Интернет умеет делать странные вещи со временем. Он стирает дистанцию между прошлым и настоящим, вытаскивает из архива забытые ролики и внезапно наделяет их новым, зачастую совершенно неожиданным смыслом. Именно так произошло со старой видеозаписью выступления детского ансамбля «Канарейка», исполнявшего старинную казачью песню «Молитва Шамиля». То, что когда-то воспринималось как элемент фольклорной традиции и сценического юмора, сегодня стало поводом для бурных споров, взаимных обвинений и громких слов о «нацизме» и «шовинизме».
Сюжет, казалось бы, прост. Много лет назад дети на сцене исполнили народную песню - задорную, грубоватую, типичную для фольклора, в котором насмешка и провокация всегда были частью жанра. В тексте, из-за которого в итоге и разразился громкий скандал, были такие строчки:
«Чечен молодой купил поросёнка, три недели целовал, думал, что девчонка».
В те годы ролик не вызвал никакого общественного резонанса: подобные песни знали, пели и воспринимали как часть культурного контекста своего времени. Но сегодня, в эпоху социальных сетей, видео снова всплыло — и оказалось рассмотрено уже под совсем другим углом.
Часть пользователей, в первую очередь из Чечни, восприняла текст песни как прямое оскорбление и проявление национальной ненависти. Комментарии под роликом быстро наполнились резкими высказываниями, обвинениями в адрес руководителя ансамбля и требованиями наказания. Риторика местами доходила до откровенно угрожающей, и это особенно тревожно, учитывая, что речь идет о детском коллективе и давнем выступлении, не рассчитанном на современную повестку.
«Ничего против казаков не имею, но эти гаденыши должны заплатить за каждое слово. ИншаАллах, мы их настигнем. Посмотрим, как вы тогда запоете!».
«Вот он, русский мир во всей красе!»
«Это поросячий хор!»
«Вот и проявился во всей красе русский шовинизм. Каждый должен будет ответить по заслугам!».
И это самые сдержанные комментарии. При этом горцы требуют не просто наказать руководителя «Канарейки», а привлечь его к уголовной ответственности!
Возникает логичный вопрос: могли ли дети и их руководитель тогда, много лет назад, предположить, что станут объектом интернет-травли? Очевидно, что нет. Народное творчество редко создается с прицелом на будущие десятилетия и уж точно - на анализ в социальных сетях. Оно живет здесь и сейчас, отражая мировоззрение, юмор и язык своей эпохи.
Важно понимать и еще одну вещь: фольклор, это не учебник по этике и не политическая декларация. Он часто жесток, груб, ироничен, построен на противопоставлении «своих» и «чужих». Таковы законы жанра. Казачьи, кавказские, русские, любые народные песни полны взаимных поддевок и карикатурных образов соседей. Это не призыв к ненависти, а способ самоидентификации через юмор и преувеличение. Вырывая отдельные строки из этого контекста и оценивая их по современным меркам, легко прийти к выводу о «шовинизме», но такой подход слишком упрощает реальность.
Отдельного внимания заслуживает реакция, направленная не столько на сам текст, сколько на конкретных людей. Требования привлечь к уголовной ответственности руководителя ансамбля, публичные проклятия и ярлыки — все это выглядит несоразмерным и, мягко говоря, странным. Ведь речь идет не о политическом митинге и не о сознательной провокации, а о детском выступлении, зафиксированном на видео много лет назад. В цивилизованном обществе подобные вещи становятся поводом для разговора о контексте, истории и культуре, но никак не для охоты на ведьм.
При этом нельзя сказать, что все интернет-сообщество восприняло ситуацию однозначно. Под роликом хватает и поддерживающих комментариев - от людей, которые воспринимают песню именно как народное творчество, понимают условность фольклорного юмора и не видят в нем злого умысла.
«Руководителю ансамбля браво. Мы эту песню давно слушаем всей семьей. С удовольствием прослушали и ещё раз. Ребята молодцы!»
«Пусть эти джигиты отделятся уже и живут себе как им хочется. Впрочем, в нищете они жить не хотят — им с нами по кайфу».
«Песня-пушка! А эти вечно ущемленные всегда ноют».
«Теперь это моя любимая песня - рекомендую к прослушиванию».
«Надо было петь не про порося, а про барашку».
Вся эта ситуация наглядно демонстрирует одну из главных проблем цифровой эпохи - утрату чувства исторической дистанции. Интернет не забывает, но и не объясняет. Он показывает фрагмент, вырывает его из времени и бросает в ленту новостей, где нет места нюансам. В таком пространстве легко возмутиться, легко обидеться и еще легче - перейти к радикальным выводам. Гораздо сложнее остановиться и задать себе простой вопрос: а что это было на самом деле?
Возмущаться народной песней, значит бороться не с реальной угрозой, а с тенью. Это попытка переписать культурное прошлое, исходя из текущих эмоций, не учитывая ни жанр, ни обстоятельства, ни возраст исполнителей. Такая борьба не делает общество ни справедливее, ни безопаснее. Напротив, она лишь усиливает раскол и превращает любой культурный артефакт в потенциальную мину замедленного действия.
Конечно, это не означает, что чувства людей не важны или что любые тексты допустимы без обсуждения. Но разговор должен вестись на взрослом уровне - без угроз, и без стремления наказать за то, что уже давно стало частью истории. Умение отличать фольклор от пропаганды, юмор от призыва к ненависти - признак зрелого общества.
А вы, дорогие читатели, что думаете по этому поводу? Делитесь своим мнением в комментариях и не забывайте подписываться на наш канал.