– За эти деньги я найду жену получше, – ответил муж, когда я назвала сумму, которую надо заплатить за то, чтобы я бросила работу

Мне казалось, этот вечер ничем не отличается от других. Я кормила Мишку ужином, пытаясь поймать ложку, которую он норовил запустить мне в лицо. Дверь щёлкнула – Сергей вернулся с работы. Не успел он разуться, как следом вошёл его отец, Виктор Петрович. Без звонка, как всегда.

– Присаживайтесь, сейчас накрою, – сказала я, торопливо ставя на стол лишнюю тарелку.

Муж и свекор обсуждали что-то своё, я накрывала на стол. Тут сын дотянулся до моей чашки и не швырнул её на кафель.

– Ай, Миш! – вырвалось у меня, и я бросилась убирать осколки.

Вечер продолжился тихо. Виктор Петрович ушёл, а через полчаса Сергей взорвался.

– Ты совсем обнаглела! – закричал он, не глядя на испуганного сына. – Живёшь в моём жилье, а ведёшь себя как оторва! Папа помог с этой квартирой, а ты перед ним посуду бьёшь!

Я замерла. Слова не шли с языка.

– Успокойся. Что случилось? – Ты ещё спрашиваешь? – Его лицо стало багровым. – Устраиваешь концерты! Он теперь думает, что ему здесь не рады!

Я попыталась объяснить про чашку, про Мишку, но он не слушал. Поток обвинений обрушился на меня: я ничего не зарабатываю, я содержусь на его средства, я неблагодарная.

– Любая няня обойдётся дешевле! – прошипел он. – Не нравится – проваливай!

В тот вечер я ушла. С Мишкой, с документами, к подруге Марине. Та, выслушав, спросила:

– Зачем ты возвращаешься? Хватит это терпеть. – Не могу просто так бросить всё, – пробормотала я, но в душе что-то щёлкнуло.

На следующее утро я приняла решение. Знакомый Марины, Игорь, взял меня в свой небольшой отдел. Работа с документами, графиком, ничего космического.

– Ты куда ребёнка денешь? – удивился Сергей, когда я сообщила о работе. – В группу к частной воспитательнице. Платить буду сама. – Ну, посмотрим, – фыркнул он.

Как только я получила первую зарплату, муж перестал давать деньги на быт. Я в ответ перестала готовить для него. Через неделю он предложил «компромисс»: скидываться на общие нужды поровну. Моя зарплата была втрое меньше его доходов, но я согласилась. Хотя бы эта сумма была моей, и я могла планировать.

Я училась быстро. Через полтора года сменила работу на лучшую. Отдала Мишу в обычный сад. Стала откладывать. А потом купила подержанную машину.

– Ты должна была советоваться! – возмутился Сергей. – На что? Это мои деньги, – ответила я.

Он заговорил о пересмотре нашего правила, о проценте от доходов. Я только улыбнулась: «Нет, теперь меня всё устраивает».

Я ездила с сыном на море. Задерживалась на работе. Дом перестал быть моей единственной вселенной.

– Может, бросишь работу? – как-то спросил он. – Дом запущен. Я готов больше давать.

Я назвала сумму, вдвое больше моего нынешнего взноса в бюджет.

– Готов платить столько же? Тогда я останусь.

Он онемел, потом рассмеялся: – За эти деньги я найду жену получше, которая и родит ещё!

Я посмотрела ему в глаза. – Что ж, не смею тебе мешать.

После раздела имущества я выкупила его долю в квартире. Когда он пришёл за вещами, с ним был Виктор Петрович.

– И где ты взяла такие средства? – не выдержал свекор. – Ваш сын когда-то научил меня главному: свои деньги надо держать при себе, – мягко ответила я. – Я просто последовала этому правилу.

Сергей молча взял коробки и вышел.