А вы помните писателей, которые не подыгрывали эпохе? Которые говорили тише всех, но слышались дольше? Которые верили в человека тогда, когда в человека уже почти никто не верил?
29 января 2026 года исполнилось бы 160 лет со дня рождения Ромена Роллана — человека, которого называли «совестью Европы» и который умудрялся верить в человечество даже тогда, когда оно само в себе разочаровалось.
Если имя Роллана у вас ассоциируется со школьной программой, пыльной серией или названием улицы, самое время остановиться и посмотреть внимательнее. Его книги и сегодня задают вопросы от которых неловко. Пришло время разобраться, почему Роллан — это не «пыльная классика», а настоящий интеллектуальный рок-н-ролл начала XX века.
Одинокий голос в толпе
Он начинал как блестящий историк музыки. Его диссертация была посвящена истории оперы в Европе, и музыка оставалась главным «ритмом» его прозы до конца дней.
В его эпоху Европа сходила с ума дважды. Первая мировая война, революции, ненависть, национальный угар. В такие моменты большинство либо кричит вместе со всеми, либо молчит. Роллан выбрал третье.
Он писал.
Писал тексты против войны, против истерики, против превращения культуры в оружие. В 1914 году он публикует статьи под общим названием «Над схваткой». Смысл простой и опасный. Интеллигенция должна остаться людьми. Не солдатами идеологии.
За это его во Франции называли предателем.
Ромен Роллан был мощнейшей моральной фигурой. Представьте себе инфлюенсера, к мнению которого прислушивались Сталин, Ганди, Фрейд и Эйнштейн одновременно.
Позже он получит Нобелевскую премию по литературе. Деньги почти сразу отдаст Красному Кресту.
Это важная деталь. Он всегда делал так, как писал.
Что сейчас читать у Роллана
Роллан не писал коротко. Он писал всерьез.
«Жан-Кристоф»
Десятитомный роман о композиторе, прообразом которого стал Бетховен. Это книга о том, как сохранить внутренний слух, когда мир оглох. О таланте, одиночестве, бедности, достоинстве. О том, что искусство существует не для успеха, а для правды.
Да, читать долго.
Но это редкий случай, когда длинный текст лечит рассеянность.
«Кола Брюньон»
Полная противоположность. Небольшая книга о бургундском плотнике XVII века. Войны, чума, смерть рядом, а он живет, смеется, работает, пьет вино и говорит миру свое знаменитое «Жив курилка».
Эта книга не про оптимизм.
Она про упрямую радость быть живым.
Биографии великих людей
Роллан писал о Бетховене, Микеланджело, Толстом. Как человек, который ищет в чужой судьбе ответы на собственные сомнения. Его интересовало не величие, а цена, которую за него платят.
Как его читают сегодня
Роллан пережил странную судьбу. Его сначала превратили в символ. Потом убрали на полку. Теперь пришло время вернуть его в разговор.
Сегодня он читается иначе. Он не кажется наивным. Он кажется упрямым.
В мире, где все измеряется выгодой, его идея культуры выше границ снова звучит трезво. Его пацифизм больше не выглядит слабостью. Он выглядит формой внутренней дисциплины.
Да, современному читателю трудно. Много страниц. Медленный ритм. Никакого клипового эффекта. Зато есть ощущение, что рядом с тобой сидит взрослый человек и говорит правду.
Почему он может быть нужен именно вам
Роллан нужен тем, кто устал от шума и чувствует себя одиноким в своих добрых намерениях. Тем, кто хочет напомнить себе, что культура это не украшение, а способ не озвереть.
«Мир — это не отсутствие войны, это добродетель, рожденная из силы духа». — Ромен Роллан.
Роллан не обещает счастья.
Он возвращает опору.
И вот тут главный вопрос, без которого этот разговор не имеет смысла.
А есть ли сегодня у нас писатели, которым мы доверили бы роль совести? Или мы предпочитаем, чтобы за нас говорили громче, а не честнее?