Бойкий, бесшабашный, деловой, властный – таким образ купца вошел в русскую культуру. Однако в тот момент, когда купеческое сословие только зарождалось, сами купцы видели себя иначе. В конце 18 века торговые люди начали осознавать себя сообществом, отдельным от крестьян, мещан и дворян, и этот процесс самоопределения породил малоизвестный, но самобытный жанр, позже названный искусствоведами «купеческий портрет».
Заказчик
Как и более ранний его предшественник в истории искусства – портрет членов голландских, английских, ганзейских торговых гильдий – портрет русского купца в первую очередь был отражением купеческого кодекса, мировоззрения и жизненных правил. Купеческую этику можно назвать протестантской в европейском случае и старообрядческой в российском. Большинство торгового сословия Российской империи действительно были старообрядцами, именно они породили неписаные правила купеческих гильдий.
Труд, долг и вера – три кита, на которых держалось сословие. Образ купца праздного, разгульного, бесчестного и тем более распутного – продукт более поздней эпохи, признак кризиса и общественных отношений, и распада самого сословия. Нормой же в 18-19 веках почиталось совсем не это, а жизнь строгая, трудовая, церковная. Безусловно, архаичная, но позволившая представителям сословия приобрести репутацию людей нравственных и почтенных.
Первые портреты, заказанные провинциальными купцами Ярославля, Астрахани, Мурома и других торговых городов, больше всего были похожи на парсуну – вид изображения, представлявшего себя переходную стадию от иконы к светскому портрету. Но избыточно строгое и нравоучительное изображение не могло удовлетворить запросы заказчиков – оно была слишком не от мира сего. Народный лубок, напротив, был слишком ярким, праздничным и несерьезным, превращающим всю жизнь в шутку. Купцам было нужно нечто другое – и оно появилось.
Художник
Возникло это другое не от хорошей жизни. Заказывали портреты преимущественно люди провинциальные, вокруг них не было ни образцов, ни книг, ни профессиональных портретистов. Художники были по большей части иконописцами, кустарями, в лучшем случае выпускниками художественных школ, учителями рисования или вовсе самоучками. Но и доход заказчиков еще был не таков, чтобы нанимать столичных мастеров.
На пересечении этих двух обстоятельств и родился русский купеческий портрет – образец наивного, часто примитивного, но цельного и очень обаятельного жанра.
Кто же были эти художники, оставившие потомкам образы целых поколений русских купцов и купчих?
Имена создателей многих полотен неизвестны, авторы часто оставались анонимны, просто потому что их статус был не высок и никакие записи о них не велись. Брадобрей, писарь, художник – все эти профессии в провинциальных городах в 19 веке стояли на одной ступени социальной лестницы.
Из известных имен купеческий портрет писали Василий Тропинин, Рафаил Ступин, Сергей Зарянко. Классиком жанра считается ярославский художник, Николай Мыльников, происходивший из семьи народных умельцев и иконописцев. И это собственно все, что о нем известно. Провинциальные авторы оставили о себе по большей части только свое искусство.
Особенности
Как же понять, что перед нами купеческий портрет? Определить это позволяет несколько факторов: личность изображенного человека, особенности изображения, личность художника.
В целом, купеческий портрет отличает определенная наивность, обобщенность и плоскость изображения, выдающая художника, не прошедшего класс классического рисунка и перспективы. И все же многие работы довольно искусны в деталях и все выполнены по определенному канону. Его характеризует:
- темный глухой фон, напоминающий одновременно икону и народную роспись,
- отсутствие деталей интерьера или пейзажа,
- акцент на лично́м (лицо, руки),
- яркие открытые цвета, особенно в женском портрете,
- погрудная или поясная обрезка модели,
- поворот головы анфас или 3/4.
Купеческий портрет был призван быть одновременно и образом конкретного человека, и символом.
Мужской портрет изображал отца семейства, очевидно благонравного человека, с непременной бородой, в темной и скромной, но добротной одежде, с медалями, писчими приборами (атрибутом работы) и книгой (атрибутом веры).
Женщины написаны с округлыми формами, с непременными украшениями как знаке благосостояния, в шали – признаке целомудренной женственности. Одежда женщин могла быть убрана дорогими кружевами, но покрой был непременно строгим. Можно сравнить портрет жены голландского торговца 16 века и русской купеческой дочери 19 века. Отличий немного – темный фон, богатая, но строгая одежда, золотое украшение.
Со временем заказчики становились все более требовательными, а художники – более умелыми. Портреты приобретали все больше черты реалистичной живописи, с характерами, эмоциями, драматургией. В них все больше проступал характер человека и его роль в новой исторической реальности.
Стилизованные купцы Кустодиева, психологические портреты Мамонтова кисти Серова или Третьякова кисти Репина – это портреты купцов, но не «купеческий портрет».
В неизменном виде жанр просуществовал около века – с середины 18 до конца 19 века. И если как произведения искусства эти безымянные купцы и купчихи русской провинции ценятся не так высоко, как работы известных мастеров, то как зеркало времени, как материал для исследований этот жанр – большая историческая удача.
С этих портретов на нас смотрит эпоха: смотрят современники Пушкина и Достоевского, носители языка, который собирал по городам и весям Владимир Даль, герои Салтыкова-Щедрина, Гоголя, Островского; смотрят горожане с соседней улицы из домов, которые еще стоят, прихожане ближайшего храма, торговцы с Нижегородской ярмарки и ее покупатели, и, конечно, – чьи-то прапрабабушки и прапрадедушки. И именно такими они хотели остаться в памяти потомков и в истории.