В 1887 году около трехсот деятелей культуры Франции подписали протест против сооружения Эйфелевой башни. Виктор Гюго, Поль Верлен и другие называли ее “Вавилонской башней”, “гигантской дымовой трубой” и “скелетом Парижа”, который уродует город. А Ги де Мопассан и вовсе каждый день обедал в ресторане на её втором этаже из-за того, что это – единственное место в Париже, откуда не видно сооружение Эйфеля.
Башня была спасена только по той причине, что первые годы её использовали как радиостанцию. Через 20 лет после постройки ее должны были разобрать. Однако за это время в глазах людей из “уродливого скелета” она превратилась в символ технического прогресса и настоящее инженерное чудо.
Проблема в том, что деятели того времени привыкли к витиеватой лепнине, золоту и роскоши. Для них красота заключалась в избыточности, поэтому, когда Эйфель показал структуру архитектуры и показал чистую форму, его новаторство было понято далеко не сразу.
Строгий инженерный расчет – обнаженные заклепки, стальные балки и математическая логика – сперва воспринимался как безвкусица. Но в итоге благодаря технической безупречности и смелости её создателей Эйфелева башня до сих пор остается одной из главных достопримечательностей мира.
Плитка Black Rhino создана так же - в ее основе лежат визуальная тишина и внимание к деталям. Точные размеры, натуральная текстура и передовые технологии – три принципа, которые делают её полноценной частью любого пространства.
Керамогранит Black Rhino становится основой всего интерьера, выполняя свою главную функцию: быть его невидимым, но надежным скелетом. Мы создаем материал для тех, кто понимает, что истинная роскошь заключается не в блеске, а в уверенности, что всё спроектировано верно и надолго.