Отрывок из книги «Живой как жизнь» Корнея Чуковского. Книга написана в 1961 году. Интересно, что бы он сказал сегодня?
Нельзя больше ни одного года терпеть существующий у нас стиль преподавания русской литературы.
Если бы вы почитали сочинения выпускников — не одно, а в массе! Страшно становится: «образы», «представители», «проходят красной нитью», «гневный протест» и т. д. А поговоришь с человеком, он и произведения, оказывается, не читал, о котором только что так бойко отзывался.
Не вредит ли навязчивое, слишком усердное толкование, пресловутое «анализирование» русских стихов, рассказов, поэм, повестей? Не полезнее ли для ребят просто побольше их читать, может быть, с помощью умного старшего друга?
Получается, что между Пушкиным и четырнадцатилетним мальчуганом стоит какой-то страшно тусклый и бездушный посредник, взявший на себя роль переводчика. Почему мы не доверяем поэтам, художникам слова? Ведь художественное произведение тем и замечательно, что доводит какую-то идею до глубин нашего сознания. Кто лучше Льва Толстого скажет мне то, что он «хотел сказать»? Учителя очень часто обращаются к ученикам с общей формулой: «писатель своим произведением (или этими словами) хотел сказать...» Хотел да не мог: не хватило, стало быть, ума и таланта. А вот учебник сейчас вам все растолкует.
Слишком далеко зашел в школе отрыв «литературы» от текстов, от самой литературы. Дети, подростки, юноши, по-моему, должны прежде всего знать стихи Пушкина, а уж во вторую очередь — о стихах Пушкина.
Нужно, чтобы эта чудесная мысль, такая простая и ясная, была непременно усвоена всеми преподавателями нашей словесности — мысль о том, что сам Пушкин гораздо важнее, ценнее, нужнее, чем целый батальон методистов, которые, словно специально для школьных шпаргалок, навязывают детям готовые формулы: что именно «раскрыл» он в «Онегине» и что «показал» в «Полтаве».
На фото: Урок литературы в яснополянской школе имени Льва Толстого. Перед школьниками выступает секретарь Льва Толстого Валентин Булгаков. 1930-е годы.
