В августе прошлого года, который кардинальным образом изменил ее жизнь, Нине Ивановне исполнялось 60 лет. К тому времени она уже давно жила одна. Мужа похоронила, а дочь не захотела жить в провинции, уехала в Самару, вышла там замуж. Хорошо устроилась, двоих деток родила. К матери приезжала навестить, но не так часто, как той бы хотелось. Работа, дети, спортзал, личная жизнь – немного возможностей, чтобы выкроить хоть немного свободного времени для визита на малую родину.
Так и жила Нина Ивановна одна в своем небольшом скромном, но чистом и уютном домике на окраине провинциального городишки, едва ли насчитывающего полсотни тысяч жителей. А там – что деревня: куры по улице гуляют, петухи поют, козы на привязи пасутся, а у кого и корова есть. В маленьком городе выживают люди, как могут. Работы нет, остаются одни старики доживать свой век.
Нина Ивановна живет на самой окраине города, в частном секторе. Большинство домов здесь – старенькие. Некоторые деревянные домишки были обложены кирпичом. На месте других, совсем развалившихся, местами были возведены коттеджи. Но их совсем мало – этот район города не самый престижный, скорее наоборот. Местные жители называют его «Ветлянкой». Находится он в болотистой низине, где хорошо растет ветла, отсюда, вероятно, и пошло название.
Огород в восемь соток – слишком много для одной женщины. И по количеству урожая, и по заботам – не осиливала Нина Ивановна одна всё полоть, удобрять, поливать, обихаживать. В частном доме без мужчины вообще сложно. То забор покосится, то снегу зимой выше колен нанесет, то яблоню непомерно разросшуюся обрезать да опиливать надо… А просить кого – никакой пенсии не хватит, бесплатно никто делать не будет.
Вот и решила она в свой юбилейный год, что овощей много сажать не будет. Цветов решила побольше на участке развести, и будут они ее радовать своим буйным цветением всю весну, лето и осень.
Выделила под цветы полоску земли вдоль забора: пускай людям на радость и загляденье ее цветник будет. Семенами, луковицами да рассадой соседки поделились – этого добра на окраине города, где живут преимущественно пожилые люди, у всех хватает. Лилии, петуньи, ромашки, гладиолусы, ирисы, анютины глазки, тюльпаны и еще какие-то неопознанные семена – чего только не было в собранной ею коллекции!
Дело осталось за малым – участок вскопать. Взялась Нина Ивановна за лопату. Метр земли вскопала, другой. Пошла передохнуть, заварила ароматного чаю с мелиссой. Отдохнула, сил набралась, хотела встать, да не тут-то было! Поясницу прихватило да скрутило так, что ни встать, ни разогнуться!
Отлежалась немного, пошла до аптеки. Еще издали заприметила – сидит кто-то, сгорбившись, на ступеньках. Решила, что это один из местных пропойцев, которые приходят в аптеку за настойками. Подошла ближе – сидит незнакомый парень. Видно, что не пропащий еще человек, но одет с чужого плеча, одежда потрепанная, ботинки сношенные.
- Ты что тут сидишь? – спросила она у незнакомца.
- Мешаю? – исподлобья ответил тот.
- Нет, не мешаешь. Но помочь можешь. Я вижу, ты парень крепкий, здоровый. Поможешь мне на огороде – накормлю досыта, заплачу. Да вещички получше тебе дам.
- Ну, поесть не мешало бы, раз уж на то пошло, - махнул он головой.
На том и договорились. Нина Ивановна зашла в аптеку, взяла обезболивающую мазь для своей спины, домой возвращалась уже в компании незнакомого молодого человека.
- Зовут-то тебя как?
- Степан.
- А живешь где?
- Нигде... Точнее, где придется. Детдомовский я. Комната была, как выпустился из детского дома, но по глупости своей потерял ее - обманули. С девушкой жил. Но выгнала меня. Бестолковый, говорит, безработный. А куда я на работу пойду? Образования нет, 3 группа инвалидности. Так, колымами обходился все это время. Но они то есть, то нет.
- Лет-то тебе сколько?
- 37 исполнилось.
Так и дошли до домишки Нины Ивановны.
- Вот тебе полотенце, иди пока в душ, - распорядилась она, - а я тебе поесть разогрею. Негоже голодному человеку работать.
Накормив Степана, Нина Ивановна вручила ему лопату и дала указания, где вскопать на участке. Работа спорилась быстро: парень оказался физически крепким да ловким. Она смотрела, как весенний ветер колышит его отросшие вихры цвета смоли и думала о том, что пропадет он на улице… Не должно так быть. Разве может человек без крова остаться, когда рядом людей столько?
Нина Ивановна была глубоко верующей и считала, что на все провидение божье. Раз встретила она этого человека в сложный момент его жизни, значит, помочь должна, по возможности. Угол свободный есть, лишний кусок хлеба да стакан молока найдутся.
- Оставайся, ты, Степан, у меня, пока не найдешь себя в этой жизни. Живи сколько надо, и мне веселее будет. Да помощь мужская по хозяйству всегда нужна.
Степан не спорил: выхода у него не было.
Так и стали жить вдвоем, вместе хозяйство вести на две пенсии: ее – по старости, да его – по инвалидности.
Степан, как хотела Нина Ивановна, обустроил клумбы. Затем купили на рынке рассаду перца, томатов, посадили огурцы, кабачки, тыкву. Степан поправил курятник – завели десяток несушек.
Парень оказался с руками, толковым. Нина Ивановна помогла ему приодеться - вместе купили ему джинсы, ботинки, несколько рубашек на смену. Совсем другим человеком стал Степан.
Так и пролетела весна, лето к финалу шло. А в августе Нина Ивановна отмечала свой юбилей – 60-летие. Дочь не смогла приехать, но не успела она расстроиться по этому поводу – рядом был Степан, который подарил ей на день рождения букет бордовых роз и красивый платок.
Она накрыла на стол, приготовила отбивные, которые так любит Степан, пирог испекла с мандаринами. И так, душевно, так тепло прошел этот день, что Нина Ивановна поняла, что сейчас она счастлива тем, что у нее есть. Пусть и пенсия небольшая, и домишка маленький, зато рядом мужское плечо, тепло и поддержка.
За эти несколько месяцев Степан стал своим, родным человеком. И она, сама того стыдясь, стала ловить себя на мысли, что он ей не просто друг, и не сын совсем, она воспринимает его как мужчину… Того самого, которого можно ждать много лет, и любить до конца своей жизни…
Она не могла не заметить, с каким теплом и нежностью смотрит на нее Степан. Как нежно берет ее за руку и обнимает за плечи. Как заботиться о ней, предугадывая ее желания. Сначала думала, что он просто пытается компенсировать отсутствие материнской заботы и любви. Но потом поняла, нет, совсем другой посыл у его внимания и заботы.
В тот день, день ее юбилейного дня рождения, все и случилось – они впервые стали близки. И такое счастье нахлынуло на нее, что кружилась голова, она чувствовала себя моложе, как минимум лет на 20… Хотелось кружить по комнате, танцевать, петь самые любимые песни – таким мощным был всплеск гормонов, которые учащают биение сердца от внезапно нахлынувшей любви.
С того дня каждый день для нее стал солнечным – она радовалась жизни, строила новые планы, вместе со Степаном обустраивала участок и дом. Степан следовал за нею повсюду: сопровождал в магазин, провожал в поликлинику, рука об руку выходил с ней в городской парк в будни и на праздники.
Заметили эту любовь знакомые и соседи Нины Ивановны: крутили у виска, говорили, что совсем свихнулась старуха на старости лет. Где это видано, чтобы молодой парень жил с бабкой, которая ему в матери годится! Разве ж это любовь?
- Не обращай внимания, - успокаивал Степан свою Ниночку, нежно обнимая ее. – Я счастлив, что встретил тебя, никого мне кроме тебя не нужно!
А соседи меж тем разное про них говорили, сплетничали. «Сидит на ее шее, хорошо устроился!», «Приворожила парня, понятное дело», «На дом ее глаз положил, чего тут гадать». Не спится людям, перемывают косточки влюбленным. Может, просто завидуют?
