Покои оказались, конечно, похуже, чем у самой Айше Хафсы. А впрочем, покои соответствовали статусу Мальхруб.
Но самое главное - в покоях стоял накрытый стол. Столько было всевозможных блюд на столе. А княжна была жутко голодна.
Она тут же принялась за горячее. Первое, что попалось под руку, это рис с мясом. И княжна, забыв обо всех приличиях, начала с аппетитом есть. Уж больно долго она ничего не ела.
А потом, настытившись, она приступила к сладостям. Пахлава, лукум, халва, - все это выглядело прекрасно, сладости блестели на свету солнца. Повар поработал хорошо.
Ароматный чай из трав помог Мальхруб избавиться от жажды. Тёплый напиток приятно обжег горло.
Когда Мальхруб наелась, она присела на свой диванчик, однако отдохнуть ей не дали - в покои вошла Дайе-хатун.
- Мальхруб, пойдём. В бане тебя помоют служанки, они смоют пыль и грязь с дороги. А усталость пройдёт.
- А разве вы не должны называть меня княжной? Все-таки я не простая девчонка, - высоко вскинула голову черкешенка.
Дайе покачала головой.
- Не будь слишком гордой. Иногда лучше подчиниться, чем показывать свое упрямство. Неужели ты думаешь наша госпожа, Айше Хафса Султан, так просто добилась всего?
- Ну она же была из богатой семьи, - удивилась юная княжна.
- Нет, ей даже пришлось забыть дом, семью. Когда нужно, то она напоминала о своём происхождении. Но не вечно же задирать нос. Будь умнее, слушай меня и госпожу, - наставляла Дайе-хатун.
Мальхруб решила задуматься над словами Дайе и последовала в хамам.
Там служанки помогли помыться юной княжне. Действительно, горячая вода смыла всю грязь, а ещё черкешенка отдохнула.
На новом месте Мальхруб никак не могла уснуть. Мучали мысли о доме. А ещё она, конечно, понимала, что в будущем ей предстоит стать наложницей шехзаде Сулеймана, так оказалось, зовут правителя Манисы.
Слезы вновь навернулись на глаза. Воспоминания о старшем брате Абдурахмане. Но девочка никак не могла забыть о глазах матери, то как они смотрели на неё, провожая в новую жизнь.
Мальхруб зажмурилась и скрутилась в маленький комочек.
- Я все выдержу, я смогу, - прошептала про себя юная княжна и заставила себя выкинуть мысли из головы...
Дня потянулись один за другим.
Княжна вставала утром рано, чтобы скорее приступить к учебе. Проводила вечера в покоях Айше Хафсы за вышивкой и тёплым разговором с матерью шехзаде.
Мальхруб ещё подучила турецкий язык. Теперь он давался ей просто, как родной. А ещё она могла писать, пыталась даже сочинять стихи. Но выходило пока что плохо.
Тогда Мальхруб решила завести свою большую книгу, в которой она записывала все о себе.
День когда её забрали из отчего дома. Тот самый день, когда она пережила неимоверную боль в сердце.
Потом следовал рассказ о встрече с доброй женщиной, которую зовут Айше Хафса Султан.
Об учёбе, которой она уделяла почти все свое время.
Конечно, Мальхруб ещё мучалась о встрече в будущем с шехзаде. Она даже не видела его ни разу. Айше Хафса говорила, что ещё рано, не время.
И в таких ожиданиях прошло четыре года. К этому времени Мальхруб похорошела, получила даже два имени - Гюльбахар, что переводится, как весенняя роза и Махидевран, луна удачи.
Но княжна любила, когда её называли Махидевран, а ещё обращались к ней, как весенняя роза.
Махидевран уже успела увидеть шехзаде Сулеймана. И она даже боялась признаться себе, что влюбилась.
Однако были и огорчения - покои шехзаде все время посещала Фюлане, возлюбленная шехзаде.
Эта девушка была действительно очень красивая, а ещё нежная, как цветок.
Но и у Фюлане была соперница - Гюльфем. Гюльфем тоже посещала покои шехзаде, но реже.
Махидевран просто не понимала, как она сможет стать возлюбленной шехзаде, если у него уже есть фаворитки.
Но Айше Хафса все говорила, что она поможет ей, и Махидевран станет не просто фавориткой.
Махидевран сидела в гареме. Сама она изучала обычную книгу. А наложницы вокруг что-то обсуждали, но черкешенке не было до этого дела.
- Махидевран, неужели тебе не интересно, о чем говорят в гареме? - вдруг высокомерно спросила Фюлане-хатун.
Махидевран прикрыла глаза и выдохнула. Нужно сохранять спокойствие. Как известно, Фюлане любимца шехзаде, и если её посмеют обижать, то все заплатят за это.
- Фюлане - хатун, мне нет дела до этого. Как известно, я не хожу в покои шехзаде. И меня не волнуют обсуждения фавориток.
Глаза Фюлане почернели от ярости, руки сами собой сжались в кулаки. Да, она с виду была невинной девушкой, однако когда надо, могла показать клыки львицы.
- Что ж, очень жаль, Махидевран. Тогда скажу тебе благую весть! Я беременна! - выпалила Фюлане и гордым взглядом посмотрела куда-то за спину Махидевран.
Махидевран обернулась. Там стояла Гюльфем - хатун. Одному Всевышнему известно, что она испытывала. Но в её глазах не было и тени.
- Поздравляю, - спокойно произнесла Гюльфем, будто бы ей ничего не стоило.
А вот Махидевран поразилась стойкостью Гюльфем. Как эта женщина смогла спокойно взять себя в руки.
И Фюлане ушла, гордо задрав голову. Махидевран тут же подошла к Гюльфем.
- Гюльфем, как ты так спокойно отнеслась к этому?
- С одной стороны так даже лучше. Есть такое правило. Если фаворитка шехзаде родит наследника или наследницу, то он больше не может её звать в свои покои. Значит, Фюлане больше не будет посещать шехзаде Сулеймана. Разве только на ужин или с сыном.
Сама Махидевран думала, что в скором времени и Гюльфем перестанет посещать покои повелителя.
А она сама, как говорила Айше Хафса, станет женой Сулеймана. Она сделает все для этого.
В голове черкешенки уже зрел план, который она задумала воплотить.
- Гюльфем, а сестра шехзаде Сулеймана, Хатидже Султан, уже прибыла в Манису? - поинтересовалась Махидевран, задумчиво теребя длинный рукав бархатного платья.
- Возможно, госпожа. Я обычная фаворитка, мне мало чего известно. Такие почести только у Фюлане-хатун, - с пренебрежением произнесла Гюльфем.
А Гюльфем, однако, тоже не устраивало её положение. Значит, становилось ещё сложнее для Махидевран Султан...