В прошлый четверг, 22 января 2026 года, издание «Россия криминальная» в материале под названием «Эхо громкого убийства экс-главы «Роснефти» Ставрополья Александра Чернухина похоже на беспредел!» опубликовало видеообращение жительницы города Ставрополь Светланы Ивановны Мазко. Данный видеоматериал был размещён ещё на пяти интернет-ресурсах, включая журнал «Мировое Сообщество».
Женщина рассказала о том, что её муж, Мазко Андрей Петрович, и старший сын, Мазко Андрей Андреевич, получили длительные сроки заключения под стражей за тяжкие и особо тяжкие преступления, которых не совершали и вину за которые не признают.
Я разослал ссылки на это обращение активистам Объединённой Патриотической Группы «Краснодар», участникам Межрегионального общественного движения «Потомки Бессмертного полка», всем своим знакомым и в различные органы власти. Потом, на протяжении нескольких дней, всё рассылалось и распространялось моими соратниками. Теперь мне звонят и пишут, задавая вопросы о том, как конкретно помочь Светлане Ивановне и её семье.
В настоящее время я намерен разослать всем обеспокоенным гражданам ссылку на эту статью. Уведомляю наших читателей о том, что сотрудничество с С.И. Мазко прекращено по её инициативе. Сейчас расскажу обо всём по порядку…
Впервые Светлана Ивановна позвонила мне во вторник, 20 января. Мы встретились с ней на следующий день — 21 января. Затем встретились в четверг — 22 января, в пятницу — 23 января, в понедельник — 26 января. В общем, встречались и продуктивно общались с ней четыре раза.
Обсуждали стратегию и тактику наших совместных действий по огласке сложившейся ситуации и созданию общественного резонанса по делу. Главное, что рассматривалось со всех сторон, это лишение семьи Мазко единственного жилья.
Я неоднократно предупреждал её о возможных негативных последствиях наших действий для неё лично, а также в отношении её мужа и сына. Она утверждала, что все всё понимают и ко всему готовы…
Во время нашей последней встречи Светлана Ивановна сообщила мне о том, что её муж готов ответить на все мои вопросы через официального провайдера связи «Зонателеком», а также то, что адвокат семьи приедет в среду, 28 января, в Краснодар и мы сможем встретиться с ним для получения ответов на важные вопросы.
Меня интересовало, какие процессуальные действия ещё возможно совершить по нескольким судебных делам, чтобы приковать к этому внимание общественности и представителей власти.
Однако во вторник, 27 января, Светлана Ивановна неожиданно позвонила мне и сообщила о том, что она отказывается от сотрудничества. Я перебил её и пожелал всего доброго. Наш разговор продлился всего 20 секунд. Её звонок совпал с тем, что я находился в кафе и мне принесли горячий борщ. Возможно, в этот момент пища насущная для меня была важнее каких-то объяснений, от которых уже ничего не зависит. В общем, наше сотрудничество продолжилось всего 6 дней.
За эти дни я изучил более тысячи трёхсот страниц по делу. Только обвинительное заключение превышает восемьсот страниц. Мною был подготовлен проект обращения Светланы Ивановны в адрес руководителя СКР А.И. Бастрыкина, в котором говорится о фальсификации доказательств по гражданскому делу, из-за которых семья лишилась единственного жилья.
Я отправил Светлане Ивановне текст обращения к её супругу, а также вопросы, на которые мне нужно было получить объективные ответы. Ничего не предвещало отказа от сотрудничества. Обычно люди устают и отказываются от договорённостей на заключительном этапе, а не в самом начале пути, но это её право…
Скажу прямо — мне не интересно выяснять причины произошедшего, я могу лишь предполагать…
Возможно, я что-то сделал не так (моментами наше взаимопонимание было сложным), либо на кого-то где-то было оказано какое-то давление, или у кого-то в корне изменилось понимание ситуации. Главное то, что последующей огласки и создания резонанса по делу отца и сына Мазко с моей стороны не предвидится. Это — воля заинтересованного лица.
Альберт Александрович Гаямян, директор Национал-правозащитного комитета «Презумпция», координатор Команды А-13.
Издание "Россия криминальная".