- Ой, Кать, ты бы подумала двадцать раз, прежде, чем с Сашкой связываться! Или ты не знаешь, какая у него мать?! – Алёнка ковырнула спичкой остатки маминой помады и повертелась перед зеркалом, косясь на сестру.
- Какая? – Катерина одернула платье и турнула сестру от зеркала. – Дай, гляну на себя!
- Хороша! – Алёна фыркнула. – На тебя мешок из-под картошки напяль – и на бал можно! Вот бы мне так…
- Не завидуй, Алёнушка! – приобняла сестренку Катя. – Зато, у тебя коса длиннее и фигура лучше. Еще год-другой и уже не за мной парни бегать будут. Да и не нужен мне никто! Я Сашку люблю!
- Катя… Так уж и любишь?! – насторожилась Алёна. – А Паучиха?
- А что она мне? Я же не за нее замуж собралась, а за Сашу! Разберемся!
- Страшная она… Все в поселке так говорят. Под себя подомнет, и не выберешься… С такой свекровью счастья не видать. Кать, оно тебе надо? – вздохнула Алёна.
- Кто говорит, Алёнка? Мало ли, что люди врут? На чужой роток платок не накинешь.
- Храбрая ты больно! Вот, как сама узнаешь, какая она, так поздно будет! – обиженно вытянула губы трубочкой Алёна. – Кать, я же тебя жалею! Страшно мне за тебя, понимаешь?!
- Понимаю. Но любовь, Алёнка, дело такое. Не прикажешь ей…
Мамина тушь, новенькие туфельки, привезенные отцом из города… Красота! На танцы не опоздать бы! До свадьбы Кати еще полтора месяца. Когда еще гулять-то?!
А свадьбу играли широко. Всем поселком.
У Кати с Алёнкой родни – не пересчитать! И все друг друга знают. Хорошо это или плохо? А поди пойми! Ежели помощи просить – хорошо. А если языки чесать – плохо. Сплетня, она ведь дело такое! Не удержишь ее, не приструнишь. Стоит кому-то что-то сболтнуть ненароком – и пошла она гулять, безобразница! Обмотается выдумкой ненужной, подвяжется завистью людской, и пиши-пропало! Снесет на своем пути все! Даже то, что, казалось, выстоять должно, ведь любовью держится. Ан, нет! Сила такая злым языкам дана, что противостоять им способны лишь те, кто точно знает – веры нет тому, кто на соседа напраслину возводит.
Катя все это знала. От мамы да от отца. Им в свое время пришлось со сплетниками повоевать, чтобы любовь свою отстоять. Не дали в грязь ее втоптать.
- Мы, ведь, дочка, с отцом не сразу сошлись. За мной другой парнишка ухаживал. Сосед мой, Васятка. Мы росли вместе. Нам отцы даже калитку личную в заборе сделали, чтобы вокруг не бегать. И все знали – если дома кого нет, то искать нужно у соседей. Я-то его, как брата принимала, а он, вишь, влюбился.
- А ты?
- А что я? Жаль меня тогда взяла. Сердце в клубочек так скрутила – не вздохнуть. Родной же почти! Как его не жалеть?! Пообещалась я ему. О любви не говорила. Не могла. Но ему оно и не надо было. Счастливый ходил и так… А потом я отца твоего встретила… И пропала! Сразу поняла, что мой! Тут самый, суженый, без которого света нет и жизнь не мила. А Вася… Что Вася? Его я тоже любила, но это была совсем другая любовь!
- И как же вы решили все?
- Трудно, дочка. Васятка в армии на тот момент был, когда я с отцом твоим познакомилась. Письма писала. Но ни словом не обмолвилась о том, что любовь свою настоящую встретила. Отцу твоему даже на пороге появляться запретила, пока с Васей не разберемся. Понимала, что повода людям давать нельзя. Тут же отпишут Василию, да еще прибрешут. Люди порой, ох, какие злые бывают, Катюша!
- Дождалась ты Васю?
- Да. И все ему рассказала.
- А он что?
- Понял меня. Счастья пожелал. Все-таки, не чужие люди. А потом сознался, что встретил девушку. В поезде они познакомились, когда Вася домой возвращался.
- Поженились они, мам?
- Да. Не скоро, правда. Почти через пять лет. Вася тогда за нею на Север подался. Работали там, встречались, а потом уже семью создали.
- А вы с папой?
- А мы… Сложно все было, дочка. Соседи нам проходу не давали. Пели папе твоему в уши, что нельзя брать за себя девчонку, которая другому обещалась. Рога ему обещали, еще что-то.
- А папа?
- Не слушал никого. Сказал, что дела ему нет до пустых разговоров. А потом у него отца не стало. И снова заговорили, зашептались по углам, что откажется любимый мой от меня.
- Почему?
- Мы свадьбу тогда отложить решили. Близки они с отцом были очень. Горевал твой папка так, что за малым в бутылку не нырнул. Пришлось нам тогда с его матерью объединиться. И, знаешь, что я тебе скажу?
- Что, мам?
- Врут все, когда говорят, что свекровей хороших не бывает! Моя такой была! Душой болела за нас. И за меня не меньше, чем за родного сына. И верила мне, несмотря ни на что!
- Почему ты так говоришь?
- Потому, что в то время, пока папа твой думал, как ему к жизни нормальной вернуться, Вася приезжал в поселок ненадолго. Один. Невеста его на Севере ждала. Но это я о том знала! А остальные-то не ведали! Пошли опять языками трепать почем зря. Вася уехал, а через месяц мы с твоим отцом отношения оформили. А потом ты на свет появилась. В срок, как положено. Да только, Катюша, весь поселок на пальцах высчитывал, чья ты дочка! И только ленивый папе твоему не сказал, что не от него ты. Думали, что от Васи я тебя родила. Вот тут бабушка твоя и вмешалась. Всем рты закрыла наглухо! С рук тебя не спускала! Если в магазин шла – с собой брала. Как подросла – лучшие наряды и конфеты на глазах у всех скупала, приговаривая, что ты самая любимая ее внучка!
- Я помню…
- Я тогда ревела, а она меня ругала.
- Почему?
- Говорила, что глупо это – на не шибко умных людей внимание обращать. На пустобрехов, мол, не обижаются.
- А она никогда не сомневалась?
- Нет, Катя. Ты же копия отца! Маленькая была – так и вовсе будто под копирку деланы. Он тебя на руки возьмет, щекой к твоей щечке прижмется, и никаких сомнений не возникает, кто кому родственник. Ты же все до капельки подобрала – и нос курносый, и глаза его, и брови! Как домиком их поставишь – вылитый отец! Бабушка твоя говорила, что совсем глупая была бы, если бы в тебе сына своего единственного не разглядела!
- А когда угомонились все?
- Да не скоро. Вы уж с Алёнкой в школу пошли, когда поутихло все. Да и то, только потому, что новая семья в поселок приехала. Странная такая. Детей – не пересчитать. А родных всего двое.
- Это Паучихи?
- Ее. Только, прозвище это обидное ей зря дали.
- Почему, мам?
- Да все потому же! Что уму недоступно, то сердце неймет. Странным людям показалось все в ее семействе. И то, что детей у них семеро, и то, что не родных там целая куча-мала. Кому такое надо – чужих воспитывать? Рая-то никому особо не рассказывала, как и откуда у нее столько детей появилось и почему она им матерью стала.
- А, правда, как?
- Просто все. Подруга у нее была. Самая близкая. Вместе на фабрике работали они. Семьями дружили. Поддерживали друг друга, как могли. Жизнь-то не сахарная была, а тут еще и детей столько! Без помощи – никак. Так вот, за один год ушла от болезни сначала подруга Раи, а потом и муж ее. Сердце не выдержало без любимой жены… А родственники взять детей отказались. Обуза такая, а ну-ка! Не решились. А Рая не спасовала. Сказала, что чем в детском доме, так лучше пусть при ней будут. На кашу да на молоко, мол, денег хватит. Забрала детей и переехала к нам в поселок. Хозяйство завели с мужем, света белого не видели, а всех подняли. А потом, когда дети у Раисы подрастать начали да семьи свои заводить, поселок опять всколыхнулся. Никакой ругани у Раи в доме, никаких недоразумений. Живут мирно, а это, сама понимаешь, странно тем, кто привык глотки драть да отношения выяснять, потому, как другого развлечения не знает. А Рая что? Некогда ей лясы точить и слушать, что другие про ее семью говорят. Времени в сутках не хватает, чтобы управиться да каждому помочь.
- Как у нее так получается, мам? Ну, чтобы все вместе?
- Не знаю, Катюша. Секрета своего она никому не открывала. Да никто и не спрашивал. Окрестили «Паучихой», и рады! Подмяла, мол, под себя всех, опутала властью своей, и правит. А ума не хватает понять, что у хорошей матери так и будет. И дети под присмотром, и дом теплый да светлый! Чтобы всякому в нем хорошо было.
- Как у нас?
- Надеюсь! Мы, ведь, с папой тоже не идеальные. Знаешь, что и ругались порой, и отношения выясняли, но всегда помнили, что ближе друг друга да вас с Алёнкой, у нас никого нет. Мне кажется, что и Рая о том думает, когда детей своих под крылышко собирает. Понимает, что если не в семье, то и нигде им тепло да спокойно не будет. Если у человека дома нет – ему везде пусто.
- Как думаешь, мам, а меня она примет? – Катя наматывала на палец кончик косы и хмурилась. – Я-то чужая…
- Это пока. А как замуж за Сашу выйдешь – своей станешь. Он из братьев не первый женится. И вижу я, как Рая к другим своим невесткам относится. Все они у нее дочки. Не по названию, а по сути. И поможет, и поддержит, когда надо. Только…
- Что, мам?
- Чтобы все у тебя хорошо было в семье, Катюша, секрет один знать надо.
- Какой?
- Как ты, так и к тебе! Это, доченька, не только с мужем работает. А со всеми домочадцами. Хочешь, чтобы свекровь к тебе хорошо относилась – уважение прояви. Скидку, где надо на возраст сделай, когда придется. Смотри на нее и думай о том, что мне бы сказала, даже если я неправа была бы. Поняла меня?
- Да, мам…
- Вот и хорошо! И никого не слушай! Верь только глазам да ушам своим.
Ох, как же вспоминала потом мамин совет Катя!
Год спустя после свадьбы Катя с Сашей переехали в свой дом. Дом этот бабушке Катерины принадлежал. Ее не стало и родители, посоветовавшись между собой, определили так – родительский дом Алёнке достанется, а в бабушкином – Кате с мужем жить. Они на тот момент уж первенца ждали, и споров это никаких не вызвало. Алёна за сестру только рада была. От родителей она уходить не хотела, замуж до поры до времени не собиралась, а нацелилась в город ехать и в медучилище поступать. Хотела, чтобы в семье свой медик появился.
- У нас родни теперь еще больше стало. А в поселке даже фельдшера нет! Как прежнего не стало, так и не назначили больше никого почему-то. Случись что, придется в соседний поселок ехать или скорую вызывать. А разве это дело?! А ты родишь? Как тогда? – Алёна помогала сестре готовить приданое для малыша.
- Пока ты выучишься, мой ребенок уже в школу пойдет, Алёнка! – смеялась Катя.
- А, может, у тебя не один будет! – не собиралась сдаваться Алёна. – Помнишь, мама рассказывала, какой ей сон приснился?
- Это тот, в котором у меня трое было?
- Ага! А мама в сны верит. Вот и думай! – хохотала Алёна, уворачиваясь от шутливого подзатыльника сестры.
Катя смеялась тоже, но смех этот был совсем не веселым. Она не хотела тревожить сестру и не рассказывала ей, как врач, к которому Саша возил ее в город, долго листала Катину карту, а потом со вздохом отложив в сторонку листочки с результатами анализов, сказала:
- Нам бы одного выносить. А дальше – как Бог даст. Берегите себя! На цыпочках ходите! А то, давайте, я вас под наблюдение отправлю? Так лучше будет! Уж поверьте! У вас же, небось, хозяйство, огород, дом. Будете всем этим заниматься, и я не гарантирую, что доходите до срока. Есть проблемы. И серьезные.
- Что вы! У меня дома столько помощников! – впервые сквозь слезы улыбнулась Катя. – И муж, и мама, и свекровь, и родня! За это не волнуйтесь! Не хотелось бы мне в больницу… Но если скажете, что выбора нет, то я готова! Ради маленького я что угодно сделаю!
- Тогда, давайте так! Я понимаю, что дома и стены помогают. Но если вдруг вы почувствуете недомогание или хоть малейшее беспокойство – тут же ко мне! В любое время дня и ночи! И анализы сдавать вовремя! А там – посмотрим.
Катя только кивала в ответ. Она и сама понимала, что крошечная пока жизнь, которая росла и крепла под сердцем, важнее всего на свете. А потому, вернувшись домой и уняв гордость, отправилась просить помощи сначала у матери, а потом и у свекрови.
Лишних вопросов Кате не задавали. Зачем? Есть проблема – надо решать!
И поселок насторожился, с удивлением наблюдая, как сменяют друг друга мать Кати, Надежда, и Раиса, как носится по двору сестры Алёнка, гоняя кур и уток, и как дружно воюют с сорняками в огороде золовки Катерины.
- Совсем барыню из Катьки сделали! Где это видано, чтобы мать со свекровью свои дома побросали и в домработницы подались?! – судачили соседки.
Катя на улицу выходила все реже, следуя рекомендации врача, а потому, разговоров этих почти не слышала.
А потом пришла беда.
В ту ночь Кате не спалось. Она крутилась с боку на бок, пытаясь улечься поудобнее и хоть немного поспать, а потом бросила эту затею. Вышла на кухню, осторожно ступая, и стараясь не потревожить сон мужа, налила воды в стакан, и вдруг охнула, схватившись за живот. Только и успела, что выдохнуть:
- Саша…
А потом потеряла сознание.
Александр, который всегда спал очень крепко, ее зов не услышал.
Благо, дело было на рассвете, и Надежда, волнуясь за дочь, решила проверить, все ли хорошо с нею. Увидев Катю на полу кухни, она закричала, разбудила зятя, и кинулась за помощью.
В город Катю отвезти успели.
А семья притихла, по-своему молясь и не отвечая на вопросы односельчан.
Ждали.
Дочь Кати появилась на свет хоть и раньше срока, но боролась за жизнь так, что даже врачи диву давались.
- Недоношенные обычно голос подают слабенько, а эта кроха кричит басом. Требует к себе внимания. Чувствует, наверное, что маме сложно. Зови ее, маленькая! Зови! Тебя услышит!
Катя слышала. Только ответить не могла. Плакала уткнувшись в подушку, и просила врачей хотя бы показать ребенка.
- Обязательно! Вот, окрепните немного и ты, и дочка твоя, и все будет! Тебя же буквально с того света достали. Потерпи немножко!
- Как она там без меня? – ревела Катя. – Что я за мать такая, что рядом с ребенком быть не могу?!
Медсестры вздыхали, делали Катерине очередной укол, и она забывалась тяжелым, не несущим облегчения, сном. А потом просыпалась и плакала снова.
А чуть погодя их с дочкой и вовсе разлучили. Катю отправили в областную больницу, а маленькую Настену забрал отец.
Раиса взяла на себя заботу о девочке, перебравшись в дом сына, и поселок снова загудел, как комариное болото:
- Невестку довела, дитя отобрала и рада! Паучиха и есть!
- А, может, она помочь хочет?
- Она-то?! Да не смеши! Монстр, а не человек! Всю семью под себя подмяла! А Катьку и вовсе извела! Молодая, здоровая деваха была, а что стало?! Помрет – не помрет, и то неизвестно! А эта и рада!
- Может, и не рада вовсе?
- Да как же! Ты на лицо ее глянь! Будет человек, который о ком-то переживает, так улыбаться?!
И никому даже в голову не приходило, что улыбается Раиса потому, что сын ей добрые вести из города привез. А еще потому, что внучку свою первую, Рая ждала с таким же нетерпением, как и вся семья.
- Ах, ты чудо мое, Богом данное! – ворковала она над кроваткой Настены. – Потерпи немножко! Маме твоей лучше уже. Врачи говорят, что еще недельку подержат ее под наблюдением и отпустят домой. Вот и встретитесь! Уж как она этого ждет – ты бы знала, маленькая моя!
Надежда, которая на время перебралась в город, чтобы быть поближе к дочери, и жила у подруги, каждый день звонила Раисе, чтобы узнать, как внучка.
- Растем, Надюша! Еще немножечко потерпеть, и все вместе будем! Вчера девчонки Настенке погремушку новую притащили. Ты бы видела! Настенка пальчики растопырила, глазенками хлоп-хлоп! А потом возьми, да и улыбнись!
- А не рано ли, Рая?
- Не знаю. Я своих-то такими маленькими уже и не помню. А ты?
- И я. Быстро выросли дети наши…
- Ничего! Теперь на внуков любоваться будем!
- Да поскорее бы уж!
Катю выписали, наказав ей беречь себя еще какое-то время, и Саша привез ее домой. И, взяв на руки дочь, Катерина напрочь забыла о своих слезах.
- Маленькая какая… - перебирала она пальчики спящей Насти.
- Подрастет. Дай только срок! – улыбалась Раиса, с тревогой поглядывая на Катю. – Есть хочешь? Или отдохнуть?
- Нет. Ничего не хочу! Мне бы вот так посидеть хоть немножко! Я так этого ждала! – Катя прижмет к себе дочь.
Раиса ничего не ответит. Молча погладит Катю по голове, перекрестит украдкой ее и внучку, и выйдет из комнаты.
А спустя пару недель Катя впервые выйдет из дома с ребенком и тут же поймет, как ждали ее в поселке.
- Слышь, Катерина! Ты бы поосторожнее со свекровкой-то! Она тут такую власть взяла, что, того и гляди, дитя у тебя отнимет! Приноровилась уж.
- Что вы болтаете?! – Катя уложит дочь в коляску и глянет на соседок. – И не лень вам языками чесать? Заняться больше нечем?!
- Поговори! Когда поймешь, что мы правы – поздно будет! Райка-то говорила, что дочку твою себе забрать хочет. Хочет, чтобы та ее матерью называла. Зря, мол, что ли, столько времени возилась она с нею?! И добро бы еще на Сашку похожа была, а то – ничего общего! Сашка светленький, а девчонка темноволосая да кареглазая! Куда такое?! Вот Раиса и сомневается, что от Саши девчонка-то!
- Что-то вас, как я погляжу, совсем не туда понесло! – рассердилась уже не на шутку Катя, тряхнув темными, коротко остриженными, кудрями. – Мои у дочки глаза! А вам – грех! Кликуши! Что вы все лезете, куда вас не просят?! Ходите, сплетни по поселку носите, думая, что умными казаться будете от того, что кому-то гадость сделаете?! Поссорить меня со свекровью хотите? А вот шиш вам! – Катя скрутила известную фигуру из трех пальцев и сунула ее под нос опешившим от ее напора соседкам. – Выкусите! Ничего у вас не выйдет!
Катя хотела было еще что-то сказать, но завидев идущую к ее дому Раису, усмехнулась в лицо сплетницам и крикнула так громко, как только могла:
- Мама! А мы тебя заждались!
И притихли доброхоты. Понесли по поселку новость.
Катька свою свекровь матерью зовет. И как только не стыдно! Своя-то, вон она! Рядом ходит! Разве ей не обидно будет?! Разве можно чужую тетку матерью звать, будь она тебе хоть сто раз свекровью?!
А Раиска-то ишь, как рада! Прямо расцвела вся! Не ходит по поселку теперь, а летает. В город ездила, шубу Катерине привезла. За внучку подарок. А шуба-то коротенькая. На длинную, видать, денег не хватило…
Много чего еще болтали по поселку. Да только ни Катя, ни ее родные не слушали. Им было, чем заняться.
Пять лет спустя…
- Мама Рая, я ребенка жду…
- А голос почему дрожит, дочка? Боишься?
- Боюсь…
- И чего же? Врачи сказали, что можно уже.
- Справлюсь ли?
- А мы на что? Ничего не бойся! У тебя рук – как у паучка лапок.
- Мама Рая…
- А что? Ты думала, я не знаю, какое прозвище мне в поселке дали? Да только, не обидное оно, если хорошенько подумать. Сколько паук трудится, чтобы дом свой обустроить и паутинку сплести? А видала ты эту красоту на рассвете, когда роса еще не сошла? То-то! И пусть чужие зовут меня, как знают, а мне важно, как вы, дети, меня назовете.
- Мамой…©
Автор: Людмила Лаврова
©Лаврова Л.Л. 2026
✅ Подписаться на канал в Телеграм
Все текстовые материалы канала Lara's Stories являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
Поддержать автора и канал можно здесь. Спасибо!😊