Великая Иллюзия Выбора, или Театр Одного Актера
Священный Грааль демократии, венец политической эволюции, сияющий маяк свободы в туманном море авторитаризма. Многопартийная система!.. Нам давно внушают эту благостную картину: вот правые, вот левые, вот центристы, а вот даже какие-то экзотические «зеленые». Они яростно спорят на дебатах, обличают друг друга в прессе, обещают нам совершенно разные пути в светлое будущее. И мы, свободные граждане, раз в несколько лет подходим к урне для голосования, чтобы своей рукой определить, по какому из этих путей пойдет страна. Какая трогательная, какая возвышенная картина! Жаль только, что к реальности она имеет такое же отношение, как театральная постановка к жизни за кулисами.
Давайте на мгновение отвлечемся от брызг слюны на телеэкранах и посмотрим на суть. На некоторые темы сейчас говорить опасненько... поэтому возьмем для примера хрестоматийный эталон, "икону демократии" — Соединенные Штаты Америки. Демократы и республиканцы. "Осел и слон". Синие и красные. Кажется, что это два полюса, две непримиримые силы, ведущие вечную битву за душу нации. Одни — за социальную поддержку и права меньшинств, другие — за свободный рынок и традиционные ценности. Их сторонники готовы рвать друг на друге рубашки, доказывая превосходство своей идеологии.
А теперь давайте посмотрим на результаты их правления. Меняется ли принципиально внешняя политика с приходом в Белый дом «осла» вместо «слона»? Сокращается ли военный бюджет? Перестают ли корпорации лоббировать свои интересы, получая налоговые льготы и выгодные контракты? Меняется ли фундаментальная экономическая модель, основанная на господстве капитала? Ответ, увы, предсказуем и скучен. Декорации меняются, актеры на авансцене произносят разные монологи, но генеральная линия пьесы остается неизменной. Режиссер-постановщик, имя которому — Капитал, сидит в темном зале и следит, чтобы никто не отклонялся от сценария.
И в этом, собственно, и заключается гениальность системы. Нам предлагают иллюзию выбора внутри заранее определенных, незыблемых рамок. Это как прийти в ресторан, где в меню сто блюд, но все они приготовлены из картошки. Вы можете выбрать жареную, вареную, пюре, фри, в мундире... Вы будете долго и мучительно выбирать, спорить с друзьями, какое блюдо лучше, и в итоге с гордостью сделаете свой «осознанный выбор». Но вы все равно будете есть картошку. Никакого мяса, рыбы или хотя бы салата вам не предложат. Эти блюда просто не включены в меню.
Так и в политике. Нам предлагают выбрать между фракциями одной и той же политической силы, которые можно условно назвать «капиталисты с человеческим лицом» и «капиталисты с суровым лицом». Одни предлагают чуть больше социальных пособий (чтобы снизить напряженность и сохранить стабильность системы), другие — чуть меньше налогов для богатых (чтобы стимулировать ту же самую систему). Но никто из них не ставит под сомнение саму систему. Никто не предлагает изменить отношения собственности, пересмотреть роль финансового капитала или ограничить власть корпораций. Это табу. Этого нет в меню.
Самое ироничное и одновременно печальное в этой истории — это наша искренняя вера. Мы с азартом следим за политическими гонками, как за спортивным состязанием. Мы ругаемся с родственниками из-за политики, клеим на бамперы наклейки с символикой «нашей» партии и с замиранием сердца ждем результатов выборов. Мы свято верим, что вот сейчас, с приходом «нашего» кандидата, все изменится. Мы — свободные люди, делающие свободный выбор.
А система смотрит на нас с отеческой усмешкой. Она создала идеальный механизм самосохранения. Она дала нам клапан для выпуска пара, иллюзию влияния и красочное шоу, которое отвлекает от главного вопроса: а есть ли выбор на самом деле? Мы участвуем в спектакле, где нам отведены роли восторженных зрителей, которым разрешено аплодировать тому или иному актеру, не понимая, что все они из одной труппы и играют в одной и той же пьесе, написанной задолго до нашего рождения.
Этот миф о противостоянии — краеугольный камень легитимности. Ведь если признать, что партии — лишь разные головы одного и того же дракона, вся конструкция рухнет. Поэтому медиа, эксперты, политологи и сами политики с невероятным усердием поддерживают этот огонь вражды. Они раздувают из мухи слона, превращая мелкие разногласия по поводу налоговых ставок или социальных программ в эпическую битву добра со злом. Нас заставляют концентрироваться на второстепенных деталях, на цвете занавесок в доме, чтобы мы не задавались вопросом, почему сам дом построен криво и стоит на прогнившем фундаменте.
И как же это удобно! Пока граждане яростно спорят, нужно ли разрешать однополые браки или носить оружие, пока они ломают копья вокруг культурных войн, где-то в тиши кабинетов принимаются решения о многомиллиардных субсидиях банкам, о дерегуляции рынков, о заключении торговых сделок, выгодных транснациональным корпорациям. Эти решения принимаются при любой власти — и при «левых», и при «правых», потому что они отражают истинные интересы тех, кто держит в руках реальную власть, а не ее театральный реквизит.
Можно заметить, что система даже научилась извлекать выгоду из протеста против себя. Появляются «антисистемные» кандидаты, которые громко кричат о «болоте», которое нужно осушить, и о коррумпированных элитах. Они собирают голоса разочарованных и уставших. Но, попадая в жернова власти, они либо становятся частью этой же системы, либо их аккуратно выдавливают на обочину, оставляя их сторонникам лишь горькое послевкусие обманутых надежд. Шоу должно продолжаться, и иногда для остроты сюжета в него нужно вводить новых персонажей-бунтарей, которые в итоге все равно будут действовать по законам жанра.
Так и живем. Переключаем каналы с одного политического ток-шоу на другое, выбираем из двух, трех, десяти зол то, что кажется нам наименьшим, и с чувством выполненного гражданского долга возвращаемся к своим повседневным делам. Мы уверены, что повлияли на ход истории. А на самом деле мы лишь в очередной раз проголосовали за то, чтобы все осталось по-прежнему. За смену лиц на трибуне, но не за смену курса.
Возможно, однажды пелена спадет с глаз. Возможно, люди устанут выбирать сорт картошки и потребуют, чтобы в меню наконец появилось что-то другое. Но пока этот день не настал, театр одного актера с множеством масок будет продолжать свои гастроли. И мы, как прилежные зрители, будем снова и снова покупать билеты на этот спектакль, искренне веря, что на этот раз финал будет другим. Какое трогательное, какое печальное и, чего уж там, какое удобное для режиссеров заблуждение, что мы — свободные люди, делающие свободный выбор.