Анна понимала – по какой–то причине Борис не хотел их забирать в город. Вместе с тем он сделал всё, чтобы обстановка в «тереме» стала легче.
Борис прислал помощницу по хозяйству. Анна не знала, как иначе назвать Ирину. Прислуга – как–то обидно… Горничная? Домработница? Ирина – молодая женщина, крепко сбитая, смешливая и неутомимая. Она сразу взяла на себя все хлопоты по дому. Анне не нужно было думать – кто приберется в комнатах, вымоет посуду, приготовит обед. Она больше не чувствовала себя осликом, на которого взвалили все обязанности.
Ирина же откровенно радовалась тому, что получила «хорошее место».
– Такой красивый дом… В нем хочется поддерживать порядок. И вся техника есть, убираться легко. А главное – зарплата. Борис Иванович мне тааакуююю зарплату предложил…Закачаешься. Если вы осенью в город переедете, может, я и там пригожусь?
Эти разговоры Ирина вела с Анной. Домработница как–то инстинктивно, с первого мгновения, обходила Люду, старалась держаться от нее подальше. Люда могла сколько угодно капризничать, выкидывать любые фокусы – Ирина молча делала все, что прикажет хозяйка, и старалась побыстрее скрыться с ее глаз.
– У тебя великое терпение, – говорила Анна домработнице.
Но Ирина только махала рукой:
– А, мало ли я таких фиф навидалась… Бывали и хуже. А вы уж потерпите ее как–нибудь, Люду эту… Борис Иванович же смотрит со сторон. Сын есть сын, и внук родится – тоже никуда не денешься. Борис Иванович вам всю жизнь благодарен будет, если вы сейчас не станете права качать, не перессорите их с Игорем промеж собой.
С появлением Ирины Анне стало как–то веселее. Есть с кем словом перемолвиться. И нередко теперь можно было застать такую картину молодые женщины сидят на кухне, и увлеченно разговаривают – и о том, и об этом. Уж и Оленька спит, и стрелки на часах ушли за полночь, а из кухни падает луч света, и слышатся голоса.
– Правда, что у вас здесь поблизости живет ведьма? – спросила как–то Ирина.
– Что? – удивилась Анна, – Я ни о чем таком не слышала. При Оленьке не говори, она испугается.
– Женщина тут живет на отшибе. Травами лечит, заговоры читает, будущее предсказывает. Ну кто, как не ведьма? Я о ней в городе слышала – ее там знают, ездят к ней…
– Не верю, – сказала Анна, – В городе все столбы заклеены объявлениями этих ясновидящих… Это обман…
– Чаще всего – да... Но тут мне прямо точно рассказывали… Те, кто к этой бабке ездил. Она здорово помогает.
– Знаешь, я после одного случая зареклась вообще в эту сторону не смотреть. У нас соседка была. Хорошая такая женщина, пожилая уже. В самое трудное время, она мне помогала. Я как Ольгу родила – мне ее оставить было не на кого. На работу выходить надо – аж мамочки, с копейки на копейку я тогда перебивалась. Представляешь – кофе в пакетике куплю, и делю его на две чашки, это маленький–то пакетик «Нескафе»… Одно время ни одной крепкой пары обуви не было, так я из коробки на чердаке вытащила туфли – бабушкины еще. Красные такие, на каблучке. И носила их, пока тне развалились.
Я помню, как дико мне было читать, что другие люди «расхламляются». У меня так мало вещей было, и я все снашивала – до дыр.
Так вот, про Валечку. Нанять няню мне было не на что, а Валечка жила в соседнем доме. Она вышла уже на пенсию, когда мы познакомились. И стала она ко мне ходить – до той поры, пока Ольгу в садик не взяли. И не только денег я ей сунуть не могла, так она сама – всегда, когда приходила нянчиться, приносила чего–нибудь: то оладушек напечет, то пирожков нажарит.
А потом она стала как–то плохо соображать, голова начала бо леть. Врачи отправили ей на обследование, и нашли опу холь в голове. Уговаривали – она маленькая, пока еще наверняка добро качественная, можно удалить легко. И я уговаривала. Но Валечка так боялась опера ции, что обратилась к какой–то знахарке. Отвозила ей половину пенсии, привозила банки с настоями трав. Несколько лет так лечилась. Ну и ты понимаешь, чем кончилось дело. Добро стало злом, и когда Валечке сделалось совсем плохо, лечиться уж было поздно. С той поры я к знахарям, ведьмам и тому подобным ясновидящим – ни ногой.
..Через несколько дней Игорь принес домой целый рюкзак грибов. Он все чаще совершал продолжительные вылазки, и уверял, что после долгой работы в офисе нет ничего лучше, чем ходить по лесным тропинкам – вволю, до того, что голова начинает кружиться от свежего воздуха.
Люда спала у себя наверху. Чем дальше, тем больше времени она проводила у себя в комнате, к немалому облегчению домочадцев.
Ирина начала разбирать и чистить грибы.
– Единственный вид заготовок, какой я люблю, – призналась она, – Что за удовольствие чистить маслята! Так славно начинает пахнуть лесом.
Анна взялась ей помогать. А маленькая Оленька топталась–топталась у окна и, в конце концов попросилась на прогулку.
– Скоро пойдем, солнышко, – откликнулась мать.
Но тут в кухню как раз вошел Игорь. Он и предложил:
– Занимайтесь спокойно делами. А мы с Ольгой пойдем в лес, и принесем еще добычи. К нашему возвращению вы как раз все перечистите, а мы вам еще подкинем работы.
Оленька даже стала подпрыгивать и хлопать в ладоши – так ей понравилась эта идея. Игорь всегда относился с девочкой с большой теплотой. Поэтому Анна раздумывала недолго.
– Надень кофточку, – сказала она дочери.
Грибов было много, и пока молодые женщины перечистили их, пока подготовили маринад…
– Что–то наши задерживаются, – только и обронила Анна.
И все же она не встревожилась по–настоящему, знала, как может увлечь «тихая охота».
Но прошел час, потом другой, и Анна начала волноваться.
– Нет, ну где можно таскать ребенка? Она же устала, ее пора кормить и укладывать…
– Лучше спать будет, – откликнулась Ирина от плиты, – Давай попьем чаю. Есть такая примета: стоит сесть за стол, как тот, кого ты ждешь – появится на пороге.
Но уж и чай отпили, уж и день стал заметно клониться к вечеру, а никто не возвращался.
– Еще и телефон он не взял, – теперь Анна злилась на Игоря, но еще больше сходила с ума от тревоги.
Сначала она металась по дому – от окна к окну, потом, не в силах оставаться на месте, бросила Ирине.
– Я им навстречу. Если всё благополучно – эх, он у меня и получит! Разве можно так пугать.
Конечно, она имела в виду Игоря. На Оленьку у нее ни в коем случае не хватило бы духу сердиться.
– А если разминётесь? – только и спросила Ирина.
Анна показала ей мобильник, который сжимала в руке.
– Если что… если они появятся – звони мне сразу.
…Анна то шла, то бежала по той тропинке, по которой они с Оленькой всегда ходили гулять. Лес внезапно показался Анне очень большим – в нем действительно легко было разминуться.
Анна попробовала было кричать, звать припозднившихся грибников. Но быстро убедилась, что голос плохо повинуется ей. Во рту пересохло, она пробовала крикнуть, и тут же начинала кашлять.
Но что сделалось с ней, когда она увидела вдали Игоря – взлохмаченного Игоря, который шел тяжело, видимо, очень устал. Но он был один… он был один!
Анна побежала к нему, спотыкаясь, потому что не только голос, но и ноги плохо повиновались ей.
– Где?... Где?....
Игорь только покачал головой.
– Не знаю. Мне казалось, я на одну минуту упустил ее из вида. Просто грибы срезал ножичком… Поднимаю глаза – Оли нету. А до этого мы все время говорили…
– Но этого не может быть! Сколько мы с ней гуляли, и ни разу не было, чтобы она отошла от меня хотя бы на два шага… Кто мог?....
Никогда еще Анна не испытывала такого леденящего ужаса. Еще ничего плохого не было известно, но она уже воображала себе самое страшное. Кто–то мог украсть Олю – мало ли целей, с которыми крадут детей… В лесу водятся хищники… Даже Игорь, у него есть грибной ножичек… Не мог же он…
Анна, сбиваясь, тыкала пальцем в экран телефона.
– Кому ты хочешь звонить – в полицию? – Игорь кусал губы.
– Я подниму на ноги всех… Сейчас в полицию, потом Борису… Еще… еще есть волонтеры…
Анна стала задыхаться, и Игорь крепко взял ее под руку.
– Возьми себя в руки. Я понимаю, что страшно виноват, я сейчас сам со всеми свяжусь.
Продолжение следует