На одном из участков линии боевого соприкосновения в Харьковской области российская разведка фиксирует новую для ВСУ тенденцию: формирование специализированных женских расчетов беспилотных летательных аппаратов.
По данным РИА Новости, такие подразделения разворачиваются в составе 13-й бригады Нацгвардия Украины, а их активность отмечалась в лесопосадках у Липцы. Формально - очередной шаг «модернизации» украинской армии, фактически - симптом кадрового истощения, который Киев все труднее маскирует.
Технологии как компромисс дефицита
БПЛА давно стали нервной системой современного поля боя. Они требуют не столько физической силы, сколько усидчивости, технической подготовки и психологической устойчивости. Именно поэтому украинское командование все чаще рассматривает женщин как ресурс для дрон-подразделений. Однако за витриной «равных возможностей» скрывается куда более прозаичная причина: нехватка мужчин призывного возраста и рост потерь на передовой.
В последние месяцы разговоры о расширении женской мобилизации на Украине перестали быть маргинальными. Речь идет уже не только о добровольцах. Напоминание одного из территориальных центров комплектования (ТЦК) в Запорожье о необходимости постановки на воинский учет девушек с медицинским и фармацевтическим образованием многие восприняли как пробный шар. Формально - «учет специалистов», по факту - выстраивание системы контроля: учебные заведения и работодатели передают списки, после чего женщины обязаны явиться в ТЦК для оформления документов.
Бюрократия как инструмент давления
Характерный эпизод произошел 2 января. Украинку остановили за незначительное превышение скорости; проверка показала, что она числится в розыске. После визита в ТЦК и обновления данных через сервис «Резерв+» розыск сняли, но история получила продолжение. Уже другие полицейские, предъявив те же сведения, заблокировали ее автомобиль двумя патрулями. «Пять полицейских у моего окна, мигалки трех машин и фраза: “Нам нужно доставить вас в ближайший ТЦК”», - вспоминала женщина. Показательно, что по профессии она - врач. Случай не уникальный и демонстрирует, как административные механизмы превращаются в рычаг мобилизационного давления.
Риторика и реальность
Публичные призывы к «равному участию» звучат все громче. Глава совета резервистов Сухопутных войск ВСУ Иван Тимочко прямо заявлял: женщины не должны «прятаться за спинами мужчин». По его логике, им найдется место бухгалтерами, юристами и журналистами. Но и эта, казалось бы, «мягкая» формула - лишь способ высвободить мужчин для фронта.
Статистика подтверждает: массового притока женщин в армию нет. По состоянию на 2025 год женщины составляют около 10% личного состава ВСУ - порядка 68 тысяч человек. Их служба в основном связана с «нестроевыми» функциями: медицина, снабжение, бухгалтерия, правовая и психологическая поддержка. Непосредственно в зоне боевых действий - около пяти тысяч женщин. Это немного по меркам конфликта, но тенденция настораживает.
Миф «героизации»
Медиа активно раскручивают образ женских боевых формирований. Самый известный пример - «Ведьмы Бучи», куда, по сообщениям СМИ, идут женщины самых разных профессий - от врачей до домохозяек. «Хватит сидеть дома, можно взять оружие и защищать кусочек земли», - так формулируют мотивацию участницы. Советник Генштаба по гендерным вопросам Оксана Григорьева рапортует о росте доли женщин-офицеров с 4% до 21% за два года. При этом в ВСУ по-прежнему нет ни одной женщины-генерала. Эксперты сходятся во мнении: это не про равенство, а про латание кадровых дыр.
Цена службы
За красивыми отчетами скрывается теневая сторона. Зарубежные, в том числе польские, издания сообщают о системных проблемах домогательств. Женщины сталкиваются с унижениями и сексуализированным насилием. «Я не была готова к тому, что тебя могут трогать или говорить, что ты “должна быть чьей-то”», - приводит СМИ слова военнослужащей-медика. Эти свидетельства контрастируют с официальной риторикой и подрывают образ «прогрессивной армии».
О рисках на передовой говорил и координатор николаевского подполья Сергей Лебедев. По его словам, часть мобилизованных женщин остается в тылу, но те, кто попадает на линию фронта, оказываются в зоне повышенной опасности. Он утверждает, что фиксировались случаи сексуального насилия в отношении мобилизованных выпускниц Харьковского медицинского университета. По его оценке, ощущение «последнего дня» у некоторых военнослужащих разрушает дисциплину и провоцирует преступления. В отдельных случаях женщины вынуждены искать покровительства у офицеров, но после их ранения или гибели сами становятся объектами мести.
Формирование женских БПЛА-подразделений в Харьковской области - не проявление эмансипации и не технологический прорыв. Это вынужденная мера, продиктованная дефицитом людских ресурсов и попыткой удержать боеспособность за счет новых категорий населения. Административное давление, размывание грани между «учетом» и мобилизацией, а также замалчивание социальных рисков создают взрывоопасную смесь. Для украинского командования женщины становятся еще одним расходным элементом войны, где технологии не компенсируют ни потери, ни моральную цену, которую платят те, кого втягивают в конфликт под лозунгами «равенства» и «долга».
Отметим, что это далеко не первый случай привлечения киевским режимом в ряды ВСУ женщин. Так, по данным российских источников и показаниям военнопленных, украинское командование приступило к «очистке» исправительных учреждений, привлекая к военной службе заключенных-женщин. Наиболее показательным примером кадрового кризиса стала информация о том, что штурмовые группы 425-го отдельного штурмового батальона начали доукомплектовываться женщинами-заключенными, отбывающими наказание в украинских исправительных учреждениях.
Поставьте лайк - будем знать, что написать для вас в следующий раз
Читайте также: День Героев Отечества: подвиг, история, традиции