Идея задумывалась как простой и понятный способ отличать полезные вызовы от опасных, но на практике эта система пока чаще путает, чем спасает. Даже в Госдуме признают, что механизм работает со сбоями и требует серьёзной донастройки.
Что не так?
О проблемах с маркировкой публично заявил председатель комитета Госдумы по информационной политике Сергей Боярский. Выступая на Национальном форуме информационной безопасности Инфофорум-2026, он признал, что этот инструмент в нынешнем виде не помогает эффективно бороться с мошенниками.
«Не могу не сказать ещё о тех мерах, которые, на мой взгляд, заработали некорректно и вряд ли их можно назвать эффективными. Это в первую очередь маркировка вызовов», — сказал Сергей Боярский, выступая на форуме, пишет Интерфакс.
По его словам, проблема знакома практически каждому владельцу смартфона. Метки вроде «товары и услуги» появляются на экране регулярно, но они не дают реального понимания, безопасен ли звонок. Иногда такая подпись возникает и в тех случаях, когда на другом конце провода находится мошенник.
«Давайте честно скажем, что маркировка либо не работает, либо работает некорректно. То, что нам периодически показывают, что нам звонят товары и услуги, никак нас не спасает от потенциального звонка от мошенников. Слишком широкими мазками мы маркируем эти вызовы», — добавил Боярский.
Одной из главных проблем стала излишняя обобщённость категорий. Операторы связи объединяют огромное количество организаций в крупные группы, из-за чего смысл маркировки теряется. В одну и ту же категорию могут попасть совершенно разные по сути звонки, от реального сервиса до откровенного обмана. Сергей Боярский также обратил внимание на сложности с массовыми вызовами. По его словам, участники рынка восприняли новые требования без особого энтузиазма.
«Проблемы были с массовыми вызовами. Многие участники рынка восприняли их, вежливо говоря, без энтузиазма. Это в первую очередь колл-центры, социологи, даже те же банки по информации о должниках, коллекторские агентства», — отметил он.
Часть этих проблем сейчас решается в ручном режиме. Законодатели и регуляторы фактически вынуждены донастраивать систему по ходу её работы.
«Мы в ручном режиме всё это донастраиваем. Уверен, что мы и с этим вызовом справимся», — подчеркнул Боярский.
Зачем вообще вводили маркировку?
Обязательная маркировка звонков от юридических лиц и индивидуальных предпринимателей начала действовать в России с 1 сентября 2025 года. Эта мера вошла в первый пакет по борьбе с кибермошенничеством. Идея заключалась в том, чтобы легальные компании представлялись абоненту сразу, а подозрительные вызовы вызывали настороженность ещё до ответа на звонок.
Формально система должна была повысить прозрачность рынка телефонных коммуникаций. Бизнес получает возможность честно обозначать себя, а пользователь — быстро принимать решение, отвечать или нет. Однако масштаб задачи оказался куда больше, чем предполагалось на старте. В стране насчитываются миллионы юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, и всех их необходимо корректно классифицировать и промаркировать.
Маркировка до закона и после него
О том, что сама идея маркировки не нова, напомнил управляющий партнёр TMT Consulting Константин Анкилов в беседе с «Москва FM». По его словам, подобные сервисы существовали и раньше, задолго до обязательных требований.
«Маркировка-то появилась не с этим законом, она уже была почти два года. Она помогала курьерам дозвониться. Когда мы в потоке спама не брали трубку, а потом видели, что едет представитель кафе или некого товара, мы понимали, что у нас был заказ и отвечали», — пояснил Константин Анкилов.
Для бизнеса это было выгодно и без всяких законодательных инициатив. Компании добровольно платили операторам за такую услугу, потому что она напрямую влияла на эффективность доставки и продаж.
«Курьер не возвращается обратно с остывшим обедом или с товаром, который потом ещё со второй или третьей попытки будут доставлять. Для них это измеримая польза», — добавил Анкилов.
С введением обязательной маркировки нагрузка на операторов связи резко выросла. Теперь речь идёт не о тысячах клиентов, а о миллионах организаций, которые необходимо учитывать и корректно распределять по категориям.
«Если добавить больше двух миллионов юридических лиц и ещё более четырёх миллионов ИП, плюс огромную армию организаций, операторам нужно как-то со всем этим справляться и маркировать. И вот здесь сложности очевидно и возникают», — объяснил эксперт.
Даже при высоком уровне автоматизации без участия людей не обойтись. Каждую компанию нужно проверить, понять специфику её деятельности и правильно отнести к той или иной группе.
«Решить эту проблему можно, но на это нужно много ресурсов, в том числе человеческих. Нужно работать практически со всеми компаниями, которые звонки совершают. Любой активный бизнес», — сказал Анкилов.
Отдельная боль пользователей — странные и порой абсурдные подписи под номерами. Один и тот же звонок может быть помечен как клиника, аптека или вовсе нечто далёкое от реальности.
«Звонки с тех же самых радиостанций мне периодически приходят как от организации клиника и аптеки. Брать трубку или нет в данном случае, большой вопрос», — привёл пример Константин Анкилов.
Такие ошибки подрывают доверие к самой идее маркировки. Если подпись не отражает сути звонка, пользователь перестаёт на неё ориентироваться.
Кто должен оплачивать маркировку?
Формально это платный сервис операторов связи, и не все компании готовы закладывать такие расходы в свой бюджет.
«Здесь скорее системная проблема. Если миллион компаний позвонит оператору и скажет давайте заключим договор, сколько людей должно быть у оператора, даже при всех автоматизациях процессов», — отметил Анкилов.
По его словам, именно поэтому рынок и уходит в укрупнённые группы. Это быстрее и дешевле, но менее точно. При этом те компании, которым действительно важно, чтобы им отвечали, готовы платить и без всяких законов.
«Тем, кому очень сильно нужно, они деньги готовы платить без всяких требований. Потому что полезных звонков становится больше», — подчеркнул эксперт.
Недовольство также связано с банковскими звонками. Пользователи регулярно получают вызовы с неизвестных номеров без внятной маркировки, и это, конечно, вызывает недоумение. Есть предположение, что такие звонки часто совершают не сами банки, а их партнёры или агенты.
«От банка звонят какие-то агенты, которые предлагают открыть карту. Это не сам банк, и, возможно, поэтому нет маркировки», — прозвучало в нашем утреннем шоу.
При этом между банками и операторами связи идёт диалог о том, должны ли финансовые организации платить за такую услугу. Желание тратить на это деньги есть далеко не у всех. Стоимость маркировки может показаться незначительной в пересчёте на один звонок, но для бизнеса, который живёт за счёт телефонных коммуникаций, суммы быстро растут.
«Небольшие десятки рублей за звонок в моменте это не очень много. Но есть бизнесы, которые очень сильно на телефоне завязаны. Например, социологические опросы», — рассказал Анкилов.
Для таких компаний новые требования оборачиваются резким ростом издержек. Некоторые из них открыто говорили о том, что в прежнем виде бизнес просто перестаёт сходиться.
«Стоимость их исследовательских услуг катастрофически вырастала. Никто бы у них не стал заказывать. Они ищут обходные пути», — добавил эксперт.
Конечно же, полностью отказываться от идеи маркировки никто не собирается. Скорее речь идёт о долгом и сложном процессе настройки.
«Можно надеяться, что это переходный процесс, поскольку слишком много работы нужно сделать. Но такие неточности будут возникать всегда, потому что слишком большие величины», — считает Константин Анкилов.
Пока же пользователям остаётся полагаться не только на подписи под номерами, но и на собственную осторожность. Маркировка может подсказать, но не гарантирует безопасности.