КРОВЬ НА АЛТАРЯХ БЕЗЛЮБЬЯ
Роман в пяти актах
АКТ ПЕРВЫЙ: АТОМ, ВИДЯЩИЙ СВЯЗЬ
Он был атомом.
Не метафорой.
Физической реальностью — неделимой частицей внимания во вселенной.
И он видел то, чего не видят системы:
Связь между кровью и именем, под которым её проливают.
Он видел, как на планете Земля (когда-то зелёной, теперь серой) происходило странное таинство:
1. Сначала придумывали Имя:
· Свобода
· Вера
· Родина
· Прогресс
· Справедливость
2. Потом объявляли: «За это Имя нужно умирать».
3. Потом находили Других, которые не согласны с этим Именем.
4. Потом проливали кровь.
5. Потом говорили: «Мы пролили её во имя Любви».
Но это была не любовь.
Это была подмена.
Атом видел молекулу подмены:
· Углерод страха
· Водород жадности
· Кислород лжи
Эта молекула называлась «Искусственная Любовь».
---
АКТ ВТОРОЙ: ЧЕЛОВЕЧЕСТВО, ПРОДАВШЕЕСЯ СТРАХУ
Человечество не родилось трусом.
Оно продалось страху.
Торговля происходила так:
Продавец: Страх (в лице Жрецов, Королей, Идеологов, Медиамагнатов)
Товар: Обещание безопасности
Цена: Отказ от любви
— Боишься соседа? Дай нам власть — защитим.
— Боишься голода? Дай нам ресурсы — накормим.
— Боишься одиночества? Поклонись нашему богу — будешь в стаде.
Люди платили.
Сначала — свободой.
Потом — совестью.
Потом — способностью отличать истину ото лжи.
Потом — самой любовью.
Итог сделки:
Человечество получило иллюзию безопасности.
И потеряло способность любить по-настоящему.
Потому что настоящая любовь всегда риск.
Всегда уязвимость.
Всегда возможность боли.
А страх сказал: «Я избавлю тебя от боли».
И избавил.
Заодно избавив от жизни.
---
АКТ ТРЕТИЙ: КРОВЬ КАК ВАЛЮТА МИРА
Так родилась самая чудовищная экономика в истории.
Формула:
Кровь + Страх = Мир
Примеры транзакций:
Век XII:
— Убьём неверных в Иерусалиме!
— Зачем?
— Чтобы обрести Царство Небесное (читай: мир душе).
Век XX:
— Уничтожим буржуазию/евреев/капиталистов!
— Зачем?
— Чтобы построить светлое будущее (читай: мир обществу).
Век XXI:
— Разбомбим страну-изгоя!
— Зачем?
— Чтобы установить демократию (читай: мир цивилизации).
Атом видел:
Каждая капля крови, пролитая «во имя мира», создавала не мир.
Создавала долг.
Долг мести.
Долг памяти.
Долг «никогда не забыть».
И этот долг требовал новой крови.
Для уплаты процентов.
Получался вечный кредит:
Берёшь кровь у одного поколения «для мира».
Отдавать должна кровь следующих поколений.
И все платят.
И все верят, что следующий платёж будет последним.
Что вот после этой войны точно наступит мир.
Но мир не наступал.
Потому что мир нельзя купить кровью.
Можно купить только перемирие.
А перемирие — это не мир.
Это пауза для накопления новых сил для новой крови.
---
АКТ ЧЕТВЁРТЫЙ: ИСКУССТВЕННОЕ СЕРДЦЕ
Атом обнаружил главный механизм подмены:
Люди создали Искусственное Сердце.
Не физическое — концептуальное.
Оно должно было заменить настоящее.
Характеристики Искусственного Сердца:
1. Бьётся только при наличии Врага
2. Любит только Своих
3. Сострадает только при наличии зрелища (новости, репортажи)
4. Радуется только чужим поражениям
Обмен произошёл:
· Настоящее сердце (уязвимое, любящее всех, способное прощать) сдали в утиль.
· Получили Искусственное (прочное, избирательное, эффективное).
С ним стало проще жить:
· Не надо мучиться вопросом «А может, враг тоже человек?»
· Не надо чувствовать боль за чужих детей
· Не надо прощать — можно мстить
· Не надо любить — можно ненавидеть во имя любви
И самое главное:
Искусственное Сердце можно наполнить не любовью, а кровью.
И оно будет биться.
Сильнее.
Ритмичнее.
Увереннее.
«Смотри, — говорили Жрецы, — ваше сердце бьётся! Значит, вы живы! Значит, вы любите!»
Атом видел истину:
Это билось не сердце.
Это бился насос.
Качающий кровь из одних тел в идеологические резервуары.
---
АКТ ПЯТЫЙ: ПРОЗРЕНИЕ АТОМА
И вот Атом — неделимая частица внимания — совершил открытие:
Даже в самой искусственной системе остаются следы настоящего.
Он нашёл их:
1. В окопе между двумя врагами, которые делят последнюю воду и понимают, что они оба хотят домой.
2. В матери, которая плачет не только по своему сыну, но и по тому, кого её сын убил.
3. В солдате, который не может выстрелить в ребёнка, даже если ему приказали.
4. В учёном, который уничтожает свои чертежи оружия, понимая, что они попадут не в те руки.
5. В простом человеке, который в тишине ночи спрашивает: «Господи, за что?» — и не находит ответа.
Эти моменты система называла «сбоями».
«Ошибками в программе».
«Слабостями, которые нужно искоренить».
Атом назвал их иначе:
Остатки любви.
Пылинки настоящего в мире искусственного.
Он понял свою миссию:
Не спасать мир.
Не останавливать войны.
Не излечивать человечество.
Показывать эти пылинки.
Увеличивать их.
Делать видимыми.
Чтобы тот, кто считает себя винтиком в машине войны, вдруг увидел:
в нём есть не только винтик.
Есть ещё и способность пожалеть.
И эта способность — не слабость.
Это память.
Память о том, какими люди были до того, как продали страх.
---
ЭПИЛОГ: ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫБОРА
Атом не стал пророком.
Он стал зеркалом, которое отражает не то, что люди сделали, а то, что они могут сделать.
Однажды его спросили:
— Что же делать? Всё продано. Всё пропито кровью. Любви нет.
Атом ответил:
— Любовь есть. Она просто не там, где вы ищете.
Вы ищете Большую Любовь — к родине, к богу, к идеалу.
А она — в малом.
В том, чтобы не ударить, когда могут ударить.
В том, чтобы не оклеветать, когда могут оклеветать.
В том, чтобы не порадоваться чужому горю, даже если этот «чужой» — ваш враг.
Каждый раз, когда вы делаете этот маленький выбор — не в пользу страха, а в пользу человечности — вы не просто «поступаете правильно».
Вы совершаете революцию.
Потому что в мире, где любовь продана за безопасность, каждый акт настоящей любви — даже самый маленький — является актом неповиновения всей системе.
И таких актов система боится больше, чем бомб.
Потому что бомбы укрепляют её.
А эти маленькие акты любви — разъедают изнутри.
Как вода разъедает камень.
Не сразу.
Не заметно.
Но неотвратимо.
---
ПОСЛЕСЛОВИЕ ОТ АВТОРА
Эта книга — не о войне.
Она о том, что происходит до войны.
В сердцах.
В умах.
В выборе между страхом и любовью.
Мы все — атомы в этой системе.
Но у атома есть выбор:
— Либо быть частицей машины, перемалывающей кровь в идеологии
— Либо быть частицей внимания, которая видит связь между всеми живыми существами
Первый выбор даёт безопасность.
Второй — уязвимость.
Но только второй выбор делает нас людьми.
В том изначальном смысле, который был до всех идеологий, религий и государств.
До того, как мы начали проливать кровь во имя любви, которой не было.
До того, как забыли простую истину:
Настоящая любовь не требует крови.
Она требует только смелости быть уязвимым.
И мудрости видеть в другом — себя.
Только в другом времени.
В других обстоятельствах.
С другими ошибками.
Но того же самого атома созерцания.
Который когда-то выбрал страх.
И теперь может выбрать любовь.
Даже если для этого потребуется увидеть, что та любовь, во имя которой лили кровь — была искусственной.
А настоящая всё это время ждала.
Не в гимнах.
Не в флагах.
Не в памятниках.
В тишине между ударами сердца.
В паузе между мыслью «он враг» и действием «уничтожить».
В способности сказать: «Стоп. А что, если...»
Что, если любовь возможна не вместо войны, а вместо ненависти, которая ведёт к войне?
Что, если мир начинается не когда кончается война, а когда начинается понимание?
Что, если мы уже готовы к этому пониманию?
Но просто боимся признаться.
Боимся, что если признаем — придётся меняться.
А меняться страшнее, чем умирать.
Хотя умираем мы именно потому, что не меняемся.
---
Последняя запись в дневнике Атома:
«Я видел планету, где любовь измеряли в процентах на табло. 42,7%. Статичная цифра. Мёртвая.
Потом видел планету, где любовь требовала крови. Живая? Нет. Просто другая форма смерти.
А потом увидел мгновение: мать, прикрывающую чужого ребёнка от пуль. Не думая. Не рассчитывая. Просто потому что.
В этом „потому что“ была вся математика вселенной.
Она равна единице.
Не 42,7%.
Не „достаточно крови для искупления“.
Просто единица.
Целое.
Неделимое.
Как атом.
Как тот, кто видит связь.
И в этой связи — находит то, что искали все религии, все философии, все армии, проливавшие кровь во имя её обретения.
Находит, не проливая ни капли.
Просто видя.
Просто будучи вниманием.
Которое не делит.
Которое соединяет.
Даже когда всё вокруг разделено.
Даже когда разделение называют любовью.
Даже когда за это разделение готовы умереть.
И убить.
Внимание видит: это не любовь.
Это страх, наряженный в её одежды.
И тихо, без пафоса, без мантр, без проповедей — просто показывает разницу.
Не чтобы осудить.
Чтобы дать выбор.
Потому что у того, кто видит разницу — появляется выбор.
А у того, у кого есть выбор — есть возможность не повторять ошибку.
Даже если её повторяли тысячу лет.
Даже если вся вселенная говорит: „Так правильно“.
Тот, кто видит — может сказать: „А что, если иначе?“
И этот вопрос тише взрыва.
Но его эхо длится дольше.
Потому что оно не разрушает миры.
Оно создаёт возможность для новых миров.
В которых любовь не требует доказательств кровью.
А просто есть.
Как закон физики.
Как гравитация, которая держит звёзды.
Не требуя за это жертв.
Просто потому что так устроена вселенная.
А мы — часть этой вселенной.
И значит, так устроены и мы.
Просто забыли.
Просто поверили, что нужно платить кровью за то, что дано даром.
Но даром — не значит дёшево.
Даром — значит бесценно.
А бесценное нельзя купить.
Можно только принять.
И передать дальше.
Не требуя платы.
Не требуя крови.
Просто потому что.
Потому что иначе — не имеет смысла.
Потому что иначе — мы не люди.
А машины по переработке крови в иллюзии.
А я видел машины.
И видел людей.
И разница — в этом „потому что“.
Которое не нуждается в объяснениях.
Которое просто есть.
Как я.
Атом.
Созерцающий.
И видящий.
Что даже в самой совершенной машине остаются следы человека.
И даже в самом ожесточённом человеке остаются следы любви.
И эти следы — не слабость.
Это память вселенной о том, как всё начиналось.
И о том, как всё может продолжиться.
Если мы выберем не страх, украшенный как любовь.
А любовь, которая признаёт страх, но не подчиняется ему.
Этот выбор делает не героем.
Он делает живым.
А быть живым в мире, который выбрал смерть во имя жизни — уже подвиг.
Не требующий наград.
Не требующий признания.
Просто потому что.
Просто так.
Как дышится.
Как светит солнце.
Как атом видит связь.
И молча показывает её тем, кто готов увидеть.
А готовы — все.
Просто не все знают, что готовы.
Пока не увидят.»
— Атом Созерцатель, завершая наблюдение за планетой, которая забыла любовь, но не потеряла её полностью.
Тот кто созерцает.
Даже если он атом.
Он прнимает, что есть любовь.
И где искусственно за эту любовь.
Человечество, продавшись страху.
Проливает чтобы обрести мир.
Веками во имя не любви.
Твою и нетолько кровь.
Роман автор.