Тоня обнаружила, что любимый кот ушел на радугу. Он вечером вел себя безучастно – лежал и лежал.
А утром такое! Надо собираться на работу, а Тоня сидела на полу и плакала. Муж вздохнул, позавтракал бутербродами с сыром и молча ушел.
Дочь тоже ничего не сказала. Собиралась в институт, обходила сидящую на полу мать. И тоже ушла.
Тоня понимала, что работать не сможет. Чтобы освободиться, надо бы сходить в платную поликлинику и взять больничный. Но как идти? Горе-то какое! Все остальное потеряло значение.
Позвонил директор магазина, где Тоня трудилась продавцом, спросил, почему не на работе. Тоня сказала, что болеет, сил нет: «Делайте что хотите, но я не приду».
Надо отдать любимому существу последний долг. Тоня положила кота в пакет, пакет – в спортивную сумку, туда же сунула детскую металлическую лопатку и большой хозяйственный нож, чтобы землю рыть, и пошла в лес, который начинался сразу за частным сектором.
Семнадцать лет котик прожил в семье. Как без него? Ушел и забрал важное, необходимое – ранил душу. Болит душа, ноет.
Идет Тоня, а телефон звонит – надрывается. Назойливые звонки мешают думать, вспоминать. Тоня остановилась и выключила телефон.
Осталось пройти большую улицу, затем пустырь, за ним лес: «Твой последний путь, Барсик».
Позади пустырь, начался перелесок. Дальше – еще немного. Земля твердая, лопаточкой не осилить. Значит, лучше выбрать другое место.
Удалось найти, и дело пошло быстрее. Рыла Тоня землю и говорила: «Ты хорошим был, Барсик. Видишь, как у меня получается? Не сердись, что на тебя иногда орала».
Снимет пласт земли и отдохнет. Вроде достаточная глубина. Положила тельце, зарыла. Сидела и плакала: нет Барсика.
Дома, не умываясь, легла. Забыться бы. Но чудились какие-то шорохи, непонятные странные звуки. Взглянула на часы, посидела. Заставила себя встать, чтобы вынести из квартиры ненужные уже плошку и туалетный небольшой тазик. Семнадцать лет!
Снова легла, как звонок в дверь заставил подняться. Ворвалась испуганная мать: «Почему трубку не берешь? Что случилось»?
Тоня сказала, что Барсика больше нет. Мать широко открыла глаза: «Ненормальная! Кот дороже меня! Обо мне подумала? Подумала, что я чуть с ума не сошла»?
И без перехода: «На работу не пошла? Конечно, зачем работать, когда кот подох? Прогуляла, значит. Уволят – тогда не жалуйся».
Подошла к дочери, взяла за плечи, стала трясти: «Опомнись»!
Тоня освободилась: «Отстань от меня! Много ты понимаешь»! Последовал скандал. Вернее, мать кричала и ругалась, а Тоня не слушала, сидела на диване с безучастным лицом.
Пришло сообщение: «Уволена, твои вещи принесет Катя». Магазин-то частный. И Тоня там хорошо зарабатывала. Огорчения почему-то не было.
Дочь и муж Тоню ни о чем не спросили. Между собой общались, словно Тони дома не было. И про работу не спросили. Тоня перед сном показала мужу сообщение. Прочитал, пожал плечами: нечего на это сказать.
На следующий день, во время обеденного перерыва, пришла бывшая коллега Катя: «Знаешь, он так орал, сам твои вещи в пакет скидал. А ты почему не пришла»?
Узнала про кота, скрыла удивление, произнесла бессмысленное: «Понимаю». И ушла.
Тоня через неделю найдет работу в сетевом магазине. Зарплата меньше, чем у частника, зато недалеко от дома. Всегда можно найти утешение.
Через месяц в доме появился котенок – на Барсика похож.
Мы в своей любви к животным часто остаемся в одиночестве.
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».