После занятия он неизменно навещал её, одаривая цветами, покупая платья и чудесные украшения. Иван Иванович давал ей то, чего у Глафиры не было с детства, а именно – тепло родительской любви. Он, по сути, заменил ей умершего отца и мать, которая девочку никогда не любила. И юная Глафира была счастлива, что в её жизни появился этот светлый человек.
Уже потом, становясь старше, Глафира Алымова стала замечать, что интерес к ней со стороны Ивана Ивановича, уже пожилого мужчины, не ограничивается исключительно отцовскими чувствами. Не раз она ловила на себе его пылкие взгляды.
А потом он вовсе стал ревновать девушку ко всем, кто её окружал – как к мужчинам, так и к женщинам. Странную дрожь вызывала одна мысль о том, что он может предложить ей выйти замуж. Но каковы были намерения пожилого наставника? Какая судьба ждала Глафиру Алымову? И почему она говорила, что никто не сделал ей столько зла, сколько причинил человек, заменивший родителей?
Любимица императрицы
В 1758 году в семействе Алымовых произошло очередное пополнение. На свет появилась девочка, которую нарекли Глафирой. Однако мать этому ребёнку совсем не была рада. К тому моменту скоропостижно умер глава семьи, так и не успевший увидеть дочь, а его вдова, измученная родами (Глафира была 19-ым ребёнком), не желала даже смотреть на новорожденное дитя.
Как в дальнейшем сама Глафира писала в мемуарах, воспитывалась она при монастыре, а мать ей в то время заменила добрая монахиня.
Потом, когда девочка немного подросла, она была отдана на воспитание в Смольный институт благородных девиц. Мать Глафиры надеялась, что дочь после окончания его сможет получить место при дворе и найти достойную партию, а значит, не причинит родительнице никаких хлопот. Кроме того, женщину полностью устраивало, что девочка находилась вдали от дома, а сама она совсем мало виделась с дочерью.
Забавный казус произошёл уже на первой встрече юных воспитанниц Смольного с императрицей Екатериной Второй. Все девочки послушно сделали реверанс и склонились перед царицей, а вот Алымова бросилась к Екатерине, радостно воскликнув: «Государыня» Как же я вас люблю!».
Эта детская непосредственность могла бы дорого обойтись Глафире – преподаватели считали такую вольность полным отсутствием манер.
Однако императрица была растрогана таким обращением и совсем не рассердилась. Уже во время следующего своего посещения Смольного Екатерина потребовала, чтобы к ней привели «Алымушку», как ласково она называла девочку.
Бойкая и весёлая, но в то же время очень прилежная и сообразительная, Глафира явно понравилась правительнице. Известно, что Екатерина нередко писала письма юной воспитаннице, подбадривая и поощряя ту в добрых начинаниях.
Глафира и Бецкой
Впрочем, внимание «Алымушке» оказывала не только государыня. Юную красавицу заметил Иван Иванович Бецкой, личный секретарь императрицы, по инициативе которого и был создан Смольный институт. Ходили слухи, что именно Бецкой является настоящим отцом императрицы Екатерины. Это, конечно, были только домыслы, но при дворе Иван Иванович был очень заметной фигурой.
Пожилой холостяк увидел в Глафире свою отраду. Никого не удивляло, что мужчина уделяет так много времени одной из смолянок – все полагали, что «Алымушка» пробудила в нём нежные отцовские чувства.
Сама же Глафира наконец обрела того, кто дарил ей теплоту и любовь, которых она так и не получила от родных. Словом, это были удивительные отношения, где каждый находил то, что было ему крайне необходимо.
Но со временем Алымова становилась все прелестнее и краше, а главное – взрослее, и теперь уже она замечала, что Иван Иванович смотрит на неё совсем не так, как отцы взирают на своих дочерей. Как писала она в дневнике, однажды он задал ей странный вопрос:
«Кем вы меня хотите видеть – мужем или отцом?»
Смущаясь и краснея, Глафира ответила, что желала бы видеть Бецкого своим отцом. Вот только удочерять девушку чиновник не спешил. Но и делать предложение руки и сердца тоже не пытался.
Странные отношения
В 1776 году Глафира окончила институт в числе «первых», получив золотую медаль и «знак отмены» самой императрицы. Сразу после этого Бецкой пригласил Глафиру в свой дом, где предложил ей пожить. Девушка не могла отказать доброму покровителю, который много лет с такой добротой опекал её.
Но представьте, насколько странным смотрелся этот союз. Незамужняя девушка жила в доме холостого мужчины, с которым её не связывали никакие родственные узы. Разумеется, очень скоро поползли крайне неприятные для Алымовой слухи. Многие были уверены, что Глафира – любовница Бецкого.
Сама же она писала в дневниках, что Иван Иванович никогда не посягал на её честь, хотя его поведение было крайне неоднозначным. С одной стороны, он пылко смотрел на Глафиру и признавался ей в любви. С другой же, не раз говорил, что после её замужества избранник девушки станет для него сыном.
Несчастная Глафира, совсем ещё юная и неопытная, не могла понять, чего же от неё хочет Бецкой. Что интересно, она не была бы против выйти за него замуж, если бы мужчина сделал ей предложение. В дневнике она признавалась, мысленно обращаясь к Ивану Ивановичу:
«Несчастный старец, душа моя принадлежала тебе; одно слово, и я была бы твоею на всю жизнь».
Однако Бецкой не спешил связывать себя брачными узами с подопечной. Он понимал, что такой брак между стариком и юной девушкой может показаться государыне мезальянсом, что приведёт к скандалу. На мой взгляд, самое верное предположение высказывает в своей книге «Пленницы судьбы» писатель Евгений Анисимов:
«Скорее всего, он хотел видеть в Алымовой свою фаворитку, сожительницу – такие дамы живали у него в доме и раньше, но при этом (если, конечно, можно верить мемуаристке) желал, чтобы решение об этом она приняла сама».
Её выбор
Однако «Алымушка» оказалась не так проста, как полагал её престарелый покровитель. Став фрейлиной, девушка с удовольствием погружалась в весёлую атмосферу двора. После суровых правил Смольного и скучного дома Бецкого жизнь здесь казалась её постоянным праздником. А спустя время Глафира заявила Ивану Ивановичу, что выходит замуж.
Избранником Алымовой стал Алексей Ржевский, вице-директор Петербургской Академии наук и известный масон. Он был старше Глафиры на двадцать лет, но разница в возрасте не смущала девушку. Ржевский, как вспоминали современники, был человеком сентиментальным, мягким и при этом очень добрым и нежным. Вероятно, эти качества и покорили сердце Глафиры.
Когда Бецкой узнал, что его подопечная намерена выйти замуж, он едва не сошёл с ума, причём поступки его казались и правда неадекватными. Он всячески пытался расстроить свадьбу, хотя и не мог пойти против воли императрицы, одобрившей этот брак.
Наставник рассказывал Глафире всевозможные гадости о Ржевском, стращал тяжёлой женской долей в браке, а накануне венчания даже приводил примеры, когда невесты убегали прямо с церемонии бракосочетания. Но все его усилия оказались тщетны – в 1777 году Глафира вышла замуж за Ржевского.
Расставание с Бецким
Однако и после свадьбы Бецкой не оставлял Алымову в покое. Он напомнил ей, что она дала слово некоторое время пожить вместе с мужем в доме своего покровителя. Ржевский явно был не в восторге от такой перспективы, но отказаться не мог – его молодая жена не хотела обижать старика, который столько для неё сделал.
Вот только жизнь у Бецкого стала невыносимой. Иван Иванович вмешивался в личные дела супругов, а к тому же здесь постоянно сновала его незаконнорожденная дочь или предыдущая воспитанница Анастасия Соколова, которая боялась, что Бецкой перепишет завещание в пользу любимой «Алымушки».
В конце концов Ржевские не выдержали и уехали в Москву. Несчастного Бецкого после этого разбил паралич. Глафира же старалась наладить быт на новом месте. Дом Глафиры и Алексея современники называли одним из самых уютных мест того времени – здесь царили покой и взаимопонимание, дети росли в любви и заботе, а супруги поддерживали друг с другом самые нежные и тёплые отношения.
Когда на престол взошёл Павел Первый, Глафира вознамерилась вернуться ко двору. Однако замысел этот мешал планам умелых интриганок, из-за которых Глафира и её родные оказались в опале. Павел Петрович с явным неодобрением относился к её семье, причём вины кого-либо из Ржевских здесь не было.
Потрясением для женщины стала смерть мужа. И только после воцарения Александра Первого она смогла восстановить своё прежде стабильное материальное положение – новый император назначил Глафире немалую пенсию.
Второй брак
Уже совсем не юная пятидесятилетняя Глафира снова заставила говорить о себе весь Петербург. Именно тогда она второй раз вышла замуж за Ипполита Маскле, талантливого переводчика, который был на двадцать лет младше её.
Великосветские кумушки недовольно перешёптывались, говоря о чудовищном мезальянсе. Рассказывали, что перед свадьбой Глафиру пытались отговорить от столь опрометчивого шага все её знакомые и друзья, но она не желала их слушать.
Чтобы избежать громкого скандала, женщина отправилась прямиком к императору Александру и в беседе с ним рассказала о своих чувствах. Государь заметил, что никто на земле не имеет права препятствовать светлым порывам, которые «освящают таинство брака».
Кроме того, Александр заметил, что дети Глафиры уже выросли и заняты своими делами, а ей самой нужен друг. Он не только благословил женщину на второй брак, но и пожаловал второму супругу Алымовой дворянский титул. В дальнейшем Маскле получил камергерский ключ и стал русским консулом в Ницце.
Второе замужество для Глафиры Алымовой оказалось не менее удачным, чем первое. В дневниках она признавалась, что остаток дней предпочла провести в Москве, вдали от двора, интриги и суета которого теперь её угнетали.
Относились к ней по-разному. Одни считали высокомерной выскочкой, другие – добрейшим человеком, который всегда выступал на стороне правды. Сама Алымова, на мой взгляд, дала себе исчерпывающую характеристику:
«Среди развращения я сохранила чистоту нрава и всегда действовала прямо, никого не вооружая против себя. Всё это истинная правда».