Сегодня детский театр все чаще становится пространством, где встречаются разные поколения зрителей. Спектакль по книге Наринэ Абгарян "Манюня" — один из таких примеров. В беседе с ТАСС режиссер постановки Арина Мороз рассказала о том, как рождался спектакль, почему эта история так точно откликается и детям, и взрослым и что для нее значит работа в детском театре
В детском театре сложно что-то сыграть "для галочки" — дети это сразу чувствуют
Разговор о детском театре часто сводится к внешним параметрам — длительности спектакля, яркости декораций, динамике сцен. Но режиссер спектакля по книге "Манюня" Арина Мороз уверена: все начинается совсем с другого. "Наверное, главная особенность детского спектакля в том, что люди, которые его делают, должны быть детьми в душе", — говорит она. В детском театре, по словам режиссера, фальшь становится заметна особенно быстро. Дети, в отличие от взрослых, не делают скидок на статус и опыт. Они либо верят происходящему на сцене, либо нет — и этот вердикт выносится мгновенно.
"Мы договорились, что играем в Манюню": о подходе к спектаклю
Работа над спектаклем началась с принципиального внутреннего соглашения всей команды. "Когда мы делали "Манюню", мы договорились, что мы играем в Манюню", — вспоминает режиссер. Это означало, что артисты не отделяли себя от истории, а проживали ее вместе с героями. "Ты должен сам в этот момент быть ребенком, играть в эту игру. Иначе зритель это сразу почувствует". Такой подход определил и стиль постановки — живой, открытый, без попытки "объяснить" детям, как правильно воспринимать историю.
История, на которую приходят всей семьей
Спектакль по книге Наринэ Абгарян "Манюня" с первых показов стал семейным — в зале рядом сидят дети, родители, бабушки и дедушки. По мнению Мороз, это напрямую связано с природой самой истории. "Мне кажется, эта история очень попадает не только в детей, но и в родителей", — говорит она.
Причина — в узнаваемости и эмоциональной точности. "Появляется ностальгия. Не просто по времени, а по собственному детству", — отмечает режиссер. Хотя книга Наринэ Абгарян рассказывает о детстве в Армении, история оказывается удивительно универсальной. "Это то время, когда был Советский Союз, была вот эта дружба, — рассказывает Арина Мороз. — Я вспоминаю свой детский сад, какие-то книжки, костюмы, альбомы".
По ее словам, эта память до сих пор остается живой: "Я ровесница Наринэ Абгарян. И ее детство — это мое детство". Речь идет не о конкретных предметах или местах, а об ощущении мира. "Это то, что бывает только в детстве. Когда ты просыпаешься с этим ощущением счастья, живешь с ним и засыпаешь, ожидая следующий день. И солнце ярче, и дружба навеки", — добавляет режиссер.
Как удержать внимание ребенка и не упростить историю
Работая над инсценировкой, режиссер постоянно держала в голове возраст зрителей. "У меня была задача, чтобы спектакль был не очень длинным, потому что приходят в том числе и совсем маленькие дети", — рассказывает Мороз. При этом материал нельзя было просто "сжать" без потерь. По ее словам, даже одну историю влюбленности Манюни уложить в несколько сцен — это очень сложная задача. Каждое сокращение требовало аккуратности, чтобы не разрушить эмоциональный рисунок спектакля.
Арина Мороз сама писала инсценировку и с самого начала решила работать только с оригинальным текстом. "Я не позволяла себе дописывать диалоги. Я работала только с тем, что написала Наринэ Абгарян", — подчеркивает она. По ее словам, это было принципиально: "Ты пишешь инсценировку по очень известной книге и не имеешь права ее менять". Зрители приходят уже с ожиданиями — и эти ожидания важно оправдать.
Работа над спектаклем в условиях уже известного сериала
Дополнительной сложностью стало существование популярного сериала. "Когда ты читаешь книгу, у каждого своя Манюня, своя Ба. А когда ты делаешь спектакль после такого громкого сериала, ты понимаешь, что образы уже существуют", — говорит режиссер. Тем не менее сцена позволяет создать особую близость между артистом и зрителем. "Когда к нам приехала актриса на роль Ба, мы сразу поняли — это она. Ты уже не представляешь себе другую Ба", — поясняет режиссер.
Первые показы стали неожиданностью даже для команды. "Мы предполагали какую-то реакцию, но с тем, что произошло, мы не сталкивались", — признается Мороз. Аплодисменты часто прерывали действие и "были такими, что актерам просто нужно было дождаться, когда они стихнут, чтобы продолжить играть". По словам режиссера, любовь к героям ощущалась физически.
Детский зритель как самый честный и самый трогательный
Один эпизод стал особенно показательным. "После спектакля девочка с последнего ряда бежала по залу и кричала: "Манюня! Манюня!" — вспоминает режиссер. — Девочка боялась, что актриса уйдет и она ее больше не увидит". Этот момент, по словам Арины Мороз, объясняет все без дополнительных слов. "Вот ради этого, наверное, и существует детский театр", — заключает она.
В конце разговора режиссер говорит о детском театре уже не как о профессии, а как о необходимости. "Мне кажется, наша жизнь сейчас настолько жесткая, что детский театр — это та территория, которую ты можешь создать из своего воображения", — говорит Арина Мороз. И эта территория, по ее словам, не заканчивается сценой: "Ты создаешь этот мир и чуть-чуть его расширяешь. Потому что люди уходят с этим теплом".
Вадим Шокумов, Элина Шторц