«Челюсти»
«Челюсти» — это классический пример фильма, который почти все считали будущим провалом, но он не просто выжил, а полностью изменил киноиндустрию. Съёмки картины Стивена Спилберга превратились в настоящий кошмар. Бюджет фильма вырос с запланированных 4 миллионов долларов почти до 9–12 миллионов. Съёмочная группа работала на океане у острова Мартас-Винъярд, а не в контролируемом павильоне. Главная проблема — механическая акула по кличке «Брюс». Она постоянно ломалась: ржавела в солёной воде, тонула, не двигалась. Техника выходила из строя так часто, что Спилберг в какой-то момент думал, что его просто уволят, а проект закроют. Студия «Universal» была в панике. Съёмки затянулись вдвое дольше плана, команда устала, актёры переживали морскую болезнь, а пресса уже писала, что это один из самых проблемных и дорогих фильмов в истории. Многие внутри индустрии ставили на то, что «Челюсти» с треском провалятся и уничтожат карьеру молодого режиссёра. Но вышло иначе. Спилберг, вынужденный почти не показывать акулу из-за поломок, сделал из этого преимущество. Он сосредоточился на напряжении: зловещая музыка Джона Уильямса, а именно те самые две ноты «дум-дум», точки зрения жертвы, намёки на опасность вместо прямых кадров. Получилось гораздо страшнее, чем если бы акулу показывали постоянно. Фильм вышел в разгар лета, когда люди как раз отдыхали на пляжах. Маркетинг был мощным: широкая одновременная премьера в сотнях кинотеатров, агрессивная реклама. Зрители пошли массово. Результат превзошёл все ожидания: «Челюсти» собрали более 260 миллионов долларов только в первый прокат, а по миру — около 470 миллионов с учётом повторных выпусков. Фильм стал первым, преодолевшим отметку в 100 миллионов долларов в США. Он не просто окупился — он принёс огромную прибыль и официально запустил эру летних блокбастеров. «Челюсти» доказали, что даже из производственного ада может родиться шедевр, если есть талант, удача и правильный подход к напряжению.
«Эльф»
Сценарий «Эльфа» Дэвида Беренбаума пролежал на полке много лет. Его отвергали разные студии, потому что история казалась слишком странной: взрослый человек, воспитанный эльфами, попадает в реальный Нью-Йорк и ведёт себя как ребёнок. Многие считали, что такая наивная, почти детская комедия не зайдёт взрослой аудитории, особенно в эпоху, когда комедии становились всё более циничными и грубыми. Режиссёр Джон Фавро был ещё не тем Фавро, который позже снимет «Железного человека» — для многих это был просто парень из «Друзей» и «Свадебного переполоха», который решил снять семейный фильм. Сам Уилл Фаррелл, только-только начавший строить карьеру после «Субботним вечером в прямом эфире» и «Старой закалки», сильно переживал. Во время съёмок в Нью-Йорке он не раз думал, что эта роль может окончательно его добить: слишком много физической комедии, слишком много детской искренности, слишком рискованно играть «большого ребёнка» без иронии. Он признавался позже, что в голове крутилась мысль: «Это либо хит на миллионы, либо конец» На площадке тоже не всё шло гладко. Джеймс Каан, игравший отца Бадди, открыто говорил, что не понимает, зачем ему сниматься в такой «глупой» картине. Он считал Уилла слишком «не смешным и скучным» в некоторых моментах, а весь тон фильма — слишком наивным. Напряжение между актёрами чувствовалось, бюджет был скромным, поэтому многие сцены в Нью-Йорке снимали «партизанским» методом: Феррелл в костюме эльфа просто выбегал на улицу с одной камерой, без массовки и оцеплений, и взаимодействовал с настоящими прохожими. Это добавляло аутентичности, но и рисков — никто не знал, как отреагирует публика на такого «странного» героя. В итоге никто не ждал ничего грандиозного. Многие в Голливуде думали: рождественская комедия без звёзд уровня Джима Керри или без эпического размаха — это проходной проект, который тихо уйдёт в прокате. Но зритель сказал своё слово. Простая, добрая история о семье, принятии и волшебстве Рождества неожиданно зацепила всех: и детей, и взрослых. Феррелл в роли Бадди оказался настолько обаятельным и искренним, что даже скептики растаяли. Критики в большинстве хвалили картину за лёгкость и сердце. «Эльф» не просто окупился — он принёс более 220 миллионов долларов по всему миру и со временем заработал ещё больше на DVD, повторах по ТВ, стриминге и мерче. Студия впоследствии даже хотела снять сиквел, но Уилл отказался, потому что понимал, что они не смогут превзойти оригинальный фильм, а студия в итоге не стала его снимать, понимая, что без Фаррелла никакого успеха точно не будет.
«Шрек»
В случае со «Шреком все началось в 1995 году, когда Джеффри Катценберг купил права на детскую книжку Уильяма Стига. Идея казалась простой: антисказка про страшного огра, который встречает самую страшную женщину и живёт счастливо. Но производство превратилось в сплошной хаос. Сначала полтора года потратили на эксперименты с технологией захвата движений на настоящих актерах и живыми фонами — Катценберг посмотрел тесты и сказал: «Это слишком ужасно даже для сказки». Все закрыли, команду распустили, миллионы долларов улетели в никуда. Потом перешли на компьютерную анимацию, но и тут не задалось. «Шрек» стал чем-то вроде ссылки со студии: аниматоров, которые проваливались на престижных проектах вроде «Принца Египта», ссылали именно сюда. Внутри компании проект звали «страшным пасынком», низкобюджетным отстоем, который вряд ли вообще увидит свет. Даже слово появилось — «быть Шрекнутым», то есть «быть сосланным на Шрека» после неудачи. Кастинг тоже был мучительным: сначала Шрека озвучивал Крис Фарли, потом Николас Кейдж отказался, и только Майк Майерс принёс нужный шотландский акцент и юмор. Осел изначально выглядел как пушистый монстр, что вызвало технические кошмары с рендерингом волос — пришлось срочно переделывать софт. Вся команда работала в старом складе в Глендейле, вдали от главных офисов, и мало кто верил, что из этого выйдет что-то стоящее. В индустрии проект списывали со счетов ещё до выхода. «Pixar» уже делал «Историю игрушек» и казался недосягаемым, а «DreamWorks» только пытался догнать. Многие думали: саркастичная пародия на сказки, зелёный огр вместо принца, осёл вместо верного коня — это слишком странно, слишком дерзко, слишком рискованно. Но зрители неожиданно увидели в «Шреке» не просто шутки над Диснеем, а искреннюю историю о принятии себя, смешанную с остроумными отсылками и взрослым юмором, который не отпугивал детей. Саундтрек с «All Star» и «Hallelujah» стал вирусным ещё до соцсетей. Фильм мгновенно стал любимцем — не только семейным развлечением, но и чем-то, что смотрят взрослые без детей и хохочут в голос. Он принёс «DreamWorks» первый «Оскар» в новой категории «лучший анимационный фильм», обошёл «Корпорацию монстров» и заложил фундамент для всей франшизы.
«Стражи Галактики»
Когда студия объявила о «Стражах Галактики» после успеха «Мстителей», реакция была очень скептической. Герои практически никому не были известны за пределами узкого круга фанатов комиксов. Звёздный Лорд, Ракета, Грут — эти имена звучали как шутка. Космический сеттинг без земных привязок, комедийный тон, ретро-саундтрек из 70-х, говорящий енот с ружьём и дерево, которое умеет говорить только три слова. Всё это казалось слишком странным и рискованным для большого блокбастера. Аманда Сайфред отказалась от роли Гаморы, потому что была уверена, что фильм провалится и уничтожит ее карьеру. Джеймс Ганн тогда ассоциировался с независимыми, провокационными фильмами вроде «Слизняка» и «Супера», а не с многомиллионными франшизами. Бюджет в 170 миллионов долларов выглядел огромной опорой на кота в мешке. В прессе писали прямо: «самый рискованный проект Marvel со времён первого «Железного человека»», «Marvel может впервые крупно обжечься», «это либо гениально, либо полный провал». Внутри студии тоже не было полной уверенности — Кевин Файги позже признавался, что это был самый большой прыжок в неизвестность после 2008 года. Трейлер с «Hooked on a Feeling» и танцующим Крисом Праттом сначала вызвал недоумение, а потом постепенно начал завоёвывать сердца. Фильм вышел в августе 2014-го и просто взорвал прокат. Он четыре недели держал первое место в Северной Америке, обошёл «Трансформеров» и «Черепашек-ниндзя» по сборам лета, собрал 773 миллиона долларов по миру. Критики дали 92% на «Rotten Tomatoes», хвалили именно за то, за что раньше ругали: юмор, лёгкость, саундтрек и полную непохожесть на типичные супергеройские фильмы. После этого «Marvel» окончательно поняла, что может вытащить в топ практически любую команду, даже самую необычную. Именно «Стражи» открыли дорогу более смелым проектам: «Человек-муравей», «Доктор Стрэндж», «Чёрная Пантера». Если кто-то сейчас говорит, что новый фильм «никто не ждёт» и «это точно провал» — просто вспомните 2014 год, когда весь мир пожимал плечами при словах «Стражи Галактики». А потом они стали одними из самых любимых героев киновселенной.
«Оно»
Фильм «Оно» Андрес Мускьетти сегодня воспринимается как безусловный триумф: один из самых успешных хорроров в истории, рекордсмен по сборам, культовая экранизация Стивена Кинга и старт для новой волны больших хоррор-блокбастеров. Но перед выходом в прокат почти весь Голливуд, критики и аналитики смотрели на «Оно» с огромным скепсисом. Многие открыто считали его обречённым на провал или, в лучшем случае, на скромный результат, который быстро забудется. История экранизации «Оно» тянулась десятилетиями и была полна неудач. Роман Стивена Кинга 1986 года — это гигантская книга почти в 1200 страниц, с двумя временными линиями, огромным количеством персонажей, сложной мифологией и откровенно тяжелыми и непростыми сценами, включая финальную сцену с детьми. Многие в Голливуде считали её принципиально неэкранизируемой в формате полнометражного кино. Мини-сериал 1990 года с Тимом Карри в роли Пеннивайза стал культовым, но в основном благодаря харизме актёра, а не потому, что он идеально передал дух книги. Полноценный большой фильм так и не появлялся. Права переходили от студии к студии. В разное время проект пытались запустить разные режиссёры. Самый заметный — Кэри Фукунага, который даже снял часть материала, но в итоге ушёл из-за творческих разногласий со студией «New Line Cinema». В итоге постановку доверили Андрес Мускьетти — режиссёру, у которого на тот момент был всего один относительно заметный фильм «Мама», малобюджетный хоррор, заработавший неплохо, но не сделавший его звездой первой величины. Скепсис вокруг проекта складывался из нескольких серьёзных факторов, которые казались почти непреодолимыми. Во-первых, клоун как главный злодей. Страх перед клоунами — реальная вещь, но в массовом кино клоуны почти никогда не становились центром больших хитов. После 1990-х Пеннивайз прочно ассоциировался именно с тем старым мини-сериалом, и многие думали, что современная аудитория просто не воспримет «страшного клоуна» всерьёз — посмеётся или проигнорирует. Голливуд давно избегал таких образов в больших проектах именно из-за риска отторжения. Во-вторых, почти полностью детский каст. Фильм строится вокруг «Клуба неудачников» — группы подростков, которые противостоят монстру. Детские и подростковые актёры — это всегда огромный риск. Если между ними не возникнет настоящая химия, весь фильм рухнет. Съёмки с детьми накладывают жёсткие ограничения по времени работы, по закону, по эмоциональной нагрузке. Никто не знал, справятся ли молодые актёры с таким материалом. В-третьих, R-рейтинг и сентябрьский релиз. Фильм получил взрослый рейтинг. В 2017 году R-хорроры редко делали огромные деньги — они считались нишевыми. Сентябрь же традиционно был одним из самых слабых месяцев в году: после летних блокбастеров и до осенне-зимних хитов. Самый большой сентябрьский старт до «Оно» составлял около 48 миллионов долларов с мультфильмом «Монстры на каникулах 2». Никто не ожидал, что хоррор с рейтингом R вообще сможет приблизиться к таким цифрам. В-четвёртых, отсутствие звёзд и слабые результаты экранизаций Кинга. В главных ролях — Билл Скарсгард, тогда известный в основном как брат Александра Скарсгарда, и совсем молодые актёры без громких имён. Ни одного «маркетингового лица», которое можно было бы поставить на постер и продавать по нему билеты. При этом экранизации Кинга в 2010-х шли одна более провальной другой: «Тёмная башня» с Идрисом Эльбой и Мэттью МакКонахи провалилась с треском, другие проекты тоже не блистали. Когда вышли первые трейлеры, ситуация начала меняться. Сцена с бумажным корабликом, первый настоящий взгляд на Пеннивайза — это моментально стало вирусным. Трейлер побил рекорды просмотров. Атмосфера 80-х, усиленная успехом «Очень странных дел», подростковый хоррор, ностальгия и реальный страх — всё это неожиданно совпало с настроением публики. Но даже после взрывного интереса большинство аналитиков оставались осторожными. 8 сентября 2017 года «Оно» вышло и просто уничтожило все ожидания. Стартовые сборы в США и Канаде составили 123 миллиона долларов за первых выходные – в три раза больше ожиданий студии. Это был абсолютный рекорд для сентября, рекорд для хоррора, рекорд для R-рейтингового фильма, один из самых больших стартов для картины без супергероев или звёзд первой величины. В итоге мировые сборы превысили 700 миллионов долларов при бюджете в 35 миллионов. Фильм окупился в десятки раз и мгновенно получил зелёный свет на сиквел. А спустя несколько лет вышел отдельный сериал, который показал Дерри 1962 года.
«Терминатор»
Джеймс Кэмерон в 80-х годах был практически неизвестным режиссёром после неудачи с «Пираньями 2». Идея «Терминатора» пришла к нему во сне: пылающий металлический скелет поднимается из огня. Вместе с Гейл Энн Хёрд они написали сценарий о киборге из будущего, который охотится за женщиной в Лос-Анджелесе 1980-х. Крупные студии одна за другой отвергли проект — слишком мрачно, жестоко и дешёво, да ещё и с австрийским бодибилдером в главной роли. Даже сейчас это звучит очень ненадежно. В итоге маленькая компания «Hemdale» и «Orion Pictures» взяли картину на свой страх и риск. Бюджет составил всего 6,4 миллиона долларов. Никто особо не рассчитывал на успех. Студия «Orion» почти не вкладывалась в рекламу, отменила большинство пресс-показов, опасаясь разгромных рецензий. Сам Кэмерон снимал ночами, экономя каждый цент, сам рисовал раскадровки, чтобы ничего не терять. Съёмочная группа работала в постоянном напряжении, продюсеры требовали урезать сцены, а Кэмерон упрямо отказывался. Арнольд Шварценеггер воспринимал роль как временную работу между более крупными проектами. При этом Шварценеггер изначально даже не хотел соглашаться на эту работу. Ему хотелось сыграть Кайла Риза, но Кэмерону пришлось уговаривать его взяться за Т-800. В конце концов фильм все же собрал хорошую кассу – 78 миллионов. Это не огромные деньги, но студии урвали неплохой кусок пирога. Однако настоящий взрыв случился позже: на видеокассетах и по кабельному телевидению. Люди пересматривали картину десятки раз. Фразы «I'll be back», «Идем со мной, если хочешь жить», красные глаза киборга, минималистичный саундтрек Брэда Фиделя вошли в повседневную речь. Фильм поймал нерв эпохи —первые разговоры об искусственном интеллекте, ощущение, что машины могут стать страшнее любого человека. При этом он был сделан с почти хоррорной беспощадностью: невидимый, неумолимый и почти неуязвимый киллер преследует героев в ночном городе, полном дождя и неона. Низкие ожидания сыграли на руку — любой результат казался чудом. Со временем «Терминатор» признали шедевром. Его включили в Национальный реестр фильмов США как культурно значимый. Именно он запустил карьеру Кэмерона как самого кассового режиссёра мира, превратил Шварценеггера в глобальную звезду и породил одну из самых известных франшиз в истории кино.