Советская забота о детстве: спецшколы и расстрелы

О книге "Друзья и враги Анатолия Русакова" мы уже говорили. Напомню, что я считаю ее не просто книгой автора, а спецпроектом властей с целью объяснить свою позицию читающему населению. И если что-то в ней у меня вызывает вопросы, то многое очень понятно.

Обратим внимание на удивительную, казалось бы, неоднозначность. С одной стороны книга продвигает гуманизацию уголовного права, а с другой — расстрелы.

— Так это же мелкота, воришки. Случайные к тому же, не связанные еще с преступным миром. Одно дело, если стянул что-то в магазине или украл сумочку. А другое дело — если участник шайки, связанный круговой порукой, готовый убить человека из-за часов… И нет ничего хуже, когда случайного воришку направляют в трудовую колонию, где могут оказаться выученики такого бандита, как Чума. Уж они все сделают, чтобы растлить неопытного юнца. Уж он там такого наслушается!.. Нельзя случайных воришек посылать в колонию. Им иногда достаточно строгого общественного осуждения, условного приговора. Под поручительство коллектива школы, например. А тех, кто уже в колонии всё осознал, кто на всю жизнь урок извлек, тех надо сразу освобождать, а не держать, пока не выйдет срок. Да и присуждать за небольшое преступление надо не так много, как иногда присуждают.

— Значит, вы предлагаете внести поправки в уголовное законодательство?

— Не знаю… Так говорил Иван Игнатьевич, наш воспитатель в колонии, а он человек опытный.

Депутат слушал с интересом. Ободренный его вниманием, Анатолий еще долго рассказывал о колонии...

Для таких случайных воришек и создавались специальные школы. Сделавший что-то по глупости, впервые, отправлялся туда. Сейчас же у нас, в основном, либо отправляют в тюрьму, как эту дурёху, либо оставляют в обычных школах.

В спецшколы надо бы отправлять и разрушающих учебный процесс хулиганов, главарей школьных шаек, почти всегда стоящих во главе травли учеников и даже учителей, распространения наркотиков и вообще асоциального образа жизни. Их временное удаление из обычных школ очень сильно облегчит учебно-воспитательный процесс.

Далее речь в книге идет о бандитских главарях, вину которых брали на себя их прихвостни потому что наказание за отказ было страшнее уголовного. Книга предлагает вернуть смертную казнь, чтобы сломать эту практику.

А вообще, знаете, воришку легко исправить, а вот вора-рецидивиста из шайки, не раз судившегося и отбывавшего наказание, да так и не исправившегося, — чрезвычайно трудно. Надо сделать так, чтобы с перековавшимися, порвавшими с шайкой воры не расправлялись, страшились расправляться. Почему Чуму не расстреляли за убийство? Потому, что смертная казнь за такие страшные преступления отменена. Значит, надо пересмотреть законы и ввести расстрел. Ведь расстреливают же шпионов и диверсантов, а убийца совершает диверсию против самого ценного, против человеческой жизни. А в тюрьме их нельзя помещать вместе со случайными правонарушителями, чтобы они не развращали новичков.

— Если в этом есть хоть процент правды…

— Все сто!

— А кто может подтвердить?

— Поговорите с теми, кто порвал с ворами, поговорите с оперативными работниками МВД.

— Хорошо. И если это так, то вы, Анатолий, вряд ли понимаете, как серьезно и важно то, о чем вы рассказали. Мы с вами еще встретимся и поговорим на эту тему.

Об этом отрывке можно было бы очень многое сказать. Но я обращу внимание только на то, что школьные шайки, которые есть почти во всех школах, почти идентичны описанным. Они устанавливают свои правила и жесткую иерархию в школе. И изменить ситуацию можно только двумя путями. Либо взрослый человек перехватывает лидерство и меняет правила, как делали Макаренко и Калабалин, например. Либо исключением из школы лидера и его ближайших прихвостней.