4 подписчика

Руководство по синдрому когнитивной дисфункции (СКД) у собак и кошек

29 января29 янв

71 мин

Руководство по синдрому когнитивной дисфункции (СКД) у собак и кошек Введение Синдром когнитивной дисфункции (СКД) – это нейродегенеративное заболевание стареющих собак и кошек, аналогичное болезни Альцгеймера у людей. Патология характеризуется прогрессирующим снижением когнитивных функций и изменениями поведения, которые не объясняются другими болезнями. У пожилых животных возникают такие признаки, как дезориентация в знакомой обстановке, снижение интереса к взаимодействию с людьми, нарушение суточных ритмов сна и бодрствования, утрата приобретенных навыков (например, приученности к туалету), бесцельное блуждание, повышенная тревожность или раздражительность. Эти симптомы нередко воспринимаются владельцами как «нормальное старение» и остаются без внимания, в результате чего СКД часто остается недиагностированным – по оценкам, ветеринары выявляют лишь ~2% случаев когнитивных нарушений у пожилых собак. Между тем, продолжительность жизни домашних животных растет, и с ней увеличивается ра

Руководство по синдрому когнитивной дисфункции (СКД) у собак и кошек

Введение

Синдром когнитивной дисфункции (СКД) – это нейродегенеративное заболевание стареющих собак и кошек, аналогичное болезни Альцгеймера у людей. Патология характеризуется прогрессирующим снижением когнитивных функций и изменениями поведения, которые не объясняются другими болезнями. У пожилых животных возникают такие признаки, как дезориентация в знакомой обстановке, снижение интереса к взаимодействию с людьми, нарушение суточных ритмов сна и бодрствования, утрата приобретенных навыков (например, приученности к туалету), бесцельное блуждание, повышенная тревожность или раздражительность. Эти симптомы нередко воспринимаются владельцами как «нормальное старение» и остаются без внимания, в результате чего СКД часто остается недиагностированным – по оценкам, ветеринары выявляют лишь ~2% случаев когнитивных нарушений у пожилых собак. Между тем, продолжительность жизни домашних животных растет, и с ней увеличивается распространенность возрастных нейродегенеративных заболеваний. Ранняя диагностика и вмешательство при СКД способны замедлить развитие когнитивного снижения и улучшить качество жизни пациентов и их владельцев. Ниже представлено современное обобщенное руководство по эпидемиологии, патофизиологии, клинической картине, диагностике, лечению и профилактике СКД у собак и кошек, основанное на актуальных научных данных.

Эпидемиология

Собаки. Синдром когнитивной дисфункции считается одной из важных проблем стареющих собак. Заболеваемость нарастает с возрастом: по различным исследованиям, признаки когнитивных нарушений обнаруживаются у примерно 14–35% собак старше 8 лет, достигая 28% у животных в возрасте 11–12 лет и около 68% у собак 15–16-летнего возраста. В самых старших возрастных группах (старше 17 лет) prevalence СКД может превышать 80%. При популяционных обследованиях было показано, что общая распространенность когнитивной дисфункции среди собак старше 8 лет составляет ~14%, однако из них лишь около 1,9% были ранее диагностированы ветеринаром. Это подчеркивает проблему недоучета: многие владельцы не сообщают ветеринарным специалистам о нарушениях поведения, считая их естественными для старости. Кроме возраста, достоверных факторов риска немного: в разных выборках не удалось подтвердить влияние пола, породы или размера собаки на склонность к СКД. Тем не менее, отмечены некоторые ассоциации: так, собаки, получающие некачественный несбалансированный рацион, имели в 2,8 раза более высокий риск развития когнитивной дисфункции по сравнению с собаками на высококачественном корме. Также сообщалось, что у собак с идиопатической эпилепсией когнитивные нарушения могут появляться в более молодом возрасте. Основным же фактором риска остается старение, а увеличение продолжительности жизни домашних питомцев ведет к росту числа случаев деменции.

Превалентность синдрома когнитивной дисфункции у собак резко возрастает в старших возрастных группах. По данным анкетирования владельцев, когнитивные нарушения выявляются у ~8% собак 8–10 лет, ~19% собак 11–12 лет, ~45% собак 13–14 лет, ~67% собак 15–16 лет и ~80% животных старше 17 лет. Однако лишь малая доля из них диагностируется как СКД клинически, поскольку многие владельцы не обращаются с такими жалобами.

Кошки. Когнитивная дисфункция у кошек изучена менее полно, но известно, что с возрастом кошки также подвержены подобным нейродегенеративным изменениям. В одном из исследований почти треть кошек в возрасте 11–14 лет имела хотя бы один симптом, предположительно связанный с когнитивным снижением, а среди кошек старше 15 лет более 50% имели несколько таких симптомов. Другое обследование показало, что 36% владельцев кошек 7–11 лет отмечали какие-либо поведенческие изменения у питомцев, а у кошек старше 15 лет частота когнитивных нарушений достигала 88%. Как и у собак, многие из этих поведенческих проблем остаются нераспознанными или списываются на другие возрастные болезни. В отличие от собак, официальных диагностических критериев или скрининговых шкал для кошачьей когнитивной дисфункции пока нет, однако накоплены свидетельства, что синдром когнитивной дисфункции действительно развивается у пожилых кошек. Учитывая рост популяции «гериатрических» кошек (по оценкам, в некоторых странах до 30% домашних кошек старше 7 лет), проблема старческого слабоумия у кошек приобретает все большее клиническое значение.

Значение проблемы. СКД негативно сказывается на качестве жизни пожилых питомцев и создает серьезные трудности для их владельцев. Поведенческие изменения (ночное беспокойство, нарушения гигиены, потеря контакта с семьей) могут приводить к стрессу как у животного, так и у владельца, испытывающего фрустрацию и эмоциональное выгорание, сравнимое с «синдромом ухаживающего» при деменции у людей. Поскольку эффективного радикального лечения пока не существует, большое внимание уделяется раннему выявлению когнитивных нарушений и их менеджменту – диете, тренировкам, окружению и симптоматической терапии, которые могут замедлить прогрессирование деменции. В дальнейших разделах подробно рассматриваются механизмы развития СКД, характерные клинические проявления у собак и кошек, методы диагностики и актуальные подходы к лечению и профилактике.

Патофизиология и нейродегенеративные механизмы

Возрастные изменения мозга. Мозг стареющих животных подвергается ряду органических изменений, которые лежат в основе когнитивной дисфункции. У собак с СКД выявлены многие патологические процессы, аналогичные человеческой болезни Альцгеймера, включая: диффузную атрофию головного мозга (уменьшение объема коры и гиппокампа), избирательную гибель нейронов, накопление бета-амилоидных пептидов с образованием амилоидных бляшек, оксидативное (свободнорадикальное) повреждение нейронов, дисфункцию митохондрий, нарушение метаболизма глюкозы в нервной ткани, нейровоспаление (хроническая активация микроглии и астроцитов) и цереброваскулярные изменения. Считается, что избыточный оксидативный стресс в стареющем мозге способствует повреждению белков и липидов, что, в свою очередь, ведет к накоплению патологических агрегатов белка (например, бета-амилоида и гиперфосфорилированного тау-белка) и гибели нейронов. У собак, страдающих когнитивной дисфункцией, в коре головного мозга действительно обнаруживают значительные отложения амилоид-бета (Aβ); при этом уровень растворимых Aβ в плазме и спинномозговой жидкости у таких животных снижен, что отражает отложение пептида в тканях мозга. Гистопатологически амилоид обнаруживается преимущественно в виде экстрацеллюлярных бляшек в коре больших полушарий, а также в стенках мозговых сосудов (церебральная амилоидная ангиопатия). В отличие от болезни Альцгеймера, у собак нейрофибриллярные клубки (скопления гиперфосфорилированного тау-белка) обычно отсутствуют или крайне редки. Предполагается, что собаки просто не доживают до возраста, когда формируются обширные нейрофибриллярные клубки, либо стандартные методы окраски (антитело AT8 и др.) недостаточно чувствительны к тау-патологии у собак. Однако в недавних работах описаны ранние признаки накопления патологического тау-белка в мозге собак с когнитивной дисфункцией, по распределению сходные с таковыми у людей. Помимо амилоидной и тау-патологии, у собак с СКД часто присутствуют возрастные сосудистые нарушения – микроинфаркты, микрокровоизлияния, ишемическое поражение белого вещества и гипоперфузия мозга. Все эти изменения взаимно усугубляют друг друга: отложения амилоида вызывают нейровоспаление и повреждение сосудов, сосудистая недостаточность усиливает нейродегенерацию, и т.д. Таким образом, СКД носит мультифакторный характер, сочетая элементы первичной нейродегенерации и сосудистой (ишемической) деменции, что подтверждается находками патологоанатомических исследований мозга старых собак.

Нарушения нейротрансмиттерных систем. Старение мозга сопровождается изменениями нейрохимии. У собак с когнитивной дисфункцией отмечено снижение активности ряда нейромедиаторных систем, в частности дофаминергической и холинергической. Дефицит дофамина в префронтальных структурах связывают с апатичностью и нарушением обучаемости у пожилых собак; именно на этот механизм направлено действие селегилина (ингибитора МАО-В), повышающего уровень дофамина. Холинергический дефицит (снижение синтеза ацетилхолина, утрата холинергических нейронов) также предполагается по аналогии с болезнью Альцгеймера, хотя у животных он менее изучен. Отмечены изменения в глутаматергической системе – гиперактивация глутаматных NMDA-рецепторов и связанный с этим эксайтотоксикоз, ведущий к повреждению нейронов. Кроме того, в стареющем мозге ухудшается регуляция кальциевого гомеостаза и ослабевают естественные антиоксидантные системы (снижается активность ферментов супероксиддисмутазы, каталазы и др.), что делает нейроны уязвимее к повреждению.

Особенности у кошек. Нейродегенеративные процессы у старых кошек во многом аналогичны описанным у собак, хотя имеются и отличия. В мозге пожилых кошек также обнаруживаются β-амилоидные бляшки, однако их структура может отличаться – у кошек преобладают диффузные отложения и амилоидная ангиопатия сосудов головного мозга. Отмечена гибель нейронов и атрофия мозга (особенно в коре и гиппокампе), сравнимая с возрастными изменениями у собак. Тау-белок у кошек также подвергается гиперфосфорилированию: в мозге старых кошек (≥15 лет) выявляют скопления аномального фосфо-тау в нейронах, так называемые «протоклубки» (pre-tangles). Полноценных нейрофибриллярных клубков, характерных для человеческой болезни Альцгеймера, у кошек обычно не формируется, вероятно по причине более короткой продолжительности жизни. В недавнем исследовании сообщается, что 6 из 10 кошек с клинически подтвержденным СКД имели в мозге скопления гиперфосфорилированного тау-белка (предварительные нейрофибриллярные образования) преимущественно в коре. Помимо амилоида и тау, у стареющих кошек фиксируют и сосудистые изменения – например, у кошек довольно часто развивается системная гипертензия, ведущая к гипоксическому повреждению головного мозга и микрокровоизлияниям. К факторам риска когнитивных нарушений у кошек относят также хроническую почечную недостаточность (с сопутствующей интоксикацией), гипертиреоз и сахарный диабет – заболевания, которые могут способствовать нейродегенерации или имитировать ее симптомы.

Модель для изучения деменции. Схожесть патофизиологических изменений при СКД и болезни Альцгеймера позволяет рассматривать старых собак и кошек как спонтанные модели возрастной деменции человека. У собак отмечается сочетание амилоидной патологии и нейровоспаления, что приближает их к «альцгеймеровскому типу» нейродегенерации, хотя отсутствие выраженных тау-клубков – отличие от классического Альцгеймера. Кошки, напротив, демонстрируют некоторые особенности, например, часто выраженную сосудистую компоненту (аналог сосудистой деменции). Тем не менее, и у тех, и у других видов обнаружены ключевые черты нейродегенерации, поэтому они используются в исследовательских целях. Изучение СКД у животных не только помогает улучшить понимание болезней старения у питомцев, но и дает ценные данные для сравнительной нейробиологии старения и разработки новых терапевтических подходов, потенциально применимых и у человека.

Клинические проявления и стадии СКД

Клиническая картина. Симптомы когнитивной дисфункции у собак и кошек развиваются постепенно и поначалу могут быть малозаметными. Наиболее типичные проявления описывают с помощью акронима DISHAA (англ.) или ДИШАА (рус.): Дезориентация, изменение Интеракций, нарушение Сна (сон-бодрствование), утрата Хозяйских навыков (домашней гигиены), изменение Активности и повышение Атревожности. Ниже перечислены основные категории поведенческих нарушений при СКД и конкретные примеры:

Дезориентация в знакомой обстановке: животное может выглядеть растерянным даже дома, “застревать” в углах или за мебелью, стоять напротив дверных петель со стороны петель, как будто не понимая, как выйти. Собака может перестать узнавать привычные маршруты прогулки, кошка – блуждать по дому, как в новом месте. Часто отмечается “забывание” местонахождения миски с едой или воды, питомец может смотреть в стену или бесцельно бродить без цели.
Изменение социальных взаимодействий: ранее дружелюбное животное может становиться менее контактным, меньше радоваться приходу хозяина, избегать поглаживаний. Некоторые собаки, напротив, могут проявлять необычную привязанность или clinginess (постоянно следовать за владельцем из комнаты в комнату). Возможны эпизоды неоправданной агрессии или раздражительности по отношению к знакомым людям или другим животным, что ранее не наблюдалось (например, кошка внезапно шипит и царапается без явной причины). Такие изменения поведения связаны с нарушениями памяти и восприятия: питомец может «забывать» знакомых людей или реагировать на них как на чужих.
Расстройства цикла сон–бодрствование: распространенный симптом – ночное беспокойство. Животное путает день и ночь: спит продолжительно днем, а по ночам проявляет активность, ходит по дому, громко вокализирует (особенно часто у кошек ночное мяуканье), беспокоит владельцев. Сон становится прерывистым, наблюдаются случаи, когда собака просыпается среди ночи и начинает бесцельно ходить или подавать голос. Может развиться инверсия ритма: чрезмерная сонливость днем и бессонница ночью. Владельцы нередко жалуются на сбивчивый, беспокойный сон пожилых питомцев.
Нарушение приобретенных бытовых навыков: одной из частых жалоб является потеря домащней приученности к туалету у ранее воспитанных животных. Собаки могут снова начинать справлять нужду в помещении, забыв навыки выгула; кошки – промахиваться мимо лотка или вовсе игнорировать его. Такой регресс поведения часто связан не с урологическими проблемами, а именно с когнитивным нарушением (питомец не распознает сигналы организма или забывает маршрут к лотку/двери). Кроме того, животное может “забывать” ранее освоенные команды, трюки или правила (например, собака может вдруг залезть на диван, хотя была обучена этого не делать).
Изменение активности и привычек: могут наблюдаться два полярных типа изменений. Гипоактивность (апатия): питомец больше времени проводит лежа, мало играет, не проявляет интереса к игрушкам или прогулкам, выглядит вялым. Гиперактивность (беспокойство): встречаются случаи стереотипных повторяющихся действий – собака бесцельно ходит кругами по дому, кошка монотонно блуждает или повторяет однообразные движения (например, лижет одно место на теле). Могут появиться странности в поведении: длительное стояние в одном месте, “упирание” головой в угол, бесцельное лизание поверхностей, ритмичное покачивание и др. Также отмечают снижение общей реакции на внешние стимулы – животное как будто “в прострации” или долго «думает» перед тем, как откликнуться на раздражитель.
Рост тревожности и эмоциональные нарушения: у пожилых животных с когнитивной дисфункцией часто усиливаются симптомы тревоги. Питомец может проявлять беспокойство без видимых причин, например, внезапно начинать скулить или мяукать, требовать внимания. Возможны новые фобии – например, собака начинает пугаться громких звуков, хотя раньше была спокойна, или испытывает тревогу при расставании с владельцем (развивается синдром разлуки). Ночью может возникать состояние паники, дезориентированное животное громко кричит или воет. Нередко наблюдается раздражительность: снижается порог толерантности, и питомец легче «выходит из себя». У некоторых собак описаны эпизоды агрессии по отношению к хозяевам, связанные, вероятно, с замешательством или страхом на фоне когнитивного дефицита. Кроме того, изменения аппетита тоже относятся к возможным симптомам: одни животные теряют интерес к еде и могут худеть, другие, наоборот, едят чаще и больше, или же забывают, что недавно поели, и вновь просят корм (признаки нарушения памяти).

Следует подчеркнуть, что перечисленные признаки часто развиваются постепенно и могут первое время быть неявными. Владельцам рекомендуется внимательно отслеживать даже небольшие отклонения у своих пожилых питомцев и сообщать об этом ветеринарному врачу, так как раннее начало лечения способно замедлить прогрессирование когнитивных нарушений.

Стадии и степень тяжести. Принятой общепризнанной системы стадирования СКД у животных пока нет, однако предлагаются клинические шкалы для оценки тяжести когнитивных нарушений. В ветеринарной практике используются валидированные опросники для владельцев, которые помогают классифицировать СКД по степени выраженности. Наиболее известны: шкала CCDR (Canine Cognitive Dysfunction Rating) и шкала CADES (Canine Dementia Scale) для собак. Согласно оригинальной методике, шкала CADES позволяет разделить когнитивную дисфункцию на 4 категории: отсутствие нарушения (0–7 баллов), легкое когнитивное ухудшение (8–23), умеренное (24–44) и выраженное когнитивное нарушение (>44 баллов). Например, легкая стадия СКД у собаки соответствует редким эпизодам дезориентации или единичным случаям забывчивости при сохранении большинства навыков – такие животные набирают минимальные баллы по опроснику. Умеренная стадия характеризуется уже заметными для владельца проблемами: собака регулярно проявляет по несколько симптомов (например, и дезориентация, и нарушение сна, и эпизодические аварии дома). Тяжелая стадия (деменция) – когда когнитивные нарушения серьезно влияют на повседневную жизнь: питомец практически полностью дезориентирован, утрачивает социальные связи, не контролирует отправления, может не узнавать хозяев и требует постоянного присмотра. Аналогичная по замыслу шкала предложена и для кошек (например, чек-лист Landsberg et al., 2010), однако в клинической практике чаще используют общий качественный подход к оценке. В беседе с владельцем ветеринар выясняет, сколько из перечисленных симптомов присутствует и насколько сильно они выражены. Чем больше категорий затронуто (дизориентация, нарушенный сон, гигиена и т.д.) и чем чаще проявляются признаки – тем тяжелее считают когнитивную дисфункцию. Мягкое когнитивное снижение может быть компенсировано при помощи коррекции условий и поддерживающей терапии, тогда как продвинутая деменция обычно прогрессирует до степени, серьезно ухудшающей качество жизни животного и часто приводящей к необходимости принятия этического решения об эвтаназии.

Отдельно в ветеринарной нейрологии обсуждается состояние MCI (минимальные когнитивные нарушения) – аналог легких когнитивных нарушений у человека. Предполагается, что у животных в “продромальный” период СКД могут отмечаться едва уловимые изменения поведения, которые предшествуют развитию явной деменции. Например, собака 7–8 лет может слегка хуже усваивать новые команды или реже радоваться привычным стимулам, но в целом вести себя нормально. Хотя формальных критериев MCI у животных нет, владельцам пожилых питомцев рекомендуется обращать внимание на любые изменения когнитивных функций, поскольку это может быть началом СКД. В будущем ожидается внедрение более чувствительных методов раннего выявления когнитивного снижения (биомаркеры, тесты памяти и обучаемости) как у собак, так и у кошек. Пока же врачи опираются на клиническое наблюдение и анкеты для владельцев, позволяющие количественно оценить динамику когнитивных функций пациента.

Дифференциальная диагностика. Крайне важно отличать синдром когнитивной дисфункции от других заболеваний, способных вызвать схожие поведенческие симптомы у пожилых животных. СКД – это диагноз исключения, который ставится только после того, как другие причины нарушения поведения исключены клиническими и лабораторными методами. Ниже перечислены основные состояния, входящие в дифференциальный диагноз когнитивной дисфункции у собак и кошек:

Сенсорные нарушения: возрастная глухота или ухудшение зрения могут имитировать когнитивные проблемы. Например, собака с потерей слуха не откликается на команду, что владелец может принять за “игнорирование” вследствие деменции. Кошка с ухудшившимся зрением может казаться дезориентированной в комнате. Необходимо проверять состояние органов чувств: часто простое объяснение “растерянности” – старческая катаракта, дегенерация сетчатки или глухота.
Хроническая боль и остеоартрит: болевые синдромы (артроз суставов, спондилез позвоночника) очень распространены у старых животных и могут приводить к изменению поведения. Больное животное меньше двигается, плохо спит по ночам (из-за дискомфорта), может отказываться подниматься по лестнице или ходить на улицу, что воспринимается как апатия или утрата навыков туалета. Устранение болевого синдрома (например, назначение НПВС при остеоартрите) способно значительно улучшить поведение в таких случаях.
Эндокринные заболевания: некоторые гормональные дисбалансы вызывают симптомы, схожие с СКД. У собак гипотиреоз приводит к вялости, сонливости, сниженной реакции на стимулы (что может выглядеть как когнитивная апатия). Гиперадренокортицизм (синдром Кушинга) вызывает полиурию и полидипсию – животное чаще мочится, в том числе дома, что можно спутать с утратой тренинга. У кошек гипертиреоз часто сопровождается ночным беспокойством, вокализацией, гиперактивностью и снижением массы тела – такие кошки могут казаться “сумасшедшими”, хотя основная причина – избыток тиреоидных гормонов. Обязательно следует проверять функцию щитовидной железы у кошек старше 10 лет с поведенческими нарушениями, а у собак – исключать гипотиреоз, особенно при сопутствующих признаках (ожирение, дерматологические проблемы).
Неврологические и нейрохирургические патологии головного мозга: объемные поражения мозга (опухоли, чаще всего менингиомы у пожилых животных) могут проявляться изменением поведения, апатией, дезориентацией или судорогами. Внутримозговые опухоли у собак и кошек нередки в старческом возрасте. Например, менингиома лобной доли у собаки может привести к потере обучаемости и агрессии, симулируя деменцию. Также необходимо учитывать возможность перенесенного инсульта (острого ишемического инфаркта мозга) – в отличие от СКД, инсульт возникает внезапно и может вызывать резкое ухудшение когнитивных функций и неврологический дефицит (шаткость походки, параличи), хотя описаны случаи сочетания хронической когнитивной дисфункции и острых инсультов. Для дифференциации требуются методы нейровизуализации (МРТ, см. ниже).
Метаболические энцефалопатии: системные заболевания внутренних органов способны вызывать энцефалопатии, т.е. токсическое поражение мозга, проявляющееся спутанностью сознания и нарушениями поведения. У старых животных нужно исключать печеночную энцефалопатию (например, при циррозе или портосистемном шунте у стареющей кошки), уремическую энцефалопатию при терминальной хронической почечной недостаточности, диабетическую нейропатию (особенно при эпизодах гипогликемии, вызывающей острое спутывание) и др. Например, кошка с тяжелой почечной недостаточностью может бродить и выть по ночам из-за тошноты и интоксикации – в таком случае когнитивный дефицит вторичен и может частично обратимо улучшиться при лечении основного заболевания. Лабораторные анализы крови и мочи помогают выявить эти состояния.
Новообразования и заболевания других органов: хронические заболевания сердца, легкие приступы гипоксии при сердечной недостаточности, опухоли селезенки с эпизодическими кровотечениями – все это может приводить к эпизодам слабости, неустойчивости, которые владелец может принять за «приступы замешательства». Также онкологические заболевания (например, гемангиосаркома) сопровождаются астенией, апатией. Поэтому при комплексном обследовании пожилого пациента с подозрением на СКД рекомендуется проводить общий скрининг на онкопатологию (рентген грудной клетки, ультразвуковое исследование брюшной полости).
Побочные действия лекарств или интоксикации: некоторые препараты, которые могут получать старые животные (например, седативные средства, противоэпилептические, анальгетики), могут влиять на поведение и когнитивные функции. Нужно оценивать, не начались ли симптомы после начала приема нового лекарства. Интоксикации (например, случайный прием большого количества содержащих спирт настоек, препаратов от бессонницы владельца и т.д.) также могут вызвать временную дезориентацию.
Первичные поведенческие проблемы: не стоит забывать, что не все изменения поведения в старости обусловлены органикой. Например, собака, у которой в молодости была не скорректирована тревога разлуки, может с возрастом проявлять более заметные симптомы (например, ночная вокализация при отсутствии хозяина в комнате), но это поведенческая проблема, требующая своей коррекции. Кошки, испытывающие стресс (например, из-за появления нового животного в доме), могут начать метить или испражняться в неположенных местах – это дифференцируется с когнитивным нарушением путем анализа ситуации и исключения медицинских причин. Всесторонний сбор анамнеза и консультация ветеринарного специалиста по поведению могут понадобиться для разграничения истинной деменции и иных поведенческих расстройств.

Полный список дифференциальных диагнозов обширен. В одном из обзоров рекомендовано проверять у гериатрического пациента следующие системы перед установлением диагноза СКД: эндокринную (гипотиреоз, гипертиреоз, диабет), сенсорную (слух, зрение), неврологическую (опухоли, эпилепсия), ортопедическую (артриты, дисплазии), урогенитальную (недержание мочи из-за уретрального синдрома или нефропатии), гастроинтестинальную (хронические колиты, запоры), дерматологическую (например, зудящая дерматопатия, нарушающая сон). Только исключив или стабилизировав все эти состояния, можно уверенно говорить, что причиной наблюдаемых поведенческих изменений является именно синдром когнитивной дисфункции.

Диагностика

Сбор анамнеза и клинический осмотр. Диагностика СКД начинается с подробного расспроса владельца и оценки истории пациента. Ветеринар должен выяснить, когда впервые появились поведенческие отклонения, как они проявляются и прогрессируют, в каких условиях усиливаются. Полезно использовать специальные анкеты или чек-листы для владельцев, позволяющие количественно оценить наличие симптомов по категориям (дезориентация, взаимодействие, сон, гигиена, активность, тревога). Если владелец заполнял такую шкалу когнитивной оценки (например, CCDR или CADES для собак), результаты можно использовать как исходную точку для мониторинга в будущем. Полный общий и неврологический осмотр животного обязателен для выявления сопутствующих нарушений. Следует обратить внимание на состояние органов чувств (реакция на звук, зрение), поведение животного в клинике (насколько оно адаптировано или растеряно), наличие неврологических дефицитов (неровная походка, слабость конечностей, асимметрия черепных нервов и т.д.). Хотя при изолированной когнитивной дисфункции неврологический статус обычно в пределах нормы, легкие отклонения (замедленная проприоцепция, сниженные постуральные реакции) все же могут встречаться даже при СКД. Любые обнаруженные отклонения помогают направить дальнейший поиск (например, слепота – повод проверить сетчатку, атаксия – повод заподозрить новообразование мозжечка, и т.д.).

Лабораторная диагностика. Всем пожилым пациентам с поведенческими нарушениями необходимо провести базовые лабораторные исследования для исключения метаболических, эндокринных и инфекционных причин (см. дифференциальный диагноз). Рекомендуется следующий минимальный профиль: общий анализ крови и биохимия крови (оценка функций печени, почек, уровня глюкозы, электролитов, признаков воспаления); исследование функции щитовидной железы (Т4 свободный, ТТГ – особенно важно у собак для исключения гипотиреоза; у пожилых кошек – T4 общий для выявления гипертиреоза); общий анализ мочи (для скрининга на заболевания почек, диабет); измерение артериального давления (у кошек крайне важно исключить гипертонию, часто сопровождающую почечные и тиреоидные болезни, которая может вызывать поведенческие симптомы). Дополнительно, по показаниям: тест на кислотно-щелочное состояние и аммоний (подозрение на печеночную энцефалопатию), исследования на инфекции (титры токсоплазмоза, вирусных хронических инфекций у кошек – FIV/FeLV, которые могут поражать ЦНС), уровень витаминов (например, B12 у кошек при ЖКТ-проблемах) и др. При отклонениях в анализах предпринимают соответствующее лечение (например, стабилизация уровня тиреоидных гормонов при гипертиреозе кошки часто устраняет ночное беспокойство) – и оценивают, сохраняются ли когнитивные симптомы. Если по результатам обследования общее состояние животного признано удовлетворительным, отсутствуют тяжелые дисфункции органов и нет других диагнозов, способных объяснить поведение, переходят к специализированной диагностике СКД.

Поведенческие шкалы и нейропсихологическая оценка. Как отмечалось, в практике для оценки степени когнитивных нарушений удобно использовать опросники для владельцев. Наиболее широко применяемый – CCDR (шкала когнитивной дисфункции собак), разработанная на основе анкетирования владельцев по ряду вопросов о поведении. Альтернативой является более новая шкала CADES – CAnine DEmentia Scale, включающая 17 вопросов по четырем доменам (ориентация, социальные взаимодействия, цикл сон/бодрствование, домашняя гигиена) с балльной оценкой частоты проявлений. Исследования показывают, что CADES более чувствительна к ранним стадиям когнитивного ухудшения и лучше различает разные степени тяжести, чем CCDR. Тем не менее любая из этих шкал служит скорее скрининг-инструментом, а не строгим диагностическим критерием. Владелец заполняет анкету, ветеринар подсчитывает баллы и относит результат к диапазону (норма, легкое, умеренное, тяжелое нарушение). У кошек специальные опросники пока не стандартизированы, но предлагаются контрольные списки (например, наличие следующих признаков: дезориентация, изменение социального поведения, нарушение туалета, вокализация, снижение активности и т.д.). В последние годы также обсуждается возможность объективного тестирования когнитивных функций животных – например, с помощью обучающих задач или интерактивных тестов памяти. В лабораторных условиях применяются пищевые лабиринты, задачи на различение предметов, тесты памяти на задержку и т.п.. Однако в рутинной клинике такие нейропсихологические тесты пока не нашли широкого применения, прежде всего из-за сложности стандартизации и влияния тренированности животного. Таким образом, основным методом оценки когнитивного статуса остается подробное анкетирование владельца и наблюдение за поведением питомца. Повторное проведение опросника через некоторое время позволяет объективизировать прогрессирование (или стабилизацию) когнитивных нарушений и эффективность терапии.

Нейровизуализация (МРТ, КТ). Методы нейровизуализации играют ключевую роль в исключении других причин когнитивных симптомов, а также могут предоставить косвенные доказательства СКД. Магнитно-резонансная томография (МРТ) головного мозга – предпочтительный метод, позволяющий визуализировать как структурные поражения (опухоли, гидроцефалию, инсульты), так и характерные возрастные изменения. У собак с когнитивной дисфункцией на МРТ часто выявляются признаки диффузной церебральной атрофии: расширение борозд и щелей мозга, увеличение размеров желудочков (вентрикуломегалия) вследствие утраты мозгового вещества. Одним из специфических объективных маркеров является уменьшение размера межталамического сращения (interthalamic adhesion) – структуры, соединяющей таламусы. У здоровых собак высота этого сращения составляет >5 мм, тогда как при выраженном СКД часто < 5 мм. Кроме атрофии, МРТ может показывать лейкоареоз (degeneration белого вещества) – гиперинтенсивные очаги в белом веществе на Т2-взвешенных изображениях, аналогичные возрастным изменениям у пожилых людей. У некоторых собак визуализируются микрокровоизлияния – небольшие очажки с отложением гемосидерина, свидетельствующие о сосудистой патологии, а также участки ишемии (инфаркты) в коре или подкорковых структурах. Суммарно, картина МРТ при СКД неспецифична, но весьма показательна: генерализованная атрофия мозга, расширенные желудочки, очаги в белом веществе и микрокровоизлияния часто встречаются у дементных собак.

МРТ-изображения головного мозга собаки с когнитивной дисфункцией. Слева: отмечены оранжевыми стрелками множественные микрокровоизлияния (Microbleeds) – мелкие темные точки в тканях мозга. В центре: зона лейкоареоза (Leukoaraiosis) – участки гиперинтенсивности белого вещества (желтые стрелки) вокруг латеральных желудочков, указывающие на дегенерацию белого вещества. Справа: выраженная атрофия мозга (Brain Atrophy) – заметно расширены боковые желудочки и субарахноидальные пространства вследствие потери мозгового объема.

Компьютерная томография (КТ) может выявить крупные патологии (опухоли, гидроцефалию, грубую атрофию), но для оценки тонких изменений при СКД она менее чувствительна. Поэтому МРТ предпочтительно для диагностики деменции у животных. Тем не менее, нормальная МРТ не исключает СКД, особенно на ранних стадиях – у части когнитивно дисфункциональных животных снимки мозга могут быть без явных патологий, или изменения могут быть интерпретированы как «соответствующие возрасту» без специфики. Основная задача нейровизуализации – исключить другие заболевания: если МРТ выявила, например, менингиому лобной доли, то когнитивные симптомы скорее объясняются ею, а не идиопатическим СКД. Если же МРТ/КТ не показали никаких значимых патологий, а клинически у животного имеются характерные симптомы – диагноз когнитивной дисфункции подтверждается методом исключения.

Анализ ликвора и биомаркеры. В некоторых случаях (особенно при проведении МРТ под общей анестезией) ветеринарный невролог может порекомендовать забор цереброспинальной жидкости (ЦСЖ) для анализа. Это делается для исключения воспалительных процессов (энцефалита, менингита) и инфекций ЦНС. При СКД ликвор, как правило, без существенных изменений; могут быть умеренные возрастные отклонения (слегка повышенный белок, но без плейоцитоза). В научных исследованиях изучаются возможные биомаркеры когнитивной дисфункции – например, концентрация бета-амилоида или тау-белка в ликворе, уровень нейрофиламентного белка (NFL) в крови и ликворе и др.. У собак с деменцией обнаружено снижение уровня Aβ42 в спинномозговой жидкости по сравнению со здоровыми собаками, что согласуется с отложением амилоида в мозге. Также повышенным может быть уровень протеинов нейродегенерации (нейрофиламент) в плазме. Однако на практике эти анализы не применяются, они остаются предметом научных исследований. Возможно, в будущем появятся доступные скрининговые тесты по крови для ранней диагностики СКД (как аналог анализов на бета-амилоид и тау у людей), но на 2026 год их еще нет в широкой продаже.

Обобщенный подход к диагностике. Поскольку у СКД нет одного специфичного теста, диагноз ставится комплексно. Алгоритм можно описать так:

Исключение других причин: полный клинико-лабораторный скрининг (общий осмотр, анализы крови/мочи, обследование органов) – при необходимости лечение обнаруженных проблем и наблюдение за изменениями поведения.
Подтверждение когнитивного дефицита: сбор подробного поведенческого анамнеза, заполнение владельцем опросника по когнитивным функциям. Если суммарные баллы превышают порог или явно нарастают со временем – это указывает на наличие СКД.
Нейровизуализация и специализированное неврологическое обследование: проведение МРТ (по возможности) для окончательного исключения неврологических заболеваний. При отсутствии на МРТ другой патологии поведенческие симптомы можно связать с когнитивной дисфункцией.
Постановка диагноза СКД: на основании соответствия клинической картины типичным проявлениям и исключения дифференциальных диагнозов.
Мониторинг: повторная оценка состояния через определенные интервалы (например, каждые 3–6 месяцев) с использованием тех же шкал или опросников, чтобы отслеживать динамику когнитивных функций и корректировать план лечения.

В результате правильной диагностики выявляются те пожилые пациенты, которым требуется специальная терапия и уход при СКД, вместо (или наряду с) лечениями иных заболеваний. Это позволяет целенаправленно улучшить качество жизни стареющего питомца.

Современные подходы к лечению

Лечение синдрома когнитивной дисфункции направлено на замедление нейродегенеративного процесса, облегчение имеющихся симптомов и поддержку максимального возможного уровня жизни животного. Полностью излечить СКД невозможно, однако комбинация медикаментозной терапии, диетических мер и поведенческой коррекции способна существенно улучшить состояние многих пациентов. Ввиду мультифакторности болезни, обычно применяется комплексный подход: препараты для коррекции нейромедиаторных дисбалансов, нутрицевтики для защиты нейронов, обогащенные диеты, а также изменение образа жизни и среды обитания животного. Рассмотрим основные направления терапии подробнее.

Медикаментозная терапия

Селегилин (L-депренил). На сегодняшний день селегилин – единственный препарат, специально одобренный для лечения когнитивной дисфункции у собак (препарат Anipryl® в США, Selgian® в Европе). Селегилин является ингибитором моноаминоксидазы типа В (МАО-В), в результате его приема повышается содержание дофамина в головном мозге, снижается образование свободных радикалов и повышается активность антиоксидантных ферментов. Клинически доказано, что селегилин способен умеренно улучшать когнитивные функции и уменьшать поведенческие нарушения у части собак с СКД. Улучшения обычно наблюдаются через 4–6 недель приема: владельцы отмечают возрастание активности, улучшение взаимодействия и некоторую нормализацию цикла сон–бодрствование. Однако ответ варьирует: примерно 30% ветеринарных врачей в одном опросе назвали селегилин наиболее эффективным средством при СКД, но другие 70% не считают эффект достаточным или сталкивались с отсутствием ответа. Дозировка селегилина для собак обычно составляет 0,5–1,0 мг/кг перорально 1 раз в день (утром). Для кошек официальных показаний нет, но в некоторых случаях селегилин назначают кошкам off-label в низкой дозе (~0,25–0,5 мг/кг), если нет противопоказаний. Побочные эффекты селегилина включают гастроинтестинальные расстройства, бессонницу, возбуждение; его нельзя сочетать с некоторыми препаратами (опиоиды, трициклические антидепрессанты, СИОЗС) из-за риска серотонинового синдрома. В целом, селегилин рассматривается как препарат первой линии при СКД у собак, особенно при апатичном типе течения с дефицитом дофаминергической активности.

Препараты, улучшающие мозговой кровоток. В некоторых странах (не везде доступны) используются сосудистые и ноотропные средства для пожилых животных:

Пропентофиллин (торговые названия Vivitonin®, Karsivan®) – ксантиноновое производное, улучшающее микроциркуляцию и реологию крови. Назначается для борьбы с гипоксией мозга у старых собак. В Европе пропентофиллин одобрен для лечения летаргии и снижения активности у пожилых собак. Его эффект при СКД – повышение подвижности, улучшение реакции на стимулы. Дозировка ~ 5–10 мг/кг 2 раза в день.
Ницерголин – производное спорыньи, α-адреноблокатор, также улучшающий мозговой кровоток и метаболизм. Применяется в некоторых странах (Италия, др.) при когнитивных нарушениях у собак (дозы около 0,5 мг/кг). Отмечалось некоторое улучшение внимания и активности у собак на ницерголине.
Пирацетам и иные ноотропы – иногда назначаются эмпирически, но доказательная база в ветеринарии ограничена. Например, пирацетам (50–100 мг/кг/день) теоретически может улучшать нейрональную пластичность, но контролируемых исследований его эффективности при СКД нет.

Препараты для коррекции сопутствующих симптомов. Очень часто требуется фармакологическая поддержка для решения конкретных проблем:

При выраженной тревожности и ночном беспокойстве могут использоваться анти-тревожные препараты. В частности, неплохой эффект дают трициклические антидепрессанты (например, амитриптилин 0,5–1 мг/кг на ночь) или ингибиторы обратного захвата серотонина (например, флуоксетин 1 мг/кг/сутки). Они снижают тревожность, улучшают сон, но начинают действовать не сразу (спустя 2–3 недели). На короткий период адаптации применяют бензодиазепины (диазепам, альпразолам) или тр азодон в вечернее время, чтобы помочь животному спать. Однако бензодиазепины нужно назначать с осторожностью – у некоторых дементных пациентов они, наоборот, усиливают дезориентацию и могут вызывать парадоксальную реакцию возбуждения. Альтернатива – легкие седативы вроде мелатонина (для нормализации циркадных ритмов, 1–3 мг на ночь для собаки средних размеров) или дексмедетомидин в микродозах как оральный гель (применяется при тревоге у собак).
При нарушениях сна: помимо указанных анксиолитиков, используют снотворные в тяжелых случаях – например, золпидем или эзопиклон (дозы подбираются индивидуально, обычно из расчета на кг меньше, чем у людей, с учетом вида). Но чаще стараются обойтись немедикаментозными методами (режим дня, физическая нагрузка вечером, тишина и темнота ночью и т.п.).
Если у животного наблюдается снижение памяти и обучаемости, экспериментально применяли ингибиторы холинэстеразы (аналогично человеческим – донепезил, ривастигмин). Донепезил (препарат для людей, дозы ~0,5–1 мг/кг/сут) в небольших исследованиях улучшал результаты тестов у старых собак, но побочно может вызывать рвоту, диарею. Он не одобрен официально, но в рефрактерных случаях некоторые ветеринары пробуют его off-label. В 2025 г. сообщалось об испытаниях депо-инъекции донепезила у собак. Пока это на уровне исследований.
При наличии сопутствующих когнитивных симптомов, как то эпилептические припадки (не связанные с СКД напрямую, но возможные у старых животных), конечно, назначается соответствующее противосудорожное лечение (фенобарбитал, калий бромид и пр.).
Противовоспалительная терапия: учитывая роль нейровоспаления, обсуждается применение НПВС или кортикостероидов при когнитивной дисфункции. У людей есть данные о профилактическом эффекте НПВС против болезни Альцгеймера. У собак и кошек специальных исследований нет, но если у пациента есть показания (например, артрит) – назначение НПВС может одновременно чуть снизить нейровоспаление и теоретически благоприятно повлиять на когнитивную сферу.
Заместительная терапия при гормональных дисбалансах: например, если у пожилой собаки выявлен гипотиреоз, то назначение левотироксина может значительно улучшить ее активность и «бодрость ума». У кошки с гипертиреозом терапия тиреостатиком (тиамазол) или хирургическое/радиойод лечение устранят избыточную стимуляцию мозга гормонами и могут уменьшить связанные когнитивно-поведенческие проблемы.

В целом, медикаментозное лечение подбирается индивидуально на основе преобладающих симптомов у конкретного пациента. Многие из перечисленных средств комбинируются: например, собака может одновременно получать селегилин утром и мелатонин на ночь; или пропентофиллин днём для улучшения кровотока и низкую дозу трейзодона вечером от тревоги. Важно учитывать лекарственные взаимодействия (селегилин нельзя с флуоксетином и опиоидами, сочетание нескольких седативных может угнетать дыхание и т.д.). Поэтому план терапии должен составляться ветеринарным врачом, знакомым с поведением и неврологией, а владелец должен строго следовать рекомендациям и сообщать о любых изменениях состояния.

Диетотерапия и нутрицевтики

Питание играет значительную роль в поддержании когнитивного здоровья пожилых животных. Разработаны специальные диеты для поддержки мозга, а также множество пищевых добавок (нутрицевтиков), призванных улучшить когнитивные функции. Принцип действия таких средств – снабжение мозга альтернативными источниками энергии, антиоксидантная защита нейронов, снижение воспаления и улучшение синаптической пластичности. Ниже рассмотрены основные диетические подходы:

Диеты, обогащенные антиоксидантами и Омега-3 жирными кислотами. Классическое исследование показало, что рацион, содержащий смесь антиоксидантов (витамины E и C, лютеин, бета-каротин), L-карнитин, флавоноиды, а также повышенное количество докозагексаеновой кислоты (DHA, Омега-3) улучшал память и обучаемость у старых собак. На основе этих данных компания Hill’s разработала корм Prescription Diet b/d (brain diet), а Purina – корм Pro Plan NeuroCare (продается через ветврачей) и Bright Mind (коммерческий диетический корм для пожилых). Эти рационы содержат повышенные дозы антиоксидантов (витамин E, С, селен, фрукты), Омега-3 (рыбий жир), а также добавки вроде аргинина, таурина и карнитина. Клинически у собак, питавшихся диетой Hill’s b/d, через 2–3 месяца отмечено улучшение показателей памяти и внимания по сравнению с контрольной группой. Омега-3 жирные кислоты (DHA/EPA) сами по себе оказывают нейропротективный эффект, особенно при применении в высоких дозах. Антиоксиданты нейтрализуют избыточные свободные радикалы в мозге, однако интересно, что исследования показывают: в отдельности витамины E и C не давали выраженного улучшения, но в составе комплексной диеты они необходимы для стабилизации полиненасыщенных жирных кислот (Омега-3) и предотвращения их окисления. Таким образом, оптимальна комбинация антиоксидантов и Омега-3 в корме. В целом, переведение старого животного на специальную диету (Hill’s b/d, Purina NeuroCare, Royal Canin Mature Consult и пр.) рекомендуется как часть терапии СКД. Улучшение когнитивных функций обычно отмечается через 6–8 недель на таком рационе. Если нет доступа к готовым диетам, можно обогатить обычный корм добавлением рыбий жира (источник DHA), антиоксидантных добавок (см. ниже) и витаминов согласно рекомендациям ветеринара.
Среднецепочечные триглицериды (МСТ, MCT). MCT–масла (например, масло кокоса) – уникальный источник энергии для мозга. У стареющих людей и животных снижается эффективность усвоения глюкозы нейронами, что ведет к энергетическому голоданию мозга. MCT расщепляются в печени с образованием кетоновых тел, которые могут служить альтернативным топливом для нейронов. Добавление MCT к диете улучшает когнитивные функции у пожилых собак: в одном исследовании диета с 5,5% MCT привела к значимому улучшению результатов тестов памяти и внимательности спустя 2 месяца. Purina Bright Mind и NeuroCare содержат МСТ (масло кокоса) именно с этой целью. Можно добавлять и самостоятельно: например, давать собаке ~1 чайную ложку кокосового масла на 5 кг массы. Однако важно начинать постепенно (MCT могут вызвать диарею при резком введении). MCT-добавки особенно полезны для животных с ранними когнитивными изменениями – они поддерживают энергообмен мозга и могут замедлять прогрессирование СКД.
S-аденозилметионин (SAMe). Это кофермент, естественно присутствующий в организме, участвующий в метилировании и антиоксидантной защите. У пожилых животных уровень SAMe снижается. Добавка SAMe (известна под торговыми названиями Denosyl®, Novifit® и др.) улучшает когнитивные функции у собак и кошек по данным исследований. Предполагается, что SAMe улучшает стабильность клеточных мембран и нейротрансмиссию. Стандартная доза ~ 18–20 мг/кг перорально 1 раз в день (в зависимости от препарата). Продается как нутрицевтик без рецепта. В одном плацебо-контролируемом исследовании через 8 недель приема SAMe у собак отмечено значимое улучшение обучаемости и активности по сравнению с контрольной группой. Преимущество SAMe – минимум побочных эффектов (иногда легкая тошнота). Рекомендуется как часть комплексной поддержки, особенно на ранних стадиях СКД.
Фосфатидилсерин и прочие фосфолипиды. Фосфатидилсерин (PS) – компонент нейрональных мембран. У старых животных поступление PS с пищей может поддерживать пластичность синапсов. Добавка PS входит в состав ряда коммерческих средств: например, Senilife® (содержит PS, витамина B6, E, гинкго билоба, ресвератрол) и Aktivait® (PS, карнитин, коэнзим Q10, антиоксиданты). Эти добавки разработаны специально для животных с когнитивной дисфункцией. Клинические данные носят предварительный характер, но сообщается о положительном эффекте на поведение (улучшение взаимодействия, снижение дезориентации) при курсовом применении таких комбинированных нутрицевтиков. Фосфатидилсерин также может оказывать умеренное стимуляторное действие на ацетилхолиновую систему, улучшая память.
Витамины группы B, в частности B6, B12, фолиевая кислота. Они важны для поддержания метаболизма нейронов и уровня нейромедиаторов. У пожилых людей дефицит B12 связан с когнитивным снижением, аналогичные данные есть для кошек (многие старые кошки с хроническими заболеваниями ЖКТ имеют низкий B12, что усугубляет нейропатию). Поэтому часто мультивитамины для стареющих животных включают повышенные дозы витаминов группы B. В частности, В6 входит в состав Senilife®, участвуя в синтезе нейромедиаторов. Если анализ крови показал низкий уровень B12 у кошки – обязательно проводится его коррекция (инъекции витамина B12), что может слегка улучшить самочувствие и поведение.
Другие антиоксиданты и нейропротекторы:
Коэнзим Q10 – антиоксидант и кофактор дыхательной цепи в митохондриях. Теоретически улучшает энергетический обмен нейронов. Отдельно у собак не испытывался, но входит в некоторые добавки (Aktivait).
L-карнитин – помогает утилизировать жирные кислоты для энергии, тоже добавляется в корма для пожилых.
Ацетил-L-карнитин и α-липоевая кислота – в исследованиях на пожилых крысах улучшали память, у собак данные ограничены, но входят в состав некоторых вет. препаратов. Следует учитывать, что кошкам липоевая кислота токсична в высоких дозах, поэтому ее давать нельзя сверх специального корма.
Гинкго билоба – растение, экстракт которого улучшает микроциркуляцию и имеет антиоксидантный эффект. Входит в Senilife и другие добавки. Чистый экстракт гинкго иногда дают собакам (дозировка около 40–80 мг/сут), но доказательств эффективности мало.
Ресвератрол – полифенол, активирующий сиртуины, возможно замедляет старение. Добавляется в Senilife.
Апоэкуорин – интересный нутрицевтик, белок из медузы. Продается под маркой Neutricks® для собак и кошек. Он связывает кальций и, согласно исследованиям, улучшает память и обучаемость у старых собак. Точных независимых подтверждений нет, но владельцы иногда отмечают положительный эффект через ~30 дней приема (таблетки Neutricks).

Суммарно, выбор нутрицевтической поддержки большой. Сбалансированные диеты для пожилых – основа (они уже содержат нужные вещества). К ним часто добавляют 1–2 проверенных средства: например, комбинацию SAMe + фосфатидилсерин, или антиоксидантный комплекс + MCT масло. Важно не перекормить питомца добавками: следует избегать одновременного неконтролируемого назначения множества средств, чтобы не вызвать желудочно-кишечные проблемы или непредвиденные взаимодействия. Лучше выбрать конкретный подход и придерживаться его хотя бы пару месяцев, прежде чем оценивать эффект. По данным систематического обзора 2025 г., наибольший потенциал в улучшении когнитивных функций у животных показали Омега-3 (ДГК) – в достаточно высокой дозе, среднецепочечные триглицериды, S-аденозилметионин, гомотаурин (аминокислота, тестировалась в некоторых работах) и апоэкуорин. Антиоксиданты сами по себе менее эффективны, но они необходимы как часть обогащенной диеты для создания оптимальной антиоксидантной среды. Главный вывод: питание – значимый компонент терапии СКД, и к выбору корма/добавок следует подходить столь же серьезно, как к выбору медикаментов.

Поведенческая коррекция и окружающая среда

Медикаменты и добавки не дадут желаемого эффекта без параллельной коррекции образа жизни и среды обитания пожилого питомца. В лечении когнитивной дисфункции огромную роль играет модификация поведения и окружающей обстановки, направленная на компенсацию утраченных функций и стимуляцию сохранившихся способностей мозга. Ветеринарный врач должен обсудить с владельцем комплекс мер, которые помогут животному лучше ориентироваться, снизят стресс и замедлят прогрессирование когнитивного упадка. К основным рекомендациям относятся:

Когнитивная стимуляция и обогащение среды. Существует принцип: «Use it or lose it» – «используй или потеряешь». Для мозга, как и для мышц, важны регулярные упражнения. Частая ошибка – владельцы, заметив старение питомца, перестают с ним заниматься, считая, что тому уже ничего не надо. На самом деле, ежедневная умственная и физическая активность – лучший способ поддержать когнитивные функции. Даже если у собаки артрит и она не может бегать, с ней можно практиковать обогащенные прогулки: медленно ходить на короткие дистанции, давая обнюхивать новые запахи (прогулка “для носа” стимулирует мозг через обоняние). Можно обучать новым трюкам, адаптированным к возможностям: например, научить старую собаку команде «дай лапу» или «носом коснись руки» – это стимулирует память и приносит удовольствие питомцу. Для кошек – интерактивные игры (погоня за лазерной точкой, удочка-игрушка) в умеренном режиме, обогащение среды (разрешать им осматривать новые коробки, окна). Игрушки-головоломки и кормушки-пазлы – отличный способ заставить животное думать. Например, спрятать лакомство в пищевую головоломку, которую нужно разгрызть или перевернуть, чтобы достать еду. Для кошек можно использовать пищевые игрушки, из которых медленно выпадает корм, или делать “нюхательные коврики” с кусочками угощений. Новые впечатления – новые нейронные связи: поэтому рекомендуется периодически вводить что-то новое (но не стрессовое) – например, новые безопасные игрушки, новые маршруты прогулки (ненадолго), обучать простым навыкам даже в старости (кошка может освоить, например, нажимать лапкой на кнопку за лакомство). Исследования у животных и людей показывают, что умственная и социальная активность замедляют атрофию мозга и улучшают когнитивный резерв.
Физические упражнения. Регулярная умеренная физическая нагрузка важна не только для тела, но и для мозга. У пожилых собак поддержание физической активности (прогулки, игры) ассоциировано с более медленным ухудшением когнитивных функций. У животных с артритом или сердечными проблемами нагрузку надо дозировать, но не исключать полностью. Можно перейти на более частые, но короткие прогулки, заниматься плаванием (если позволяет здоровье и под контролем), делать легкую гимнастику дома (например, просить собаку медленно подниматься по нескользящему пандусу за вкусняшкой – это разминает мышцы и стимулирует мозг). Физическая активность улучшает мозговой кровоток, способствует выделению нейротрофических факторов, снимает стресс и улучшает сон. Также усталое за день животное будет крепче спать ночью, что полезно при нарушениях сна.
Структурирование режима дня. Животным с когнитивной дисфункцией очень помогает стабильный распорядок дня. Рекомендуется кормить, выгуливать, укладывать спать питомца по расписанию, в одно и то же время каждый день. Предсказуемость снижает тревожность и дезориентацию: животное на автопилоте следует рутинам, даже если когнитивно ослаблено. Например, всегда совершать вечерний короткий променад перед сном, всегда давать небольшое угощение перед выходом из дома (чтобы отвлечь и успокоить собаку), и т.д. Резкие изменения графика нежелательны – они могут усилить спутанность.
Безопасная и удобная домашняя обстановка. Дом следует адаптировать под нужды стареющего питомца:
Избегать перестановок мебели. Не меняйте кардинально планировку помещений – собака с деменцией может не узнать дом после перестановки и будет врезаться в предметы. Лучше оставить все на прежних местах, чтобы сохранить “мышечную память” перемещений.
Обеспечить легкий доступ к ресурсам. Поставьте несколько мисок с водой в разных местах, если питомец забывает, где пить. Для кошки добавьте второй лоток в том месте, где она часто находится, чтобы ей не надо было далеко ходить (это уменьшит случаи “промахов”). Для собаки – кладите у двери коврик-пеленку на случай, если она внезапно захочет в туалет и не сможет дотерпеть прогулки. Рампы и ступеньки: если питомец привык спать на диване или залезать в машину, установите пандус или лестницу, чтобы он мог безопасно подняться (артрит+когнитивный дефицит повышают риск падений).
Ночной комфорт. Если животное плохо видит или дезориентировано ночью, ночники с мягким светом помогут ему ориентироваться и снизят страх темноты. Размещают ночник в комнате, где спит питомец, и в коридоре, ведущем к воде или туалету. Также можно использовать фоновый белый шум или тихую успокаивающую музыку ночью – это иногда уменьшает тревожную вокализацию, создавая ощущение присутствия.
Ограничение пространства при необходимости. Некоторым животным с деменцией полезно ночью ограничивать пространство для перемещения, чтобы они не блуждали. Можно устроить комфортное спальное место в спальне владельца или в отдельной комнате, закрыв двери/ворота, чтобы питомец не ходил по всему дому. Главное – чтобы в этом ограниченном пространстве были вода, туалет (для кошки или пеленка для собаки) и лежак. Иногда клетка-манеж помогает – некоторые собаки чувствуют себя спокойнее в знакомой клетке ночью (как в своем “логове”). Но нужно приучать постепенно, ни в коем случае не закрывать резко, если не приучен, иначе тревога усилится.
Избегать стрессовых триггеров. Попробуйте минимизировать воздействия, которые пугают или тревожат животное: громкие звуки (телевизор, музыка) – делать потише, при грозе или фейерверках стараться успокоить (можно дать безопасное место, например ванную комнату с включенным вентилятором – он заглушит шум). Не приводить новых животных в дом, если это не необходимо, поскольку это серьезный стресс для старого питомца с когнитивным снижением. Если появляются новые люди (гости), дайте вашему питомцу возможность уйти в тихое место, не заставляйте активно общаться, если он не хочет.
Помощь при дезориентации. Если питомец “застрял” в углу или растерян, спокойно подведите его к знакомому месту (например, к лежанке). Не ругайте за конфуз с туалетом – животное не нарочно, и наказание только вызовет страх и ухудшит понимание. Лучше спокойно уберите и похвалите питомца, если он выглядел встревоженным.
Поведенческая терапия и обучение владельцев. В некоторых случаях полезна консультация ветеринарного специалиста-этолога, чтобы разработать план поведенческой терапии. Например, если у собаки развилась агрессия к владельцу (что может быть следствием как боли, так и когнитивного нарушения), специалист поможет разобраться в причинах и подобрать стратегию (избегать провоцирующих ситуаций, применять безопасность, тренировать альтернативное поведение). Владельцам рекомендуется фиксировать наблюдения за поведением питомца – вести дневник: когда и какие симптомы проявляются, что им предшествовало. Это поможет выявить триггеры (например, собака больше путается вFurniture в темноте – решаем освещением; кошка орет по ночам только если миска пуста – решаем поздним кормлением или автокормушкой).
Профилактика прогрессирования через ранние меры. Следует отметить, что многие из описанных стратегий полезно начинать еще до появления тяжелых симптомов, в среднем с 6–7 лет у собак крупных пород и с ~10 лет у кошек. Имеются данные, что у животных, с которыми продолжали играть, дрессировать их и давать новые задачи в «предклиническом» периоде, когнитивные функции сохранялись лучше, чем у тех, кого рано списали «на пенсию». Поэтому профилактика СКД – это в первую очередь поддержание активного образа жизни пожилого питомца, качественное питание и хорошее ветеринарное обслуживание возрастных болезней (коррекция зрения, слуха, лечение хронических болезней), чтобы мозг испытывал меньше негативных воздействий.

Подытоживая, немедикаментозные вмешательства – краеугольный камень в ведении пациентов с деменцией. Лекарства могут улучшить биохимические процессы, но без психосоциальной поддержки животное может быстро регрессировать. Вовлеченность владельца и создание для питомца комфортной, обогащенной и предсказуемой среды способны существенно продлить период его относительно нормального функционирования.

Профилактика, ведение пациента и поддержка владельцев

Профилактика когнитивного снижения. Профилактические меры во многом перекликаются с перечисленными немедикаментозными подходами. Научные данные по профилактике СКД у животных пока ограничены, но по аналогии с людьми рекомендуется начинать мероприятия задолго до появления симптомов. Вот ключевые компоненты профилактики:

Регулярные ветеринарные осмотры после достижения питомцем среднего возраста (у собак старше ~7 лет, у кошек старше ~10 лет) – позволяют ранно выявлять и лечить болезни, которые потенциально могут способствовать когнитивным нарушениям (гипотиреоз, гипертиреоз, гипертония, ожирение, диабет и др.). Контроль этих состояний снижает риск повреждения мозга (например, контроль АД предотвращает инсульты у кошек).
Рацион для пожилых (senior diet) – перевести животное на высококачественный корм, рассчитанный на поддержание функций стареющего организма. Такие корма содержат антиоксиданты, правильный баланс питательных веществ, часто обогащены Омега-3. Это формирует базу для дальнейшей когнитивной защиты. По показаниям можно давать и специальные диеты для мозга, описанные выше, еще до появления выраженных признаков (некоторые ветеринары советуют начинать Hill’s b/d или Purina Bright Mind всем собакам с 7–8 лет для крупных и 9–10 лет для мелких пород).
Умеренные упражнения и игры – продолжать давать мозговую нагрузку животному в старшем возрасте. Например, обучить новым простым командам, давать играть в интерактивные игрушки. Не прекращать общение и тренировки: даже если собака стала поседевшей, продолжайте учить ее чему-то или повторять старые трюки, это укрепляет нейронные связи.
Контроль массы тела и диеты – ожирение связано с хроническим воспалением и может ускорять старение мозга. Стройные животные дольше остаются активными и когнитивно сохранными. Поэтому профилактика лишнего веса – тоже вклад в профилактику СКД.
Социализация и новизна – поддерживать интерес питомца к жизни. Приносите периодически новые безопасные игрушки, знакомьте (нестрессово) с новыми людьми или животными, если питомец социально настроен. Для кошки – можно обустроить «кошачий театр»: поставить кормушку для птиц за окном, чтобы она могла наблюдать за птицами (стимуляция интеллектуальная). Важно не допускать, чтобы жизнь старого животного превратилась в монотонное лежание без стимулов – «синдром сужающегося мира», когда из жизни питомца уходит все новое, приводит к быстрому угасанию когнитивных способностей.
Снижение стресса – хронический стресс негативно влияет на гиппокамп и когницию. Поэтому стараться избегать длительных стрессоров для пожилого питомца: при необходимости (например, переезд) – заранее предпринять меры (адаптил-диффузор для собак, феромоны Feliway для кошек, успокаивающие добавки типа альфаказозепина/Zylkene® и т.п.). Спокойная, поддерживающая атмосфера в доме – залог психического здоровья стареющего любимца.

Совершенно предотвратить старческие изменения, вероятно, не удастся, но комплекс описанных мер способен отсрочить наступление СКД или смягчить его проявления. Исследования на лабрадорах показали, что собаки, активно тренируемые в зрелом возрасте, позже демонстрировали когнитивные проблемы, чем менее активные сверстники. Конечно, генетика тоже играет роль, но образ жизни – фактор, на который мы можем влиять.

Ведение пациента с СКД. После постановки диагноза ветеринарный специалист должен разработать долгосрочный план менеджмента пациента. СКД – хроническое прогрессирующее заболевание, поэтому важны:

Регулярные повторные визиты для оценки динамики. Обычно рекомендуют контроль каждые 3–6 месяцев, где ветеринар и владелец обсуждают состояние питомца, при необходимости повторно заполняют опросник когнитивных функций. Если отмечено ухудшение, план лечения корректируют (например, добавляют новый препарат или увеличивают дозу, усиливают диету, пересматривают уход). Если улучшение – продолжают ту же терапию и режим.
Мониторинг сопутствующих проблем. Пожилой пациент может параллельно иметь другие болезни (артрит, недостаточность органов и пр.). Лечение СКД должно идти рука об руку с лечением этих заболеваний. Например, каждый визит проверять, не усилилась ли боль от артрита – при необходимости скорректировать обезболивание (иначе боль может свести на нет успехи в когнитивной сфере). Проверять вес и кондицию тела – при СКД возможно как похудание (если питомец забывает есть), так и набор веса (если менее активен); питательные потребности могут меняться. Следить за состоянием зрения/слуха – при их ухудшении давать рекомендации по адаптации (как обсуждалось, больше света, жесты вместо голосовых команд и т.д.).
Оценка эффективности терапии. Очень полезно, когда владелец ведет дневник или заполняет специальную форму по дням, где отмечает, как ведет себя питомец (спал ли ночью, были ли аварии, сколько раз застревал и т.п.). Это позволяет количественно оценить эффект лечения. Если через 2 месяца после начала терапии селегилином и диетой симптомов стало заметно меньше – значит, схема работает. Если же прогрессирование продолжается быстрыми темпами – возможно, потребуется усилить лечение (добавить, например, противотревожное средство или поменять дозы).
Гибкость плана лечения. СКД – не статичное состояние, симптомы могут меняться: к примеру, сначала была лишь дезориентация, а через полгода прибавились вокализации и тревога. Значит, к существующему плану (скажем, селегилин + Hill’s b/d) нужно добавить средство от тревоги (например, труксал или эссенциал и т.п.) или изменение режима (более длительные вечерние прогулки). В другой ситуации, когда, наоборот, после полугода терапии состояние стабильно, можно попытаться снизить дозу некоторых препаратов (например, если уже 6 месяцев нет ночных проблем, можно попробовать аккуратно убрать мелатонин и посмотреть). Каждый случай индивидуален, главное – постоянно контролировать и адаптировать подход.
Оценка качества жизни. Важнейшая задача – следить, остается ли у животного приемлемое качество жизни на фоне лечения. Если, несмотря на все усилия, пациент глубоко дезориентирован, большую часть времени в страхе или страдании, не узнает владельцев, не может ни есть, ни спать нормально – нужно честно обсуждать с владельцем гуманность дальнейшего содержания. Иногда наступает точка, когда эвтаназия будет более милосердным решением для животного, чем продолжение жизни в тяжелой деменции. Признаки крайне низкого качества жизни: питомец уже совсем не интересуется ничем, часто кричит от непонятного страха, у него постоянные панические атаки, он перестал есть даже лакомства, контакт с семьей утерян. В таких случаях ветеринар должен тактично обсудить эту тему с владельцем. Конечно, решение принимается индивидуально, и при правильном подходе большинство животных не доходят до столь тяжелой стадии – обычно их удается поддерживать длительно с удовлетворительным качеством жизни. Но всегда важно иметь план на случай, если болезнь зайдет слишком далеко.

Поддержка владельцев. Забота о питомце с когнитивной дисфункцией – нелегкое испытание для владельца, аналогичное уходу за пожилым родственником с деменцией. Ветеринарному специалисту важно уделять внимание и психологическому состоянию владельца, предоставлять ему информацию и моральную поддержку. Основные аспекты:

Обучение владельца. Объяснить природу болезни – что питомец не “капризничает” и не “вредничает”, а его мозг болен и он не может контролировать некоторые вещи. Это помогает владельцу терпимее относиться к проблемам (например, понимать, что собака не виновата в лужах, она физически не помнит или не чувствует позыв). Дать практические советы (многие из описанных выше по среде и режиму) – часто владельцы просто не знают, как помочь своему любимцу, и тревожатся. Четкий план (например: “будем давать эти таблетки утром, этот сироп вечером, корм такой-то, гулять так-то, и купим пеленки” и т.д.) уже облегчает их стресс, появляется ощущение контроля ситуации.
Установка реалистичных ожиданий. Важно честно обсудить, что СКД – прогрессирующее заболевание, и чудесного исцеления ждать не стоит. Цель лечения – максимально замедлить ухудшение и облегчить симптомы, но вернуть 15-летнюю собаку к состоянию 5-летней невозможно. Однако часто удается добиться улучшений (например, собака перестает блуждать ночами и лучше спит, кошка реже гадит мимо лотка и меньше кричит). Нужно поощрять владельца замечать маленькие победы – например, питомец снова начал играть с игрушкой, или впервые за долгое время узнает своего человека. Эти моменты придают мотивацию продолжать уход.
Эмоциональная поддержка и рекомендации по самоуходу. Владельцу нужно напоминать заботиться и о себе – высыпаться, делегировать часть обязанностей (например, попросить члена семьи погулять с собакой утром, если ночью не спали из-за нее). Обсудить, что раздражение и усталость в такой ситуации – обычное дело, и что можно обратиться за помощью, нет ничего постыдного. Если есть группы поддержки владельцев (в социальных сетях или форумах) – порекомендовать присоединиться, там они могут поделиться опытом.
План на будущее. Как отмечалось, обсудить заранее критерии качества жизни, чтобы владелец был подготовлен к принятию решения об окончании лечения, если придет время. Также по возможности предоставить контакты служб, где могут помочь с уходом (например, сиделки для животных или стационары, если владелец должен уехать). Владельцы иногда боятся, что не смогут справиться физически – нужно сказать, что есть варианты, и ветеринар поможет советом.
Регулярная связь. Ветеринар может предлагать владельцу присылать отчеты о состоянии (по email или мессенджеру) раз в месяц, чтобы держать ситуацию под контролем. Просто возможность высказаться профессионалу об успехах и трудностях уже снижает тревогу владельца.

Поддержка владельцев – не менее важная часть общей стратегии, потому что уход за животным с деменцией – командная работа ветеринара и семьи пациента. Успешное ведение таких случаев требует эмпатии, понимания и готовности вместе преодолевать возникающие сложности.

Клинические случаи

Ниже приводятся примеры реальных случаев когнитивной дисфункции – один у собаки и один у кошки – с описанием проявлений, хода лечения и результатов. Эти случаи иллюстрируют практическое применение описанных выше принципов.

Случай 1: Собаka, 13 лет, когнитивная дисфункция средней степени

Пациент: Метис лабрадора по кличке “Бим”, кобель, 13 лет, стерилизован. Анамнез: В течение последнего года владельцы отмечали постепенные изменения поведения. Сначала Бим стал менее игрив, больше спал днем. Затем появились эпизоды дезориентации: пес мог внезапно остановиться в комнате и выглядеть растерянным, иногда “пялился” в угол. 6 месяцев назад начал периодически просыпаться ночью, ходить по дому и громко сопеть, иногда скуля. За последние 3 месяца участились случаи мочеиспускания дома – хотя Бим был приучен терпеть и раньше такого не случалось. Он мог внезапно помочиться на коврик в гостиной, даже если дверь на улицу открыта. Также хозяева заметили, что пес не всегда откликается на кличку – однако слух при проверке оказался в норме. Аппетит оставался сохранным, но появились новые фобии – стал бояться громких звуков (гроза, салют), хотя в молодости на них не реагировал.

Обследование: Общий осмотр не выявил значимых отклонений: масса тела в норме, лишь легкая тугоподвижность тазобедренных суставов (артроз). Анализы крови: общий и биохимия – в пределах возрастной нормы, за исключением умеренно повышенного показателя АЛТ (80 U/L, норма до 60) – возможно, возрастные изменения печени. Тироксин (Т4) – нижняя граница нормы, TSH слегка повышен: субклинический гипотиреоз, рекомендовано наблюдение. Артериальное давление – 140/85 (верхняя граница нормы). Неврологический осмотр: черепные рефлексы в норме, легкое замедление проприоцепции на тазовых конечностях, остального без особенностей. По результатам дифференциальной диагностики никаких острых заболеваний не выявлено. По опроснику CCDR Бим набрал 54 балла, что соответствует умеренной когнитивной дисфункции (многочисленные симптомы в нескольких категориях). МРТ головного мозга (проведена под легкой седацией) показала генерализованную атрофию коры и гиппокампа, увеличение боковых желудочков, особенно в лобных долях. Очаговых поражений (опухолей, инсультов) не обнаружено. По совокупности данных поставлен диагноз «Синдром когнитивной дисфункции, умеренная стадия».

Лечение и уход: Был назначен селегилин 10 мг (примерно 0,5 мг/кг) утром после кормления ежедневно. Владельцы перевели собаку на специализированный корм Hill’s b/d для пожилых собак с когнитивными проблемами. В качестве поддерживающей добавки – SAMe (Denosyl) 225 мг утром (за 1 час до еды). Обсуждены поведенческие меры: введен строгий распорядок дня (прогулка утром 8:00, кормление 9:00, вторая прогулка 14:00, игра 17:00, кормление 18:00, короткий выгул 21:00 перед сном). Чтобы помочь с ночным сном, владельцы стали давать перед сном мелатонин 3 мг. Кроме того, поставили ночник в коридоре, чтобы Бим, проснувшись, видел обстановку. Постелили несколько впитывающих ковриков в местах, где случались лужи. Также начали 2 раза в неделю новые занятия: во вторник – нюхательная игра “найди лакомство” по квартире, в пятницу – 15-минутная дрессировка простых команд (повторение старых трюков с похвалой и вкусняшкой). Через 6 недель Бим пришел на контроль. По словам владельцев, улучшения были: пес стал реже просыпаться ночью (примерно 1 раз за ночь, и быстро засыпает обратно, раньше блуждал часами). Аварии дома сократились до ~1 раза в неделю (раньше почти ежедневно). Бим стал веселее на прогулках, иногда даже приносит игрушку, чтобы с ним поиграли – чего давно не было. По повторному опроснику CCDR – 38 баллов (было 54). Побочных эффектов селегилина не отметили, лишь первую неделю была небольшая диарея, прошедшая самостоятельно. Решено продолжать ту же терапию. Через 6 месяцев: состояние стабильное, новые симптомы не появились. Добавили только габапентин 100 мг на ночь (по совету ветеринара) в дни сильных гроз – чтобы уменьшить тревожность (очень помогло, Бим меньше боялся грозы). Спустя 12 месяцев от начала терапии Бим все еще жив, ему уже 14 с лишним лет. Когнитивные функции постепенно ухудшаются (набрал 60 баллов на последнем визите, что соответствует тяжелой дисфункции), однако благодаря уходу и поддержке большинство времени он спокоен, ест, спит по ночам, узнает своих хозяев и радуется простым вещам (еда, ласка). Владелец отметил: «Без этого лечения, наверное, нам бы пришлось усыпить его уже год назад, так он был плох. А теперь у нас был еще целый счастливый год вместе». Этот случай иллюстрирует, как комбинация медикаментов, диеты и улучшения среды может значительно замедлить прогресс СКД и продлить хорошее качество жизни собаке.

Случай 2: Кошка, 16 лет, старческая деменция с тревожным компонентом

Пациент: Домашняя короткошерстная кошка “Мурка”, самка, 16 лет, стерилизована. Анамнез: Мурка всегда была спокойной и ласковой кошкой. Однако после 15-летнего возраста стала происходить заметные изменения: кошка начала громко мяукать по ночам, иногда буквально выть, без видимой причины. Днем стала больше спать, а ночью – ходить по квартире и “разговаривать”. Кроме того, владелица отметила, что Мурка периодически стала справлять нужду мимо лотка – в основном мочиться на мягкие вещи (ковер, стопку одежды). Раньше такого не было – кошка была приучена к лотку с детства. Аппетит ухудшился: иногда Мурка, похоже, забывала поесть – приходилось подносить миску к ней. За последний год кошка похудела с 4,5 кг до 3,9 кг. Появилась излишняя привязанность: Мурка начала постоянно ходить за хозяйкой по пятам, хотя ранее была довольно независимой. Если хозяйка уходила из комнаты и закрывала дверь, кошка начинала громко мяукать и царапать дверь (раньше спокойно оставалась одна). Из заболеваний известен только хронический артрит (болезненность в суставах лап, из-за чего кошка меньше прыгает). Владелица приносила кошку на ежегодный осмотр, где на фоне этих жалоб было решено провести более углубленное обследование.

Обследование: Общий осмотр – кошка худовата, пальпация живота без особенностей, но отмечено значительное снижение мышечной массы (особенно на спине, саркопения). Слабая болезненность при разгибании тазобедренных суставов (артроз). Анализы: биохимия – мочевина и креатинин немного выше нормы (мочевина 12 ммоль/л при норме до 10, креатинин 180 мкмоль/л при норме до 160) – начальная хроническая болезнь почек (ХБП, стадия II по IRIS). Тироксин общий – 35 нмоль/л (в пределах нормы, гипертиреоза нет). Глюкоза, АЛТ, АСТ – норма. Общий анализ мочи – относительная плотность 1.012 (ниже нормы, подтверждает ХБП), белка нет, сахара нет. Артериальное давление – 170/95 мм рт.ст. (артериальная гипертензия). Была проведена офтальмоскопия – выявлены признаки гипертонической ретинопатии (единичные точечные кровоизлияния на глазном дне). УЗИ почек – картина хронических изменений (небольшая неровность контура, повышенная эхогенность коры). Таким образом, у кошки диагностированы ХБП II стадии и системная гипертензия – обе эти проблемы могли вносить вклад в ночное беспокойство. Начали лечить: назначен беназеприл (ингибитор АПФ) и амлодипин для контроля давления. Через месяц АД снизилось до 140/85, кошка стала чуть спокойнее, но все же когнитивные симптомы сохранялись (ночные крики, дезориентация). Неврологический осмотр: каких-либо очаговых дефицитов не найдено, за исключением умеренной утраты остроты слуха (кошка плохо реагирует на тихие звуки). Зрение – относительно сохранное (реакция на угрозу есть). По поведенческим признакам, когнитивная дисфункция представлялась вероятной, поскольку мочеиспускание мимо лотка, вокализации, дезориентация – классические для СКД у кошек. Было решено не проводить МРТ (ввиду возраста и сопутствующей ХБП – анестезия рискованна), а начать эмпирическую терапию СКД. Диагноз – фелинальная когнитивная дисфункция (старческая деменция), осложненная тревогой и ХБП.

Лечение и уход: Прежде всего, скорректировали среду: владелица поставила второй лоток на том этаже дома, где кошка чаще бывала (оказалось, Мурка стала писать на ковёр в гостиной, потому что ей тяжело было спуститься по лестнице к основному лотку в подвале из-за артрита). С тех пор “аварий” почти не было – кошка стала пользоваться ближним лотком. На ночь в нескольких местах квартиры стали оставлять небольшие ночники, чтобы кошка не блуждала в темноте. Обеспечили теплое мягкое место рядом с кроватью хозяйки, чтобы кошка могла спать рядом (это уменьшило ее тревогу). Из медикаментов назначили диетическую добавку: Aktivait® Cat (содержит антиоксиданты, фосфатидилсерин, карнитин) – 1 капсула в день вскрытая, смешанная с влажным кормом. Кроме того, начали давать кошке мелатонин в ветеринарной форме (препарат Vivitonin Cat 3 мг) вечером, для нормализации сна. Ввиду артрита – перевели на постоянный прием габапентина 50 мг 2 раза в день (он и боль снижает, и имеет мягкий успокаивающий эффект). Диета: кошку перевели на Purina Pro Plan Mature 7+ (содержит MCT и антиоксиданты) – она охотно ела этот корм, и он подходил для почек. Также добавлен омега-3 (рыбий жир) 250 мг в день в пищу. Через 2 месяца владелица отметила явные изменения: ночные крики сократились (кошке стало хватать одного-двух мелодичных “мау” за ночь, вместо прежних протяжных воплей каждый час). Кошка выглядит более спокойной, меньше ходит бесцельно – чаще лежит на своем месте. Иногда, правда, все еще может “спутаться” – пару раз нашли ее мяукающей в гардеробной, будто забыла, как выйти (но это происходит реже, 1–2 раза в неделю, а раньше почти ежедневно). Аппетит улучшился, вес стабилизировался (даже набрала 100 г). Владелица тоже стала спокойнее, так как теперь высыпается ночью. Через 6 месяцев мелатонин решили отменить (кошке уже почти не требовался – спала нормально). Добавили селегилин в низкой дозе 2,5 мг через день – есть данные, что кошки могут получать пользу от него. На фоне селегилина кошка стала чуть более активной в течение дня (немного играла, чего давно не делала). В сумме Мурка прожила еще 1,5 года с момента диагностики СКД. К 17,5 годам ее когнитивное состояние стало хуже (по оценке хозяйки – “как очень старенькая бабушка, все забыла”), она почти ослепла (гипертензия несмотря на лечение дала осложнения на глаза), перестала узнавать людей. Владелица вместе с ветеринаром приняли решение об гуманной эвтаназии, когда у кошки начались ежедневные панические эпизоды, и она уже не ела самостоятельно. Несмотря на печальный конец, владелица отметила, что все предпринятые меры дали ей дополнительный год хорошего общения с Муркой, когда та еще откликалась на ласки, урчала, сидела на коленях. Применение комплексного подхода (диета, добавки, мелатонин, обезболивание, адаптация дома) существенно улучшило качество жизни кошки и отсрочило прогрессирование деменции. Этот случай демонстрирует важность учета сопутствующих заболеваний (ХБП, гипертензии, артрита) при ведении СКД у кошек и необходимости индивидуального подхода: иногда сочетание нескольких немедикаментозных вмешательств и мягких препаратов (как мелатонин, габапентин) дает значительный положительный эффект.

Список литературы

MacQuiddy B. et al. Assessment of risk factors in dogs with presumptive advanced canine cognitive dysfunction. Front. Vet. Sci. 2022; 9:958488. DOI: 10.3389/fvets.2022.958488
Landsberg G.M., Denenberg S., Araujo J.A. Cognitive dysfunction in cats: A syndrome we used to dismiss as “old age”. J. Feline Med. Surg. 2010; 12(11):837-848. DOI: 10.1016/j.jfms.2010.09.004
Neilson J.C., Hart B.L., Cliff K.D., Ruehl W.W. Prevalence of behavioral changes associated with age-related cognitive impairment in dogs. J. Am. Vet. Med. Assoc. 2001; 218(11):1787–1791. DOI: 10.2460/javma.2001.218.1787
Gunn-Moore D.A., Moffat K., Christie L.-A., Head E. Cognitive dysfunction and the neurobiology of ageing in cats. J. Small Anim. Pract. 2007; 48(10): 546–553. DOI: 10.1111/j.1748-5827.2007.00487.x
Gunn-Moore D.A. Cognitive Dysfunction in Cats: Clinical Assessment and Management. Top. Companion Anim. Med. 2011; 26(1):17-24. DOI: 10.1053/j.tcam.2011.01.005
Simon K.E., Gruen M.E., Olby N.J. Current practices for diagnosis and management of Canine Cognitive Dysfunction Syndrome in the United States. Front. Vet. Sci. 2025; 12:1685430. DOI: 10.3389/fvets.2025.1685430
Blanchard T. et al. Enhancing cognitive functions in aged dogs and cats: a systematic review of enriched diets and nutraceuticals. GeroScience 2025; 45(2): 909–939. DOI: 10.1007/s11357-025-01521-z
Kang M.H. et al. Ischemic brain infarction and cognitive dysfunction syndrome in an aged dog (case report). Front. Vet. Sci. 2025; 12:1563798. DOI: 10.3389/fvets.2025.1563798
Madari A. et al. Assessment of severity and progression of canine cognitive dysfunction syndrome using the Canine Dementia Scale (CADES). Appl. Anim. Behav. Sci. 2015; 171:138–145. DOI: 10.1016/j.applanim.2015.08.034
Ozawa M. et al. Physical signs of canine cognitive dysfunction. J. Vet. Med. Sci. 2019; 81(12):1829-1834. DOI: 10.1292/jvms.19-0458
Salvin H.E. et al. Prevalence, risk factors, and behavioural signs of canine cognitive dysfunction. Vet. J. 2010; 183(1):87-95. DOI: 10.1016/j.tvjl.2008.10.002
Katina S. et al. Risk factors for canine cognitive dysfunction syndrome in Slovakia. Acta Vet. Scand. 2016; 58:17. DOI: 10.1186/s13028-016-0196-5