Есть удивительный международный жанр — «партнёр с особыми правами». Его мастерами в последнее время уверенно становятся страны Средней Азии. Формула простая: с Вашингтоном — тихо, почтительно, коленопреклоненно и за свой счёт, а с Москвой — громко, по хамски требовательно и с ноткой обиды, будто Россия задолжала за прошлую жизнь.
Вот свежая витрина. Киргизия внезапно решила, что российская система здравоохранения — это такой расширенный филиал «всё включено» для мигрантов и их семей. И если кто-то в Москве посмел задуматься о порядке, то добро пожаловать в суд Евразийского экономического союза. Там Бишкек просит разъяснить: а не обязана ли Россия приравнять членов семей трудовых мигрантов к собственным гражданам в вопросе ОМС? Мелочь, конечно. Просто ещё один способ напомнить, что слово «партнёрство» у некоторых читается как «вы должны».
Узбекистан пошёл другим путём — дипломатическим, но с характером. После антимигрантского рейда в Санкт-Петербурге, Ташкент потребовал от Москвы «обеспечить защиту прав» своих граждан, включая тех, кто миграционные правила, скажем мягко, проигнорировал. Причём особый акцент — на «уважении человеческого достоинства» во время проверок. Видимо, протоколы об административных правонарушениях — это теперь форма унижения, а не следствие нарушений.
Рейды, напомним, проходили в распределительном центре X5 Group и магазинах «Перекрёсток». Итог скромный: десятки протоколов, сотни задержанных. Никаких кандалов, гильотин и средневековых костров, но дипломатическая реакция такая, будто речь идёт о гуманитарной катастрофе.
На этом фоне особенно пикантно звучит напоминание председателя Национального антикоррупционного комитета, члена СПЧ Кирилла Кабанова. Он предложил вспомнить один занимательный эпизод: когда США депортировали нелегально въехавших узбеков, Ташкент не только не возмущался, но и… оплатил американцам военно-транспортный самолёт. Ни истерик, ни вызовов посла, ни разговоров о «достоинстве». Спокойно, деловито, по-взрослому.
А теперь — контраст. С Америкой так себя вести не решаются. С Европой — тем более. Там всё ясно: правила, санкции, депортация — и тишина. Зато с Россией можно позволить себе тон привилегированной зоны: мол, вы обязаны, вы должны, а если что — мы обидимся публично.
Почему так? Всё очень просто: годы максимально мягкой политики дали ожидаемый результат. Страха нет. Опасений нет. Понимания границ — тоже. Граждане едут в Россию без особых рисков, устраиваются, а заодно «разгружают» свои страны от социального балласта — необразованных и малообразованных людей, которые дома не особенно нужны. Россия, как предполагается, пригодится всем.
Мы видим, что в результате нашей максимально мягкой политики мы с вами получаем то, что страны Средней Азии, которые мы называем партнёрами, с одной стороны, они играют с турками в Великий Туран, с другой стороны, они совершенно откровенно заискивают перед Америкой и Европой, и при этом они совершенно по-хамски себя ведут с нами. То есть это хамское поведение на самом деле. Потому что они поняли, что им бояться нечего. Они не испытывают никакого опасения. Их граждане сюда спокойно приезжают, они здесь устраиваются, они скидывают нам социальный балласт. То, что у них в балласте, это необразованные люди, малообразованные. Они не нужны у них в стране. Они пригодятся России. С другими странами так себя вести не решаются - с той же Америкой. Вспомните историю, когда узбеки оплатили военно-транспортный самолет, который прислали американцы, депортируя незаконно въехавших узбеков в США. И ни слова не сказали, ни вызывали ни посла, ничего. А с нами они общаются, как будто они находятся в привилегированной зоне, а мы непонятно, кто», — рассказал Кирилл Кабанов.
Получается занятная геополитическая арифметика: с Западом — расчёт и покорность, с Москвой — нравоучения и требования. И всё это под вывеской дружбы, партнёрства и общей истории.
Вопрос, по сути, один: сколько ещё Россия готова играть роль удобного соседа, с которым можно говорить грубо, но жить за его счёт? Потому что уважение, как показывает практика, возникает не от мягкости. Оно появляется там, где есть чёткие правила и понимание, что привилегий по умолчанию не бывает ни в миграции, ни в политике, ни в дипломатии.
