Илья Цымбаларь навсегда останется легендой «Спартака». Так было, есть и будет, несмотря на то, что последний памятный, титульный аккорд в своей карьере один из самых ярких игроков в истории российского футбола исполнил в форме другого московского клуба – «Локомотива». Именно он забил победный гол в финале Кубка России в ворота ЦСКА. Но переход Ильи в стан «железнодорожников» осенью 1999 года стал для многих шоком. После семи легендарных сезонов в красно-белой футболке, после звания лучшего футболиста страны-1995, после невероятной популярности, которую принесли ему виртуозная техника, футбольный ум и та самая улыбка, расставание со «Спартаком» получилось скандальным.
Официальная версия, озвученная тогда главным тренером Олегом Романцевым, сводилась к нарушению режима и потере игровых кондиций. Сам Цымбаларь позже утверждал, что никакого нарушения не было, а был лишь повод. Он чувствовал, как меняются отношения внутри команды, как формируются новые группировки, и, получив предложение от «Локомотива», принял решение уйти. Для него, отдавшего «Спартаку» семь лет, проведшего 204 матча, забившего 54 гола и завоевавшего десять трофеев, это было тяжело. Цымбаларь не обижался, но легче от этого не становилось.
В «Локомотиве» от звезды такого калибра ждали многого. Казалось, это идеальный вариант: остаться в Москве, не перевозить семью, присоединиться к амбициозному, прогрессирующему клубу, который готовился к дебюту в Лиге чемпионов. Президент «Локомотива» Валерий Филатов и главный тренер Юрий Сёмин открыто говорили, что приобретение Цымбаларя должно не только усилить состав, но и привлечь на трибуны новых болельщиков. Для самого игрока, которому было всего тридцать, это казалось шансом начать новую главу на высоком уровне.
Его появление на базе в Баковке стало для игроков «Локомотива» полной неожиданностью. Даже капитан команды Игорь Чугайнов узнал о трансфере, лишь увидев Илью перед тренировкой. Но Цымбаларь, с его одесским обаянием и юмором, влился в коллектив мгновенно. Он стал душой компании, его любили и уважали все. Однако на футбольном поле всё складывалось не так гладко. Начало было скомканным из-за травмы, из-за которой он пропустил, в том числе, и первый матч чемпионата против своего бывшего клуба. Этот пропуск породил массу слухов: якобы Илья не смог психологически выйти против «Спартака». Он сам категорично отрицал это, ссылаясь на медицинские снимки, но многие, включая некоторых коллег, допускали, что в этом могла быть доля правды.
Настоящим звёздным часом Цымбаларя в красно-зелёной футболке стал финал Кубка России 2000 года против ЦСКА. В овертайме, когда силы были на исходе, он совершил рывок на две трети поля и, оставив в дураках вратаря, забил победный гол. Этот мяч принёс «Локомотиву» трофей и навсегда вписал его имя в историю клуба. После матча Сёмин заявил, что одна эта победа уже оправдывает приобретение футболиста. Казалось, вот он, новый старт.
Но этот триумф стал лебединой песней. После финала Цымбаларь провёл за команду ещё всего несколько матчей, не отметившись результативными действиями. Уже летом стало ясно, что проект не оправдал ожиданий. В октябре он перестал попадать даже в заявку, а в ноябре, тихо и без лишних проводов, покинул команду, контракт с которой был рассчитан только на год.
Причины того, почему «не срослось», все видят по-разному. Тренерский штаб ссылался на травмы и невозможность набрать оптимальную форму. Президент Филатов высказывался жёстче, намекая на недостаточное желание игрока выкладываться. Сам Цымбаларь позже объяснял провал принципиальной разницей в игровых моделях. «Спартак» Романцева строился на коротком пасе, контроле мяча и комбинационной игре, в которой его ум и техника были главными козырями. «Локомотив» же Сёмина делал ставку на атлетизм, силовую борьбу и длинные передачи. Илья признавался, что никогда в жизни не бегал так много, и чувствовал постоянный дискомфорт. Он был виртуозом, которому в новой системе просто не нашлось места. Его футбольная магия плохо стыковалась с железнодорожным напором.
Его уход из «Локомотива» был тихим, почти незаметным. Не было громких проводов, лишь тихое «до свидания». После недолгих поисков Илья нашел последний клуб в карьере – махачкалинский «Анжи», за который ему даже довелось сыграть против родного «Спартака». А потом были тренерские скитания, возвращение в Одессу и безвременный уход из жизни в 44 года. Сердце остановилось, но улыбка, тот самый последний фокус футбольного волшебника, осталась в памяти навсегда.
Его короткая история в «Локомотиве» так и осталась красивым, но не сбывшимся обещанием. Эпизодом, в котором был и триумфальный гол, принёсший трофей, и горькое осознание того, что даже большой талант иногда оказывается не в своей тарелке. Он навсегда остался спартаковцем, который на год примерил красно-зелёную форму, чтобы подарить ей один из самых запоминающихся моментов в истории клуба, но так и не смог, да и, наверное, не очень хотел стать своим в этом совершенно другом футбольном мире.