Вчера прочитал, что в Австралии детям по 14 лет лет запретили пользоваться практически всеми социальными сетями. Мол, вернитесь в детство, ребята, бегайте с кенгуру и играйте в лапту, жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на общение, а ваш мозг так хрупок, что обязательно сломается, впитав в себя лишнюю информацию.
Автор статьи конечно же товарищ Прилепин, находящийся в восторге от данной новации и выражает надежду, что скоро и мы придём к этому решению и наши дети освободятся от бремени информационных технологий.
Да что дети, всем пора взяться за ум и начать играть в городки.
Поначалу я решил написать текст, про трудности и опасности с которыми действительно сталкиваются "маленькие" люди, с пелёнок взявшие в руки смартфоны. Про то, что родители и государство настолько слабы, что готовы признаваться в этом публично через запреты и ограничения, свидетельствующие лишь о бессилии и незрелости в использовании научно-технического прогресса. Про то, что с одной стороны они говорят "развивайтесь", а с другой ищут способы это развитие ограничить рамками столь примитивными, что становится грустно и смешно одновременно.
Но, поразмыслив, я решил взять немного шире и посмотреть на традиционность такой политики во временном отношении и разных моделях государств. Ничего нового я, разумеется, не напишу, но постараюсь, в большей степени для себя, определить сложность или примитивность данных подходов.
Россия - прекрасный пример для такого анализа. Оставив в стороне ранние стадии, где запреты являлись повторением сложившихся в обществе отношений, дозволяя одним практически всё, а другим - ничего, посмотрим как тема ограничений развивалась в обществе, объявленном властью как общество "равных". Социалистические идеи именно таковы. Все равны и имеют одинаковые права. Только, конечно, кроме.... Дальше следует список категорий населения, права которых ограничиваются, пока они не исчезнут вовсе в результате социальных трансформаций и естественной убыли. Таковы дворяне, купечество, духовенство, буржуазия и прочие носители идеологии эксплуатации человека человеком.
Предполагалось, что с механическим исчезновением этих категорий социума, общество вздохнёт свободно и сделает прорыв в светлое коммунистическое будущее. Основным инструментом такого усреднения был отказ от частной собственности и передача материальной базы в управление кем-то выбранных руководителей без какого либо ценза, кроме приверженности к этой генеральной идее.
Наличие этих "кем-то" не пряталось, они были всем известны и прославлялись не меньше чем прошлые монархи или священники, просто объяснялось, что они такие же простые, едят то же самое, а может и меньше, живут скромно и вообще пример для подражания и обожания. То, что они жили в особняках, благоустроенных квартирах , питались совсем иначе и ездили на машинах там, где остальные ходили пешком, в расчёт не бралось, "просто работа у них такая" трудная, что им полагается побольше чем остальным. Появилось интересное слово "распределители". Места, где выделенному слою выдавалось то, что другим не полагалось.
Одним словом, про материальное равенство речи быть не могло, да и в остальных областях человеческой деятельности вроде медицинского обслуживания или образования наблюдалась аналогичная картина. Непреодолимые проблемы при устройстве на работу, карьере и образовании ждали даже тех, кто сам не относился к табуированным слоям населения, но имел родню в средах "эксплуататоров" тела и духа в прошлом.
Довольно странно, но само общество в целом считало себя при этом наиболее справедливым и некоторое время придерживалось идеи, что все отклонения - лишь естественные черты переходного периода от социализма к коммунизму, что пройдёт совсем немного времени и наступит полная "лафа", молочные реки и кисельные берега. И ещё более странно, что и ныне определённая часть населения придерживается мысли, что "тогда" всё было замечательно и только вражья сила помешала осуществить мечту поколений. Понять это можно, но лучше не надо, проще запомнить.
Количество запретов и ограничений в советской России было на удивление мало. Парадокс? Нисколько! Просто из общественного оборота были изъяты большинство обычных для нас сегодня вещей: все материальные отношения свелись к формуле: дадут и заплатят. Государство взяло на себя "дать и заплатить", иного не предусматривалось. Также было во всём: государственная торговля, образование и медицина, государственная квартира, дача и машина. Ясно-понятно. Живи и радуйся. Хорошо работал на благо общества, получил прибавку, плохо - отбавку! Отклонения от этого принципа сразу переносились в разряд криминальных, с ними боролись и объясняли населению, что так будет с каждым. Внятно и доходчиво.
И всё же запреты имелись, особенно в сфере интеллектуальной деятельности, информации и морали. Любые проявления буржуазной идеологии находились под запретом. Гласным и негласным. Не читать книги, признанные пропагандой западного образа мысли и жизни, не писать книги, где выражалось несогласие ли сомнение в существующем порядке. Не вести пропаганды вероисповедания, не выделяться и тщательно следить за тем, как живут другие, чтобы вовремя предупреждать регулятора о возможных отклонениях.
Разумеется, на страже этого порядка стоял аппарат подавления и пресечения, но тут ничего нового, в любом государстве он присутствует.
Каждый индивид постоянно находился в состоянии осознания могущества Партии, могущество юстиции и всемогущества КГБ. Последняя имела и вовсе мистический ореол проникновения в мысли и чувства, этакий вечный контролёр намерений, то что живёт в твоей тени и знает наперёд о каждом твоём шаге.
Звучало это приблизительно так: - мы не будем тебя ограничивать, если ты сделаешь это сам и заставишь других!
Картинка с виду простая и понятная. Тоталитарный контроль и готовность основных масс следовать этим путём. Так, да не так. И тут проклятые десять процентов сыграли свою роль. Они были всегда. При любых запретах и любых ограничения. Многозначительно молчали, выискивали книги, писали, рисовали, слушали, торговали из под полы, воровали общественное, присваивали, пробирались выше, давая взятки, брали взятки и постепенно расширили свою численность. Они хотели свободы и та им улыбнулась. Мимолётно и ненадолго.
Наступила пора снятия запретов и отмены ограничений.
Капитализм казался несведущим россиянам чем-то вроде халявы, которая доступна всем. Достаточно быстро они выяснили, что это не так и надо как следует потрудиться, использовать мозг по прямому назначению и что "давать и платить" никто не собирается. Собственно этот ментальный удар переживается до сих пор, люди желают так называемы социальных гарантий, полагая что имеют на них право по факту рождения и с этим спорить бессмысленно. Даже присутствует в эфире некое ожидание справедливости, что совсем уж странно, учитывая как двигалась страна последние тридцать лет. Государство со своей стороны всячески подчёркивает важность "социальной справедливости", правда в основном эксплуатируя это понятие в с интересах ограниченного числа своих представителей и имитируя настоящие усилия подачками и псевдо льготами.
Вернувшаяся частная собственность перевернула весь уклад. Продавай, покупай, владей, набивай карманы, спекулируй, извлекай прибыль из действий других - ограничения не нужны, рынок и конкуренция выведет куда-то или заведут ещё глубже, ту как получится.
Получай любую информацию, используй её как заблагорассудится, пиши, пой, танцуй, носи что хочешь или не носи вовсе, люби кого хочешь или вообще никого не люби, даже государство.
От такого поворота мозги закипят даже у самых стойких. А сколько их у нас было? Крохи!
И поехали кататься.
И что-то даже начало получаться.
И шубы.
Вот только не все заметили, когда случился разворот. Он был широкого радиуса, смотришь в окно: пейзаж практически не изменился, появились первые новые детали, но связать их с будущим смогли единицы. Немного тут, немного там. Потом больше, потом быстрее, ещё быстрее и ты не успел спохватиться, как выяснилось, что твои деньги тебе принадлежат очень условно, что твоя собственность вовсе и не твоя, а мысли свои следует держать в узде.
У когда ты наконец проснулся от социальной спячки, то обнаружил, что окружён запретами, что они формируют твою жизнь в большей степени чем возможности, которых, кстати, тоже поубавилось.
Новое русло жизни, где река всё уже, а государственные берега всё ближе.
И если при социализме тебя имели имели всего в двух-трёх позициях, то сегодня фантазия насильника стала изощрённее, а методы "любви" близки к садистским.
Появился даже специальный орган, чтобы придумывать новые "развлечения". Сами придумщики находятся на таком удалении, что прежние кажутся детьми на их фоне. Абстрактное мышление этого аппарата достигло апогея, но они уверенно идут вперёд, плодя всё новые способы расправы.
Перечислять количество запретов и ограничений бессмысленно, проще назвать то, что разрешено.
Впрочем, основные усилия государства направлены всё же на мозги. Внедряется система ценностей, с виду подменяющая идеологию. Сообразив, что ничего особенного придумывать не надо, разрабатываются нормы где "масло - масленное, а Волга впадает в Каспийское море", так проще и понятнее. Цели не обозначаются, а вот деталям бытия и духа уделяется особое внимание. Мысли как у Форда автомобили: они могут быть любого цвета, но только чёрного. Или красного, или коричневого. Серобуромалинового.
Барабанщиков запретили. "Сюда не ходи, туда ходи!"
Голем растёт и крепнет.
Самое смешное, что все понимают, что век големов краток, а их присутствие краткосрочно, но это ничего не означает в реалиях нашей короткой жизни.
Можно ли детям сидеть в социальных сетях? Это не вопрос. Вопрос в том, можно ли взрослым? "Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца!" Ты волен выбрать любую сеть, но только одну, стреноженный ты всё сделаешь правильно и не станешь требовать морковку там, где положен только овёс.
Информация становится опасной во всех её проявлениях. Количество её источников сокращается с каждым днём. Забавно, но таковы грабли.
На смену человеку думающему приходит человек ограниченный.