Пока миллионы советских граждан ютились в коммуналках, она летала в Париж за перчатками, владела квартирами и дачами, носила меха и бриллианты. Всю жизнь Любовь Орлова вела войну со старостью: вставила фарфоровые зубы, перекрасилась в блондинку и ложилась под нож хирургов — а потом сгорела за 3 дня от рака. В статье 78.ru — история любимицы Сталина, заплатившей за вечную молодость страшную цену.
Её портреты висели в каждом доме Советского Союза, а миллионы девушек по всей стране обесцвечивали волосы, копируя её прическу, и часами разучивали перед зеркалом её лучезарную улыбку. Любовь Орлова была известна в СССР так же хорошо, как Мэрилин Монро в Америке и Марлен Дитрих в Германии. Её обожали все от мала до велика, от колхозников до вождей, она была символом эпохи, главной звездой советского кино, недостижимой дивой, в конце концов, любимицей самого Сталина.
Однако за безупречным образом, элегантностью и умением выглядеть «по-голливудски» скрывалась непростая история. По воспоминаниям современников, путь Орловой не был усеян розами — наоборот, он оказался трудным и каменистым, а закончился и вовсе страшной трагедией.
Графиня, ставшая советской звездой
Заполняя бесконечные советские анкеты, Любовь Орлова неизменно выводила в графе о происхождении: «из служащих». Это была вынужденная ложь, которая стала пропуском в новую жизнь. На самом деле семья актрисы была совсем непростой.
Её отец, Пётр Фёдорович Орлов, принадлежал к дворянству Полтавской губернии, а мама была дальней родственницей самого Льва Толстого. Позже появятся красивые легенды о том, что род восходит к самому графу Григорию Орлову, фавориту Екатерины II. Это, конечно, выдумки, но факт оставался фактом: девочка росла в атмосфере, максимально далёкой от пролетарского быта, который ей предстояло изображать на экране.
Детство прошло как в сказке: три сестры, наряженные в лучшие платья, обучались музыке и манерам, устраивали в своём имении домашние спектакли — невинное развлечение образованных людей того времени. Семилетняя Люба как-то пела для гостей арию из оперетты «Грибной переполох». Среди слушателей оказался знакомый семьи — Фёдор Шаляпин. Великий певец пришёл в восторг.
Подхватив девочку на руки, он объявил: «Эта малышка станет знаменитой актрисой!» Правда, для дворянской барышни тех времён это звучало почти как оскорбление — сцена тогда считалась занятием недостойным. Но зато Шаляпин подарил девочке свой портрет с автографом: «Моему дружку Любочке». Этот подарок стал первым в коллекции автографов знаменитостей, которую Орлова будет собирать всю жизнь.
Родители мечтали о карьере пианистки для дочери. Люба поступила в Московскую консерваторию, но проучилась только три года. А потом пришла Гражданская война и смела весь прежний мир. Когда семья столкнулась с нищетой, выбора не осталось: бывшая «барышня» подрабатывала тапёром в тёмных кинотеатрах за гроши, таскала тяжёлые бидоны с молоком из подмосковной деревни в Москву, чтобы продать на рынке. А нежные руки, которые когда-то порхали по клавишам рояля, огрубели и потеряли былую красоту. Кстати, позже, став звездой, Орлова всю оставшуюся жизнь будет стесняться своих рук.
От прежней жизни пришлось избавиться полностью: дворянское прошлое превратилось в смертельную опасность. О детстве в имении, о Шаляпине, о родстве с Толстым она предпочитала не вспоминать, однажды даже отрезала на семейной фотографии часть отцовского мундира — ту, где красовались царские ордена Святой Анны и Святого Владимира. Советской звезде требовалась советская биография.
Путь наверх: браки по расчёту
Эта крошечная женщина ростом всего 158 сантиметров обладала удивительной способностью — она умела покорять мужчин так, что они теряли голову и были готовы открывать ей любые двери. И Любовь Орлова пользовалась этим талантом без малейших угрызений совести. В голодной послереволюционной Москве романтика была непозволительной роскошью.
Первым избранником актрисы стал Андрей Берзинь — крупный партийный чиновник, заместитель наркома земледелия, латыш по происхождению. Брак был явно по расчёту, но расчёт оказался верным: влиятельный муж помог начинающей актрисе закончить хореографическое отделение театрального техникума, а затем поступить в студию Владимира Немировича-Данченко. Семь лет Орлова была супругой номенклатурного работника, пока его не обвинили в экономическом вредительстве и не сослали в Сибирь.
Покровитель исчез, но Орлова быстро нашла замену, и какую! Она сумела охмурить сына самого основателя МХАТа — Михаила Немировича-Данченко. Потом был австрийский инженер, работавший в Москве. Затем — Оффенбах, постановщик первой советской оперетты «Перикола», где Орлова исполнила главную партию.
Хрупкая актриса с лёгкостью меняла мужчин, шагая по их головам, как по ступеням лестницы, ведущей наверх. Пока не встретила того, кто изменил всё.
Встреча с судьбой: увела Григория Александрова из семьи
В 1933 году из Голливуда в СССР вернулся режиссёр Григорий Александров. Он появился с горящими глазами и амбициозной идеей: побывав в Америке и поработав с Эйзенштейном, режиссёр загорелся мечтой снять настоящую музыкальную комедию — как бы дать советский ответ голливудским фильмам. Для главной роли в «Весёлых ребятах» ему нужна была своя Марлен Дитрих — светловолосая, элегантная, с европейским шармом. Но найти такую в СССР было непросто.
Когда на пробы пришла тридцатилетняя Любовь Орлова, брюнетка с обычной причёской, Александров даже не обратил на неё внимания. А она запомнила этот момент навсегда. «Передо мной сидел златокудрый бог», — вспоминала актриса. Вечером того же дня режиссёра пригласила в гости его знакомая, которая устроила «случайную» встречу с Орловой. Подруга познакомила их и тут же удалилась, оставив наедине. Что произошло потом за закрытой дверью, история умалчивает, но на следующий день Орлова была утверждена на главную роль.
Однако прежде Александров безапелляционно потребовал кардинальных перемен: заставил Орлову перекраситься из брюнетки в платиновую блондинку и полностью заменить свои зубы на фарфоровые, чтобы создать ту самую голливудскую улыбку. Режиссёр фактически лепил из неё звезду по западным лекалам, а она покорно принимала все изменения. Потому что понимала: это её шанс.
Съёмки проходили в Гаграх. Александров зачем-то взял с собой свою тогдашнюю жену Ольгу Иванову и маленького сына Дугласа. Они стали невольными свидетелями бурного романа между режиссёром и актрисой. К концу съёмок семья Александрова была разрушена. То, что у «златокудрого бога» остался сын, которого бросил отец, Орлову не смутило: когда её карьера требовала жертв, особенно чужих, она не отличалась щепетильностью.
Вернувшись в Москву, они поначалу скрывали отношения. Александров не спешил разводиться, конспирация была необходима. Говорят, именно тогда возникла странная привычка обращаться друг к другу на «вы» и появились прозвища Чарли и Спенсер — в честь великого Чаплина, которого оба боготворили. Эта дистанция сохранится на всю жизнь: даже прожив более 40 лет в браке, они ни разу не обратились друг к другу на «ты» и, по слухам, всю жизнь они спали в разных комнатах.
Многие считали, что Орлова вышла замуж исключительно по расчёту — будучи женой режиссёра, карьеру делать куда легче. Возможно, так и было. Но этот расчёт оправдался сполна: «Весёлые ребята» стали триумфом, тридцатилетняя актриса, игравшая восемнадцатилетнюю девушку, проснулась знаменитой, а Григорий Александров получил не просто жену, а музу, звезду и идеальную исполнительницу своих замыслов.
Триумф и благоволение Сталина
Премьера «Весёлых ребят» в декабре 1934 года превратилась в событие. Публика восторженно смеялась и аплодировала. Но главным зрителем был один человек — Иосиф Сталин. Вождь посмотрел фильм и остался доволен. Это решило всё.: Орлова мгновенно получила звание Заслуженного деятеля искусств, а плакаты с её лицом заполонили всю страну.
Сталин не просто одобрял её работу, а сделал Орлову своей любимой актрисой. По воспоминаниям современников, вождь приглашал её с Александровым на кремлёвские приёмы, лично просматривал их фильмы перед выходом на экран. В стране, где одно недовольное слово «отца народов» могло стоить жизни, такое покровительство превращало Орлову в неприкасаемую, но одновременно и в заложницу.
Александров снимал фильм за фильмом, словно на конвейере. В 1936-м снял «Цирк» — историю о белой американке с чернокожим ребёнком, нашедшей счастье в СССР. Это была откровенная пропаганда, но сделанная с голливудским размахом и музыкальным блеском. В 1938-м на экраны вышла картина «Волга-Волга» — лёгкая комедия, которую Сталин обожал настолько, что подарил копию фильма Рузвельту. Затем были «Светлый путь» в 1940-м — история золушки-ткачихи, ставшей депутатом, и «Весна» в 1947-м — последний настоящий успех, принесший Орловой приз Венецианского кинофестиваля.
С каждым фильмом образ Орловой становился всё более культовым. Миллионы женщин копировали её причёски, платья, манеру говорить. Она была советской мечтой — красивой, успешной, всегда улыбающейся, вечно молодой.
Пара Орлова-Александров жила совершенно не по-советски: они покупали шикарные квартиры, дачи, личные автомобили — сначала «Паккард», потом «Мерседесы». Меха, драгоценности, коллекции платьев. Орлова обедала в лучших ресторанах Москвы и могла в любой момент улететь в Париж — например, за парой перчаток. Железного занавеса для неё не существовало. Пока на Западе советских людей считали нищими рабами, Орлова встречалась с западными звёздами, обменивалась автографами, собирала впечатления, отдыхала на лучших курортах.
Александров привёз жену в Голливуд, познакомил с Чарли Чаплином. Великий комик и советская актриса подружились и много лет переписывались, Чаплин присылал подарки. Для советского человека дружба с символом мирового кино была немыслимой роскошью, но Орлова не была обычным советским человеком.
Правда, у этой золотой клетки была оборотная сторона: коллеги недолюбливали чету за привилегии и высокомерие, друзей у у них почти не было. Даже Новый год Орлова неизменно встречала в полном одиночестве на загородной даче.
Маниакальная борьба со старостью
Важной частью имиджа Орловой была её молодость — вечная, неувядающая, почти мистическая. Актриса хотела всегда выглядеть так, словно время над ней не властно, и боролась за это с отчаянием обречённого.
Первая загадка началась с даты рождения. Официально считалось, что Орлова родилась 29 января 1902 года. Но ходили упорные слухи, что актриса сбавила себе пару-тройку лет ещё при получении паспорта, ведь в революционной неразберихе никто не требовал документальных подтверждений — верили на слово.
Фаина Раневская, почти ровесница Орловой (родилась в 1896-м), как-то с иронией заметила, что в отличие от коллеги не догадалась уменьшить себе возраст. Проверить эти слухи теперь невозможно. Но сама Орлова настолько маниакально скрывала свой реальный возраст, что в 1972 году, когда ей исполнилось 70 лет, лично попросила высокопоставленных чиновников ни в коем случае не упоминать эту цифру в прессе. Юбилей отмечали, но причину празднования не называли.
Каждый день звезды начинался с изнурительной тренировки. До семидесяти лет Орлова вставала к балетному станку и занималась гимнастикой с упорством профессионального спортсмена. Результат действительно был потрясающим: тело Любови Петровны до старости оставалось таким же стройным, как в молодости — талия всего 48 сантиметров! Даже размер корсета она всю жизнь носила один и тот же, чем безмерно гордилась.
Из-за границы звезда везла не только меха и платья. В чемоданах лежали французские кремы и специальная лечебная косметика, о существовании которой большинство советских женщин даже не подозревало. В Москве же она пользовалась омолаживающими средствами фабрики «Свобода», изготовленными специально для неё. В общем, всё, что могло отсрочить старость, использовалось без малейших колебаний.
Пионер советской пластической хирургии
Но кремы рано или поздно перестают помогать. И тогда Орлова сделала то, на что в СССР решались единицы — обратилась к пластическим хирургам. В стране, где эстетическая медицина находилась в зачаточном состоянии и считалась почти позором, она стала настоящим первопроходцем.
Своё лицо Любовь Петровна доверяла только одному человеку — Александру Шмелёву, главному пластическому хирургу СССР, работавшему в Институте красоты на Новом Арбате. Первую операцию звезда сделала после 45 лет — это была блефаропластика, пластика век.
Пластический хирург Станислав Екимов, изучивший преображения Орловой по фотографиям, отмечает:
— Фотографам было разрешено снимать Орлову с выгодного ракурса. Но очевидцы подтверждали: взгляд стал открытым и молодым, — комментировал Екимов.
Коллеги и друзья тоже заметили перемены: лицо посвежело, глаза будто распахнулись.
В 1965 году, когда Орловой было уже 63 года, Шмелев провёл более серьёзную операцию — круговую подтяжку лица и шеи.
— Это позволило избавиться от морщин и вернуть упругий овал лица, — поясняет Станислав Екимов. — Но изменился и разрез глаз, что заметно, если сравнить фотографии 1964 и 1974 годов.
По словам хирурга, технологии той эпохи кажутся сегодня дикостью:
— Вместо специальных нитей использовался обработанный конский волос, за которым врачам приходилось ездить на конюшню Микояновского комбината. Специальных скальпелей для пластических операций, кстати, тоже не было. Вместо них использовали половинки бритвенных лезвий.
Неудивительно, что реабилитация после таких вмешательств была очень долгой и мучительной. После каждой операции Орлова исчезала из публичного пространства на полгода: никаких гостей, никаких выходов в свет, никаких фотографий. Её видели только два человека: муж и врач. А возвращалась в общество она лишь тогда, когда следы вмешательства полностью исчезали. И тогда публика с восторгом констатировала: Любовь Петровна выглядит потрясающе.
Хитрости на съёмочной площадке
Но даже работа лучшего хирурга страны не могла остановить время навсегда. И тогда в дело вступал Григорий Александров. Режиссёр превращался в иллюзиониста, создающего на экране образ вечной молодости.
Например, он тщательно следил, чтобы свет выставляли особым образом — так, чтобы скрыть морщины и подчеркнуть сохранившиеся достоинства. Снимали только с определённых ракурсов, под строго выверенными углами. В эпоху чёрно-белого кино создавать иллюзию было проще — контрасты скрадывали недостатки. С приходом цветного кинематографа задача усложнилась, но Александров не сдавался.
Орлова категорически запрещала фотографировать себя случайным людям. Все официальные снимки перед публикацией проходили обязательную ретушь: фотографии подправляли, смягчали, убирали лишнее. В эпоху, когда о фильтрах ещё никто не слышал, Орлова уже создавала идеальную версию себя для публики.
В последнем фильме «Скворец и Лира» пришлось пойти на крайнюю меру. Руки 70-летней актрисы предательски выдавали возраст — никакие операции их уже не спасали. Александров нашёл выход: в кадрах крупным планом руки Орловой «дублировала» двадцатилетняя девушка, поэтому вместо старческих кистей зритель видел молодые пальчики.
Долгие годы режиссёр и актриса пытались сохранить иллюзию «вечной юности» Орловой. Но всё было напрасно: время всё равно в конечном итоге победило.
«Склероз и Климакс»: закат Орловой
5 марта 1953 года умер Сталин. По свидетельству актрисы Нонны Голиковой, Любовь Орлова произнесла тогда: «Наконец-то этот мерзавец сдох». Она ещё не осознавала, что вместе с жизнью вождя закончилась и её эра.
Александрова, чей талант всегда держался на умении угодить власти, довольно быстро «задвинули» вместе с его музой. Оттепель требовала совсем других образов — не «голливудских» див в блёстках, а живых людей с настоящими проблемами. Место Орловой на экране заняли другие — Татьяна Самойлова, Людмила Гурченко, молодые, свежие, без груза сталинской эпохи.
Последним настоящим успехом стала «Весна» 1947 года, принёсшая Орловой приз Венецианского кинофестиваля. После этого началась пустота. Орлова упорно отказывалась от возрастных ролей. Сыграть пожилую женщину? Никогда. Она по-прежнему хотела быть молодой героиней, символом, иконой. Но советское кино в иконах больше не нуждалось.
Последней попыткой вернуться стал тот самый фильм «Скворец и Лира», который сняли в 1973 году. Орлова — а ей на тот момент было уже 70 — сыграла молодую разведчицу, при этом её партнёром был сорокавосьмилетний Пётр Вельяминов, который годился ей в сыновья. По сюжету они изображали супружескую пару, отправленную с секретной миссией на Запад.
На площадке творилось что-то невообразимое: Орлова пребывала в постоянном раздражении, срывалась на гримёрах, была недовольна каждым кадром. Причина, однако, была в ней самой: актриса видела себя в зеркале и понимала, что никакие ухищрения мужа-режиссёра уже не помогут. С экрана на зрителей всё равно будет смотреть пожилая женщина.
Фильм в прокат так и не вышел. В кулуарах его, к слову, иронически окрестили «Склероз и Климакс». Возможно, чиновники Минкульта пожалели легенду и решили не портить её репутацию. А может быть, сама Орлова запретила показывать эту работу. Зрители так и не увидели последнюю роль великой актрисы, и это было, наверное, к лучшему.
Двадцать лет в тени
Из большого кино Орлова ушла окончательно. Ещё 20 лет она формально работала в театре имени Моссовета, но сыграла там всего несколько ролей: театральные достижения актрисы оказались куда скромнее киношных триумфов. Сцена не прощала того, что легко скрывала камера и правильный свет.
Ко всему прочему Орловой так и не удалось завоевать любовь коллег. Её откровенно избегали и и не любили — слишком велика была пропасть между их жизнью и её привилегиями, слишком явным было высокомерие звезды, привыкшей к поклонению.
В последние месяцы перед смертью она отчаянно искала пьесу «под себя» — хотела найти роль, с которой можно было бы достойно уйти из жизни. Но сыграть её она так и не успела.
Хоронили с закрытым лицом
23 января 1975 года, в день рождения Григория Александрова, Любовь Орлову увезли в больницу. Диагноз оказался страшным — рак мозга. Всего через три дня, 26 января, её не стало. Женщина, всю жизнь боровшаяся со временем, проиграла последнюю битву.
Похороны назначили на 29 января — в день её собственного рождения. Пришедших проститься с Орловой удивило, что артистку хоронили с полностью закрытым лицом. Оказалось, такова была последняя воля покойной: она настояла на этом заранее. Даже после смерти она не хотела, чтобы её видели постаревшей и побеждённой.
«Мне никогда не будет больше 39 лет, ни на один день!» — любила повторять Орлова при жизни. В памяти соотечественников она хотела остаться только такой — молодой, лучезарной, улыбающейся с экрана. Не человеком, а иконой. Не смертной женщиной, а вечной звездой. И в этом она, пожалуй, преуспела.
Судьба наследства
Григорий Александров пережил Орлову почти на девять лет — он умер 16 декабря 1983 года от инфекции почек. После смерти обоих остались богатства, о которых большинство советских граждан могли только мечтать. Особенно впечатляющей была коллекция бриллиантов актрисы, о которой ходили легенды.
Все эти несметные сокровища досталось внуку режиссёра — Григорию Александрову. Сын Дуглас (Василий), которого Александров когда-то бросил ради Орловой, умер ещё в 1978 году от инфаркта. Однако внук оказался совсем не похож на деда. Григорий не стремился ни к славе, ни к труду, он хотел просто жить в своё удовольствие, ну а наследство обеспечило ему такую возможность.
Постепенно, год за годом, внук распродавал фамильные ценности. Бриллианты, драгоценности, всё, что копилось десятилетиями, — всё пошло с молотка. Деньги уходили на праздную жизнь, на развлечения, на то, чтобы ни в чём не нуждаться и нигде не работать.
Легендарная коллекция бриллиантов Любови Орловой исчезла: камни, которые когда-то украшали первую леди советского кино, разошлись по рукам неизвестных покупателей.