратилась в совершенно другого человека, полного ненависти и злобы. Хюррем хотелось только одно – быть сейчас на месте Махидевран. Ей нужно срочно забеременеть. Она должна родить наследника, она должна стать госпожой.